Cлово "ВКУС"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВКУСУ, ВКУСАМИ, ВКУСА, ВКУСОМ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 5.
2. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 4.
3. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 3.
4. Приглашение на казнь
Входимость: 3.
5. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 3.
6. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 3.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 3.
8. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
9. Помощник режиссера
Входимость: 2.
10. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
11. Посещение музея
Входимость: 2.
12. Память, говори (глава 11)
Входимость: 2.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2.
14. Дар. (страница 8)
Входимость: 2.
15. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
16. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 2.
17. Защита Лужина
Входимость: 2.
18. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.
19. Подвиг
Входимость: 2.
20. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 2.
21. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2.
22. Незавершенный роман
Входимость: 1.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
24. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 1.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 1.
26. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 1.
27. Уста к устам
Входимость: 1.
28. Король, дама, валет
Входимость: 1.
29. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
30. Неродившемуся читателю
Входимость: 1.
31. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
32. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 1.
33. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 1.
34. Пильграм
Входимость: 1.
35. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
36. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 16)
Входимость: 1.
37. Королек
Входимость: 1.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 29)
Входимость: 1.
39. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
40. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
41. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
42. Юбилей (Эссе)
Входимость: 1.
43. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 1.
44. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 1.
46. Возвращение Чорба
Входимость: 1.
47. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
48. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 1.
49. Дар
Входимость: 1.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 5. Размер: 81кб.
Часть текста: потомок просвещенный, все так же на ветру, в одежде оживленной, к своим же Истина склоняется перстам, с улыбкой женскою и детскою заботой как будто в пригоршне рассматривая что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех...
2. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 4. Размер: 24кб.
Часть текста: разбившая жизнь безрассудного мужчины. Но был ли Себастьян безрассуден? Я напомнил себе о резкой его неприязни к очевидно дурному и очевидно хорошему; к готовым формам наслаждения и к заемным формам страдания. Женщина такого пошиба начала бы действовать ему на нервы незамедлительно. Ибо к чему свелись бы ее разговоры, когда бы она и впрямь ухитрилась познакомиться в отеле “Бомон” с тихим, несходчивым и рассеянным англичанином? Разумеется, после первого же изложения ею своих воззрений он стал бы ее избегать. Я знаю, он говорил, что у вертлявых девиц неповоротливые мозги и что ничего нет скучнее хорошенькой женщины, обожающей повеселиться; и даже больше: если толком приглядеться к самой прелестной девушке, когда она пахтает сливки банальности, непременно отыщешь в ее красоте какой-то мелкий изъян, отвечающий складу ее мышления. Он, возможно, и не прочь был вкусить от яблока греха, потому что идея греха, если не считать языковых огрехов, оставляла его безразличным, но яблочный джем в патентованных баночках не пришелся б ему по вкусу. Простить женщине кокетство он мог, но никогда не простил бы поддельной тайны. Его могла позабавить молоденькая потаскушка, мирно наливающаяся пивком, но grande cocotte с намеком на пристрастие к бхангу он...
3. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: вам нужно теребить что-нибудь",- проговорила она ласково. Лужин посмотрел на свою руку, топыря и снова сдвигая пальцы. Ногти были желтые от курения, с грубыми заусенцами, на суставах тянулись толстые поперечные морщинки, пониже росли редкие волоски. Он положил руку на стол, рядом с ее рукой, молочно-бледной, мягкой на вид, с коротко и аккуратно подстриженными ногтями. "Я жалею, что не знала вашего отца,- сказала она погодя.- Он, должно быть, был очень добрым, очень серьезным, очень любил вас". Лужин промолчал. "Расскажите мне еще что-нибудь,- как вы тут жили? Неужели вы были когда-нибудь маленьким, бегали, возились?" Он опять положил обе руки на трость,- и, по выражению его лица, по сонному опусканию тяжелых век, по чуть раскрывшемуся рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную вялость его отношения к отцу, он все-таки выбрал именно этот курорт, именно эту гостиницу, как будто ждал от когда-то уже виденных предметов и пейзажей того содрогания, которого он...
4. Приглашение на казнь
Входимость: 3. Размер: 46кб.
Часть текста: во сне увидевший, что идет по воде, но вдруг усомнившийся: да можно ли? Тюремщик Родион долго отпирал дверь Цинциннатовой камеры, - не тот ключ, - всегдашняя возня. Дверь наконец уступила. Там, на койке, уже ждал адвокат - сидел, погруженный по плечи в раздумье, без фрака (забытого на венском стуле в зале суда, - был жаркий, насквозь синий день), - и нетерпеливо вскочил, когда ввели узника. Но Цинциннату было не до разговоров. Пускай одиночество в камере с глазком подобно ладье, дающей течь. Все равно, - он заявил, что хочет остаться один, и, поклонившись, все вышли. Итак - подбираемся к концу. Правая, еще непочатая часть развернутого романа, которую мы, посреди лакомого чтенья, легонько ощупывали, машинально проверяя, много ли еще (и все радовала пальцы спокойная, верная толщина), вдруг, ни с того ни с сего, оказалась совсем тощей: несколько минут скорого, уже под гору чтенья - и... ужасно! Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости (самая же последняя непременно - тверденькая, недоспелая). Ужасно! Цинциннат снял шелковую безрукавку, надел халат и, притоптывая, чтобы унять дрожь, пустился ходить по камере. На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста. Цинциннат написал: "и все-таки я сравнительно. Ведь этот финал я предчувствовал этот финал". Родион, стоя за дверью, с суровым шкиперским вниманием глядел в глазок. Цинциннат ощущал холодок у себя в затылке. Он вычеркнул написанное и начал тихо тушевать, причем получился загадочный орнамент, который постепенно...
5. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 66кб.
Часть текста: бумажника в другом, широкий бесформенный зад, травяное пятно на седалище старых защитного цвета штанов, истертые задники мокасин, слышу приятный рокоток, когда он оглядывается и, не останавливаясь, произносит что-нибудь вроде: "Вы смотрите там, ничего не рассыпьте, - не фантики все-таки" или (наморщась): "Придется опять писать Бобу Уэльсу [наш мэр] про эти чертовы ночные грузовики по вторникам". Мы уже добрались до гольдсвортовой части проулка и до мощеной плиточной дорожки, что ползла вдоль бокового газона к гравийному подъездному пути, поднимавшемуся от Далвичского тракта к парадной двери Гольдсвортов, как вдруг Шейд заметил: "А у вас гость". На крыльце боком к нам стоял приземистый, плотный, темно-волосатый мужчина в коричневом костюме, придерживая за глупую хватку мятый и тертый портфель и еще указуя скрюченным пальцем на только что отпущенную кнопку звонка. - Убью, - пробормотал я. Недавно какая-то девица в чепце всучила мне кипу религиозных брошюр, пообещав, что ее брат, которого я невесть почему вообразил себе хрупким и нервным юношей, заглянет, чтобы обсудить со мной Промысел Божий и разъяснить все, чего я не пойму из брошюр. Ничего себе, юноша! - Ну я же его убью, - шепотом повторил я, так несносна была мне мысль, что упоенье поэмой может отсрочиться. В бешенстве, поспешая избыть докучного гостя, я обогнул Шейда, шагавшего до того впереди меня, и возглавил шествие к двойному наслаждению столом и стилем. Видел ли я когда-либо Градуса? Дайте подумать. Видел? Память мотает головой. И все же убийца уверял меня после, что однажды я, озирая из башни дворцовый сад, помахал ему, когда он с одним из бывших моих пажей, юношей, чьи волосы походили на мягкую стружку, тащил из теплицы к телеге...

© 2000- NIV