Cлово "ВОСЕМЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Память, говори (глава 9)
Входимость: 4. Размер: 38кб.
2. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 4. Размер: 29кб.
3. Пнин. (глава 3)
Входимость: 4. Размер: 35кб.
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 4. Размер: 61кб.
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 3. Размер: 19кб.
6. Машенька. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 30кб.
7. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 3. Размер: 26кб.
8. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
9. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 56кб.
10. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 42кб.
11. Камера Обскура
Входимость: 3. Размер: 62кб.
12. Картофельный эльф
Входимость: 3. Размер: 43кб.
13. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 2. Размер: 62кб.
14. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 2. Размер: 29кб.
15. Звонок
Входимость: 2. Размер: 22кб.
16. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 2. Размер: 17кб.
17. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 2. Размер: 35кб.
18. Дар. (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 72кб.
19. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 2. Размер: 44кб.
20. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 23)
Входимость: 2. Размер: 10кб.
21. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 2. Размер: 28кб.
22. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
23. Память, говори (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 40кб.
24. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
25. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
26. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
27. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 15кб.
28. Пильграм
Входимость: 2. Размер: 30кб.
29. Детство
Входимость: 2. Размер: 6кб.
30. Дар. (страница 4)
Входимость: 2. Размер: 68кб.
31. Пнин. (глава 2)
Входимость: 2. Размер: 55кб.
32. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 2. Размер: 35кб.
33. Встреча
Входимость: 2. Размер: 17кб.
34. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 2. Размер: 17кб.
35. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 34кб.
36. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 31)
Входимость: 2. Размер: 19кб.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 2. Размер: 31кб.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 56кб.
39. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
40. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
41. Terra incognita
Входимость: 2. Размер: 17кб.
42. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 31кб.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 2)
Входимость: 1. Размер: 11кб.
44. Лебеда
Входимость: 1. Размер: 14кб.
45. Сестры Вэйн
Входимость: 1. Размер: 33кб.
46. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 1. Размер: 23кб.
47. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 1)
Входимость: 1. Размер: 18кб.
48. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 1. Размер: 45кб.
49. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 1. Размер: 28кб.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 10)
Входимость: 1. Размер: 11кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Память, говори (глава 9)
Входимость: 4. Размер: 38кб.
Часть текста: сын Дмитрия Николаевича Набокова, министра юстиции, и баронессы Марии фон Корф, родился 20 июля 1870-го года в Царском Селе близ Петербурга и пал от пули убийцы 28 марта 1922-го года в Берлине. До тринадцати лет он получал образование дома, от французских и английских гувернанток, а также русских и немецких учителей; от одного из них он перенял и затем передал мне passio et morbo aureliana. Осенью 1883-го года он начал посещать гимназию на тогдашней Гагаринской улице (предположительно переименованной в двадцатых годах недальновидными Советами). Стремление первенствовать было в нем огромно. Одной зимней ночью он, не справившись с заданной на дом задачей и предпочтя воспаление легких насмешкам у классной доски, выставил себя на полярный мороз в надежде, что его, сидящего в одной ночной рубашке у открытого окна (оно выходило на Дворцовую площадь с ее отглаженным луною столпом), свалит своевременная болезнь; наутро он был по-прежнему здоровехонек, зато незаслуженно слег учитель, которого он так боялся. Шестнадцати лет, в мае 1887-го, он завершил курс гимназии с золотой медалью и начал изучать юриспруденцию в Петербургском Университете, который закончил в 1891-ом году. Учебу он продолжил в Германии (преимущественно в Галле). Тридцать лет спустя один из его однокашников, с которым он совершал велосипедные прогулки по Черному лесу, прислал моей вдовой матери томик “Мадам Бовари”, бывший тогда с отцом, написавшим на форзаце “Непревзойденный шедевр французской литературы” – суждение, справедливое и поныне. 14 ноября (дата скрупулезно праздновавшаяся все последующие годы в нашей чуткой к годовщинам семье) 1897-го года он женился на Елене Ивановне Рукавишниковой, двадцатиоднолетней дочери сельского соседа, которая родила ему шестерых детей (первый родился мертвым). В 1895-ом году он был произведен в камер-юнкеры. С 1896-го по 1904-й читал лекции по...
2. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 4. Размер: 29кб.
Часть текста: вечера. В кабачке еще не началась жизнь, - столы и стулья стоят как попало. Федор Федорович, официант, наклонившись над стойкой, размещает в двух корзинах фрукты. В кабачке по-вечернему тускловато, - и от этого лицо Федор Федоровича и его белый китель кажутся особенно бледными. Ему лет двадцать пять, светлые волосы очень гладко прилизаны, профиль - острый, движенья не лишены какой-то молодцеватой небрежности. Виктор Иванович Ошивенский, хозяин кабачка, пухловатый, тяжеловатый, опрятного вида старик с седой бородой и в пенсне, прибивает к задней стене справа от окна большущий белый лист, на котором можно различить надпись "Цыганский хор". Изредка в полосе окна слева направо, справа налево проходят ноги. На желтоватом фоне вечера они выделяются с плоской четкостью, словно вырезанные из черного картона. Ошивенский некоторое время прибивает, затем судорожно роняет молоток. Ошивенский. Черт!.. Прямо по ногтю... Федор Федорович. Что же это вы так неосторожно, Виктор Иванович. Здорово, должно быть, больно? Ошивенский. Еще бы не больно... Ноготь, наверно, сойдет. Федор Федорович. Давайте, я прибью. А написано довольно красиво, правда? Нужно заметить, что я очень старался. Не буквы, а мечта. Ошивенский. В конце концов, эти цыгане только лишний расход. Публики не прибавится. Не сегодня завтра мой кабачишко... как вы думаете, может быть, в холодной воде подержать? Федор...
3. Пнин. (глава 3)
Входимость: 4. Размер: 35кб.
Часть текста: мусором на панели, яркой кучкой собачьего кала, на которой кто-то уже поскользнулся, и неутомимым мальчишкой, лупившим мячом по ступенькам бурого облезлого крыльца; но даже и эта комната становилась в сознании Пнина (где еще отстукивал мяч) положительно щегольской, когда он сравнивал ее со старыми, ныне занесенными пылью жилищами его долгой средне-европейской поры, поры нансеновского паспорта. Впрочем, чем старее, тем разборчивей становился Пнин. Приятной обстановки ему уже было мало. Вайнделл - городок тихий, а Вайнделлвилль, лежащий в прогале холмов, - тишайший, но для Пнина ничто не было достаточно тихим. Существовала - в начале его тутошней жизни - одна "студия" в продуманно меблированном Общежитии холостых преподавателей, очень хорошее было место, если не считать некоторых издержек общительности ("Пинг-понг, Пнин?" - "Я больше не играю в детские игры"), пока не явились рабочие и не взялись дырявить мостовую, - улица Черепной Коробки, Пнинград, - и снова ее заделывать, и это тянулось чередованием тряских черных зигзагов и оглушительных пауз - неделями, и казалось невероятным, что они смогут когда-нибудь отыскать тот бесценный инструмент, который ошибкой захоронили. Была еще (это если выбирать там и сям лишь самые выдающиеся неудачи) другая комната в имевшем замечательно непроницаемый вид доме, называвшемся "Павильоном Герцога", в Вайнделлвилле: прелестный kabinet, над которым однако каждый вечер под рев туалетных водопадов и буханье дверей угрюмо топотали примитивными каменными ногами два чудовищных изваяния, - в коих невозможно было признать обладавших худосочным сложением настоящих его верхних соседей, ими оказались Старры с Отделения изящных искусств ("Я Кристофер, а это - Луиза"), ангельски кроткая и живо интересующаяся Достоевским и Шостаковичем чета. Также была - уже в других меблированных комнатах - совсем уж уютная спальня-кабинет, в которую никто не лез за даровым уроком русского языка, однако едва...
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 4. Размер: 61кб.
Часть текста: всякой вещи независимо от того, наделена она сознанием Времени или нет. Да, я знаю, что другие умирают, но это не относится к делу. Я знаю еще, что вы и, вероятно, я тоже появились на свет, но это отнюдь не доказывает, будто мы с вами прошли через хрональную фазу, именуемую Прошлым: это мое Настоящее, малая пядь сознания твердит, будто так оно и было, а вовсе не глухая гроза бесконечного бессознания, приделанная к моему рождению, происшедшему пятьдесят два года и сто девяносто пять дней назад. Первое мое воспоминание восходит к середине июля 1870 года, т.е. к седьмому месяцу моей жизни (разумеется, у большинства людей способность к сознательной фиксации проявляется несколько позже, в возрасте трех-четырех лет), когда однажды утром на нашей ривьерской вилле в мою колыбель обрушился огромный кусок зеленого гипсового орнамента, отодранный от потолка землетрясением. Сто девяносто пять дней, предваривших это событие, не следует включать в перцептуальное время по причине их неотличимости от бесконечного бессознания, и стало быть, в том, что касается моего разума и моей гордости таковым, мне сегодня (в середине июля 1922 года) исполнилось ровно пятьдесят два...
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 3. Размер: 19кб.
Часть текста: длинное предложение), – что, стало быть, по всем этим причинам даже такая ерунда, как магнитофоны, коими столь любили забавляться его и Адины предки (у князя Земского, державшего гарем из школьниц, стояло в нем по одному близ каждой кровати), нигде больше не производятся, разве только в Татарии, изготовляющей “миниречи” (говорящие минареты), устройство которых сохраняется в строжайшей тайне. Когда бы общественные приличия и общее право позволили нашим эрудированным влюбленным привести в рабочее состояние таинственный ларчик, однажды найденный ими на их волшебном чердаке, они смогли бы записывать (и слушать восемь десятилетий спустя) не только арии Джорджо Ванвителли, но и разговоры Вана Вина с его любимой. Ниже мы приводим образчик того, что им удалось бы ныне прослушать, – усмехаясь, смущаясь, печалясь, дивясь. (Рассказчик: летним днем, наступившим вскоре за тем, как их слишком ранний и роковой во многих смыслах роман вошел в поцелуйную фазу, Ван и Ада направлялись к Ружейному Павильону, alias Стрелковый Тир, на верхнем этаже которого они обнаружили крохотную, украшенную в восточном духе комнатку с мутными стеклянными ящиками, содержавшими некогда, – судя по очертаниям темных отпечатков на выцветшем бархате, – кинжалы и пистолеты; милый, меланхоличный приют, несколько затхловатый, с мягкой софой у окна и чучелом парлуганского филина на полке, соседствующим с пустой пивной бутылкой, оставленной каким-то прежним, уже покойным садовником, – сам этот сорт давно позабыт, на бутылке значилось: 1842.) – Только постарайся не звякать, – сказала она, – за нами следит Люсетта, которую я когда-нибудь ...

© 2000- NIV