Cлово "ВОПРОС"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВОПРОСЫ, ВОПРОСАМИ, ВОПРОСА, ВОПРОСОВ

1. Незавершенный роман
Входимость: 22.
2. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 7.
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 7.
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 6.
5. Камера Обскура
Входимость: 6.
6. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 6.
7. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 5.
8. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 5.
9. Волшебник
Входимость: 5.
10. Дар. (страница 9)
Входимость: 5.
11. Подвиг. (страница 2)
Входимость: 5.
12. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 5.
13. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 4.
14. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 4.
15. Под знаком незаконнорожденных. страница 5
Входимость: 4.
16. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 3.
17. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 3.
18. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 3.
19. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 3.
20. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 3.
21. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 3.
22. Дар. (страница 3)
Входимость: 3.
23. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 3.
24. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 3.
25. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 3.
26. Дар. (страница 8)
Входимость: 3.
27. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 3.
28. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 3.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 3.
30. Память, говори
Входимость: 3.
31. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 3.
32. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 3.
33. Память, говори (глава 9)
Входимость: 3.
34. Василий Шишков
Входимость: 3.
35. Память, говори (глава 5)
Входимость: 3.
36. Отчаяние. (глава 8)
Входимость: 3.
37. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 2.
38. Дар. (страница 6)
Входимость: 2.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 2.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 2.
41. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2.
42. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
43. Память, говори (глава 3)
Входимость: 2.
44. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
45. Пильграм
Входимость: 2.
46. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 2.
47. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2.
48. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 2.
49. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 2.
50. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Незавершенный роман
Входимость: 22. Размер: 114кб.
Часть текста: нескольких заметок эту незаконченную вещь я уничтожил. Первая глава, под названием "Ultima Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule...
2. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 7. Размер: 45кб.
Часть текста: с улыбкой; осторожно меняет положение тела, нагибаясь вперед, но вот - мышь укатилась. Слева входит Марфа. Любовь. Тут опять мышка. Марфа. А на кухне тараканы. Все одно к одному. Любовь. Что с вами? Марфа. Да что со мной может быть... Если вам больше сегодня ничего не нужно, Любовь Ивановна, я пойду. Любовь. Куда это вы собрались? Марфа. Переночую у брата, а завтра уж отпустите меня совсем на покой. Мне у вас оставаться страшно. Я старуха слабая, а у вас в доме нехорошо. Любовь. Ну, это вы недостаточно сочно сыграли. Я вам покажу, как надо. "Уж простите меня... Я старуха слабая, кволая... Боязно мне... Дурные тут ходют...". Вот так. Это, в общем, очень обыкновенная роль... По мне, можете убираться на все четыре стороны. Марфа. И уберусь, Любовь Ивановна, и уберусь. Мне с помешанными не житье. Любовь. А вам не кажется, что это большое свинство? Могли бы хоть эту ночь остаться. Марфа. Свинство? Свинств я навидалась вдосталь. Тут кавалер, там кавалер... Любовь. Совсем не так, совсем не так. Больше дрожи и негодования. Что-нибудь с "греховодницей". Марфа. Я вас боюсь, Любовь Ивановна. Вы бы доктора позвали. Любовь. Дохтура, дохтура, а не "доктора". Нет, я вами решительно недовольна. Хотела вам дать рекомендацию: годится для роли сварливой служанки, а теперь вижу, не могу дать. Марфа. И не нужно мне вашей рукомандации. Любовь. Ну, это немножко лучше... Но теперь - будет. Прощайте. Марфа. Убивцы ходют. Ночка...
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 7. Размер: 81кб.
Часть текста: Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать...
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 6. Размер: 62кб.
Часть текста: загадывал я, все ожидая и ожидая в янтарно-красном сумраке пинг-понгового дружка или старого Джона Шейда. Строка 345: сарай Этот сарай, а правильнее сказать - овин, в котором в октябре 1956-го года (за несколько месяцев до смерти Гэзель Шейд) происходили "некие явления", принадлежал Паулю Гентцнеру, чудаковатому фермеру немецкой породы со старомодными увлечениями вроде таксодермии и сбора трав. Странная выходка атавизма воскресила в нем (согласно Шейду, любившему про него рассказывать, - замечу кстати, что только в эти разы и становился мой милый старый друг несколько нудноват!) "любознательного немца" из тех, что три столетия назад становились отцами первых великих натуралистов. Человек он был по ученым меркам неграмотный, совершенно ничего не смысливший в вещах, удаленных от него в пространстве и времени, но что-то имелось в нем красочное и исконное, утешавшее Джона Шейда гораздо полнее провинциальных утонченностей английского отделения. Он, выказывавший столько разборчивой осмотрительности при выборе попутчиков для своих прогулок, любил через вечер на другой бродить с важным и жилистым немцем по лесным тропинкам Далвича и вкруг полей этого своего знакомца. Будучи охотником до точного слова, он ценил Гентцнера за то, что тот знал "как что называется", - хоть некоторые из предлагаемых тем названий несомненно были местными уродцами или германизмами, а то и чистой воды выдумками старого прохвоста. Теперь у него был иной спутник. Ясно помню чудный вечер, когда с языка моего блестящего друга так и сыпались макаронизмы, остроты и анекдоты, которые я браво парировал рассказами о Зембле, повестью о бегстве на волосок от гибели! На опушке Далвичского леса он перебил меня, чтобы показать ...
5. Камера Обскура
Входимость: 6. Размер: 62кб.
Часть текста: зверьми. Физиолог, человек впечатлительный, еще не привыкший к лабораторным кошмарам, выразил мысль, что наука не только допускает изощренную жестокость к тем самым животным, которые в иное время возбуждают в человеке умиление своей пухлостью, теплотой, ужимками, но еще входит как бы в азарт - распинает живьем и кромсает куда больше особей, чем в действительности ей необходимо. "Знаете что, - сказал он Горну, - вот вы так славно рисуете всякие занятные штучки для журналов; возьмите-ка и пустите, так сказать, на волны моды какого-нибудь многострадального маленького зверя, например, морскую свинку. Придумайте к этим картинкам шуточные надписи, где бы этак вскользь, легко упоминалось о трагической связи между свинкой и лабораторией. Удалось бы, я думаю, не только создать очень своеобразный и забавный тип, но и окружить свинку некоторым ореолом модной ласки, что и обратило бы общее внимание на несчастную долю этой, в сущности, милейшей твари". "Не знаю, - ответил Горн, - они мне напоминают крыс. Бог с ними. Пускай пищат под скальпелем". Но как-то раз, спустя месяц после этой беседы, Горн в поисках темы для серии картинок, которую просило у него издательство иллюстрированного журнала, вспомнил совет чувствительного физиолога - и в тот же вечер легко и быстро родилась первая морская свинка Чипи. Публику сразу привлекло, мало что привлекло - очаровало, хитренькое выражение этих блестящих бисерных глаз, круглота форм, толстый задок и гладкое темя, манера сусликом стоять на задних лапках,...

© 2000- NIV