Cлово "ГОЛОВА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОЛОВУ, ГОЛОВЫ, ГОЛОВЕ, ГОЛОВОЙ

1. Волшебник
Входимость: 16.
2. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 16.
3. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 14.
4. Соглядатай
Входимость: 13.
5. Машенька. (страница 5)
Входимость: 12.
6. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 12.
7. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 11.
8. Незавершенный роман
Входимость: 11.
9. Машенька. (страница 2)
Входимость: 11.
10. Случайность
Входимость: 11.
11. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 11.
12. Подвиг. (страница 6)
Входимость: 11.
13. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 10.
14. Дар. (страница 3)
Входимость: 10.
15. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 10.
16. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 10.
17. Камера Обскура
Входимость: 9.
18. Пнин. (глава 3)
Входимость: 9.
19. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 9.
20. Приглашение на казнь
Входимость: 9.
21. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 9.
22. Машенька. (страница 3)
Входимость: 9.
23. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 9.
24. Картофельный эльф
Входимость: 9.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 9.
26. Совершенство
Входимость: 9.
27. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 9.
28. Пнин. (глава 6)
Входимость: 8.
29. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 8.
30. Дар. (страница 4)
Входимость: 8.
31. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 8.
32. Дар. (страница 10)
Входимость: 8.
33. Подвиг. (страница 8)
Входимость: 8.
34. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 8.
35. Машенька
Входимость: 8.
36. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 8.
37. Отчаяние. (глава 8)
Входимость: 8.
38. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 8.
39. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 8.
40. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 13)
Входимость: 8.
41. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 7.
42. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 7.
43. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 7.
44. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 7.
45. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 7.
46. Дар. (страница 8)
Входимость: 7.
47. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 7.
48. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 7.
49. Катастрофа
Входимость: 7.
50. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Волшебник
Входимость: 16. Размер: 83кб.
Часть текста: же восточного сластолюбия: нежность добычи обратно пропорциональна возрасту. О нет, это для меня не степень общего, а нечто совершенно отдельное от общего; не более драгоценное, а бесценное. Что же тогда? Болезнь, преступность? Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы страстным отцом в ходячем образе слова - и вот, до сих пор не могу решить, естественное ли это дополнение или бесовское противоречие. Тут взываю к закону степени, который отверг там, где он был оскорбителен: часто пытался я поймать себя на переходе от...
2. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 16. Размер: 62кб.
Часть текста: и глаза еще покрывала повязка, мягкая на ощупь; темя же уже было открыто, и странно было трогать частые колючки отрастающих волос. В памяти у него, в стеклянной памяти, глянцевито переливался как бы цветной фотографический снимок: загиб белой дороги, черно-зеленая скала слева, справа - синеватый парапет, впереди - вылетевшие навстречу велосипедисты - две пыльные обезьяны в красно-желтых фуфайках; резкий поворот руля, автомобиль взвился по блестящему скату щебня, и вдруг, на одню долю мгновения, вырос чудовищный телеграфный столб, мелькнула в глазах растопыренная рука Магды, и волшебный фонарь мгновенно потух. Дополнялось это воспоминание тем, что вчера, или третьего дня, или еще раньше - когда, в точности не известно, - рассказала ему Магда, вернее Магдин голос, почему только голос? почему он ее так давно не видел по-настоящему? да, повязка, скоро, вероятно, можно будет снять... Что же Магдин голос рассказывал? "...если бы не столб, мы бы, знаешь, бух через парапет в пропасть. Было очень страшно. У меня весь бок в синяках до сих пор. Автомобиль перевернулся - разбит вдребезги. Он стоил все-таки двадцать тысяч марок. Auto ... mille, beaucoup mille marks - (обратилась она к сиделке) - vous comprenez? Бруно, как по-французски двадцать тысяч?" "Ах, не все ли равно... Ты жива, ты цела". "Велосипедисты оказались очень милыми, помогли все собрать, портплед, знаешь, полетел в кусты, а ракеты так и пропали". Отчего неприятно? Да, этот ужас в Ружинаре. Он с браунингом в руке, она входит - в ...
3. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 14. Размер: 52кб.
Часть текста: этим миллионы умных людей. А новое занятие для Лужина было необходимо. Он стал странен, появилась знакомая ей хмурость, и бывало у него часто такое скользящее выражение глаз, будто он что-то от нее скрывает. Ее волновало, что еще ни к чему он по-настоящему не пристрастился, и она корила себя, что, по узости умственного зрения, не может найти ту область, ту идею, тот предмет, которые дали бы работу и пищу бездействующим талантам Лужина. Она знала, что нужно спешить, что каждая пустующая минута лужинской жизни - лазейка для призраков. До отъезда в живописные страны надобно было найти для Лужина занимательную игру, а уж потом обратиться к бальзаму путешествий, решительному средству, которым лечатся от хандры романтические миллионеры. Началось с газет. Она стала выписывать "Знамя", "Россиянина", "Зарубежный Голос", "Объединение", "Клич", купила последние номера эмигрантских журналов и, для сравнения, несколько советских журналов и газет. Было решено, что ежедневно, после обеда, они будут друг Другу читать вслух. Заметив, что в некоторых газетах попадается шахматный отдел, она сперва подумала, не вырезать ли эти места,...
4. Соглядатай
Входимость: 13. Размер: 110кб.
Часть текста: нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все капал, капал, ронял слезу каждые полминуты и так накапал большую лужу. А книжку я взять забыл. Матильда была не первой моей любовницей. До нее любила меня домашняя портниха в Петербурге, тоже полная и тоже все советовавшая мне прочесть какую-то книжку ("Мурочка, история одной жизни"). Обе они, эти полные женщины, издавали среди телесных бурь тонкий, почти детский писк, и мне казалось иногда, что не стоило проделать все, что я проделал, то есть, помирая со страху,...
5. Машенька. (страница 5)
Входимость: 12. Размер: 30кб.
Часть текста: пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами. Стоя у окна в камере танцоров, Ганин поглядел на улицу: смутно блестел асфальт, черные люди, приплюснутые сверху, шагали туда и сюда, теряясь в тенях и снова мелькая в косом отсвете витрин. В супротивном доме, за одним незавешенным окном, в светлом янтарном провале виднелись стеклянные искры, золоченые рамы. Потом черная нарядная тень задернула шторы. Ганин обернулся. Колин протягивал ему рюмку, в которой дрожала водка. В комнате был бледноватый, загробный свет, оттого что затейливые танцоры обернули лампу в лиловый лоскуток шелка. Посередине, на столе, фиолетовым лоском отливали бутылки, блестело масло в открытых сардинных коробочках, был разложен шоколад в серебряных бумажках, мозаика колбасных долек, гладкие пирожки с мясом. У стола сидели: Подтягин, бледный и угрюмый, с бисером пота на тяжелом лбу; Алферов, в новеньком переливчатом галстуке; Клара, в неизменном своем черном платье, томная, раскрасневшаяся от дешевого апельсинного ликера. Горноцветов без пиджака, в нечистой шелковой рубашке с открытым воротом, сидел на краю...

© 2000- NIV