Cлово "ОДИН"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Соглядатай
Входимость: 49. Размер: 110кб.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 43. Размер: 95кб.
3. Незавершенный роман
Входимость: 42. Размер: 114кб.
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 38. Размер: 61кб.
5. Дар. (страница 9)
Входимость: 37. Размер: 72кб.
6. Дар. (страница 4)
Входимость: 36. Размер: 68кб.
7. Дар. (страница 3)
Входимость: 35. Размер: 72кб.
8. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 34. Размер: 56кб.
9. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 33. Размер: 39кб.
10. Дар. (страница 6)
Входимость: 32. Размер: 67кб.
11. Дар. (страница 2)
Входимость: 32. Размер: 83кб.
12. Истребление тиранов
Входимость: 32. Размер: 49кб.
13. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 32. Размер: 31кб.
14. Пнин. (глава 2)
Входимость: 28. Размер: 55кб.
15. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 28. Размер: 66кб.
16. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 27. Размер: 61кб.
17. Память, говори (глава 6)
Входимость: 26. Размер: 40кб.
18. Пнин. (глава 6)
Входимость: 26. Размер: 61кб.
19. Дар. (страница 7)
Входимость: 26. Размер: 81кб.
20. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 26. Размер: 62кб.
21. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 25. Размер: 61кб.
22. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 25. Размер: 40кб.
23. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 25. Размер: 37кб.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 25. Размер: 49кб.
25. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 25. Размер: 52кб.
26. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 25. Размер: 62кб.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 25. Размер: 43кб.
28. Камера Обскура
Входимость: 25. Размер: 62кб.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 24. Размер: 45кб.
30. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 24. Размер: 42кб.
31. Дар. (страница 5)
Входимость: 24. Размер: 67кб.
32. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 24. Размер: 31кб.
33. Память, говори (глава 3)
Входимость: 23. Размер: 47кб.
34. Приглашение на казнь
Входимость: 23. Размер: 46кб.
35. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 22. Размер: 43кб.
36. Волшебник
Входимость: 22. Размер: 83кб.
37. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 22. Размер: 45кб.
38. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 22. Размер: 36кб.
39. Память, говори (глава 9)
Входимость: 22. Размер: 38кб.
40. Дар
Входимость: 22. Размер: 65кб.
41. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 22. Размер: 56кб.
42. Лик
Входимость: 22. Размер: 45кб.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 21. Размер: 34кб.
44. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 21. Размер: 62кб.
45. Помощник режиссера
Входимость: 20. Размер: 35кб.
46. Пнин. (глава 4)
Входимость: 20. Размер: 45кб.
47. Пнин
Входимость: 20. Размер: 37кб.
48. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 20. Размер: 35кб.
49. Под знаком незаконнорожденных. страница 5
Входимость: 20. Размер: 38кб.
50. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 19. Размер: 45кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Соглядатай
Входимость: 49. Размер: 110кб.
Часть текста: я познакомился в мою первую берлинскую осень. Мне только что нашли место гувернера - в русской семье, еще не успевшей обнищать, еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко ...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 43. Размер: 95кб.
Часть текста: Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж Занд безусловно может входить в реестр имен европейских поэтов, тогда как помещение рядом имен Гоголя, Гомера и Шекспира оскорбляет и приличие и здравый смысл", и что "не только Сервантес, Вальтер Скотт, Купер, как художники по преимуществу, но и Свифт, Стерн, Вольтер, Руссо имеют несравненно, неизмеримо высшее ...
3. Незавершенный роман
Входимость: 42. Размер: 114кб.
Часть текста: посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без головного убора. Кстатическая мысль: вообразим новейший письмовник. К безрукому: крепко жму вашу (многоточие). К покойнику: призрачно ваш. Но оставим эти виноватые виньетки. Если ты не помнишь, то я за...
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 38. Размер: 61кб.
Часть текста: детерминиста можно опровергнуть и с несколько большим изяществом: бессознательное, вовсе не поджидающее нас где-то там впереди с секундомером и удавкой, облегает и Прошлое, и Настоящее со всех постижимых сторон, являясь характерной чертой не Времени как такового, но органического упадка, прирожденного всякой вещи независимо от того, наделена она сознанием Времени или нет. Да, я знаю, что другие умирают, но это не относится к делу. Я знаю еще, что вы и, вероятно, я тоже появились на свет, но это отнюдь не доказывает, будто мы с вами прошли через хрональную фазу, именуемую Прошлым: это мое Настоящее, малая пядь сознания твердит, будто так оно и было, а вовсе не глухая гроза бесконечного бессознания, приделанная к моему рождению, происшедшему пятьдесят два года и сто девяносто пять дней назад. Первое мое воспоминание восходит к середине июля 1870 года, т.е. к седьмому месяцу моей жизни (разумеется, у большинства людей способность к сознательной фиксации проявляется несколько позже, в возрасте трех-четырех лет), когда однажды утром на нашей ривьерской вилле в мою колыбель обрушился огромный кусок зеленого гипсового орнамента, отодранный от потолка землетрясением. Сто девяносто пять дней, предваривших это событие, не следует включать в перцептуальное время по причине их неотличимости от бесконечного бессознания, и стало быть, в том, что касается моего разума и моей гордости таковым, мне сегодня (в середине июля 1922 года)...
5. Дар. (страница 9)
Входимость: 37. Размер: 72кб.
Часть текста: отправила молодого человека учиться в Петербург, где он сразу, чуть ли не на вокзале, сблизился с тогдашними "властителями дум", как их звали, Писаревым и Белинским. Юноша поступил в университет, занимался техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных подробностей, затемняющих смысл, и всякими длинными отступлениями на самые разнообразные темы. А хуже всего то, что, описав сцену повешения, и покончив со своим героем, он этим не удовлетворяется и на протяжении еще многих неудобочитаемых страниц рассуждает о том, что было бы, если бы - что, если бы Чернышевский, например, был не казнен, а сослан в Сибирь, как Достоевский. Автор пишет на языке, имеющем мало общего с русским. Он любит выдумывать слова. Он любит длинные запутанные фразы, как например: "Их сортирует (?) судьба в предвидении нужд (!!) биографа" или вкладывает в уста действующих лиц торжественные, но...

© 2000- NIV