Cлово "ЖАР, ЖАРА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖАРУ, ЖАРЫ, ЖАРОМ

1. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 8.
2. Волшебник
Входимость: 5.
3. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 4.
4. Дар. (страница 8)
Входимость: 4.
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 4.
6. Terra incognita
Входимость: 4.
7. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
8. Дар
Входимость: 3.
9. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 3.
10. Бахман
Входимость: 3.
11. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2.
12. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 2.
13. Другие берега
Входимость: 2.
14. Соглядатай
Входимость: 2.
15. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2.
16. Камера Обскура
Входимость: 2.
17. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 2.
18. Подвиг. (страница 8)
Входимость: 2.
19. Память, говори
Входимость: 2.
20. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 2.
21. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
22. Перо
Входимость: 2.
23. Памяти Л.И.Шигаева
Входимость: 2.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 2.
25. Память, говори (глава 5)
Входимость: 2.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 8)
Входимость: 2.
27. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 1.
28. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 1.
29. Уста к устам
Входимость: 1.
30. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1.
31. Альфред де Мюссе. Декабрьская ночь
Входимость: 1.
32. Альфред де Мюссе. Майская ночь
Входимость: 1.
33. * * * ("Туман ночного сна, налет истомы пыльной")
Входимость: 1.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 29)
Входимость: 1.
35. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
36. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
37. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
38. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1.
39. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
40. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
41. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 1.
42. Сказка
Входимость: 1.
43. Бритва
Входимость: 1.
44. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
45. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
46. Облако, озеро, башня
Входимость: 1.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
48. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 1.
49. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 1.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 8. Размер: 52кб.
Часть текста: автором. Он собирался сделать еще один, более строгий смотр, но не успел. Теперь, посылая этот сборник в печать, хочу обратить внимание читателя на главную тему Набокова. Она, кажется, не была никем отмечена, а между тем ею пропитано все, что он писал; она, как некий водяной знак, символизирует все его творчество. Я говорю о "потусторонности", как он сам ее назвал в своем последнем стихотворении "Влюбленность". Тема эта намечается уже в в таких ранних произведениях Набокова, как "Еще безмолвствую и крепну я в тиши...", просвечивает в "Как я люблю тебя" ("...и в вечное пройти украдкою насквозь"), в "Вечере на пустыре" ("...оттого что закрыто неплотно, и уже невозможно отнять..."), и во многих других его произведениях. Но ближе всего он к ней подошел в стихотворении "Слава", где он определил ее совершенно откровенно как тайну, которую носит в душе и выдать которую не должен и не может. Этой тайне он был причастен много лет, почти не сознавая ее, и это она давала ему его невозмутимую жизнерадостность и ясность даже при самых тяжелых переживаниях и делала его совершенно неуязвимым для всяких самых глупых или злостных нападок. "Эта тайна та-та, та-та-та-та, та-та, а точнее сказать я не вправе." Чтобы еще точнее понять, о чем идет речь, предлагаю читателю...
2. Волшебник
Входимость: 5. Размер: 83кб.
Часть текста: Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих...
3. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 4. Размер: 49кб.
Часть текста: I 10 По выходе из больницы, я решил приискать себе деревушку в Новой Англии, или какой-нибудь сонный городок (ильмы, белая церковь), где бы я мог провести литературное лето, пробавляясь коробом накопившихся у меня заметок и купаясь в ближнем озере. Работа над учебником стала увлекать меня снова, а участие в дядюшкиных посмертных благовониях я к тому времени уже свел к минимуму. Один из бывших его служащих, отпрыск почтенного рода, предложил мне поселиться на несколько месяцев в пригородном доме своих обедневших родственников по фамилии Мак-Ку, которые желали сдать верхний этаж, где до смерти своей чинно ютилась старая тетка. Он сказал, что у них две дочки, одна совсем маленькая, а другая двенадцати лет, и прекрасный сад невдалеке от прекрасного озера, и я сказал, что все это предвещает совершенно совершенное лето. Мы обменялись письмами, и я убедил господина МакКу, что не гажу в углах. Ночь в поезде была фантастическая: я старался представить себе со всеми возможными подробностями таинственную нимфетку, которую буду учить по-французски и ласкать по-гумбертски. Никто меня не встретил на игрушечном вокзальчике, где я вышел со своим новым дорогим чемоданом, и никто не отозвался на телефонный звонок. Через некоторое время, однако, в единственную гостиницу зелено-розового Рамздэля явился расстроенный, промокший Мак-Ку с известием, что его дом только что сгорел дотла - быть может, вследствие одновременного пожара, пылавшего у меня всю ночь в жилах. Мак-Ку объяснил, что его жена с дочками уехала на семейном автомобиле искать приюта на какой-то им принадлежавшей мызе, но что подруга жены, госпожа Гейз, прекрасная женщина, 342, Лоун Стрит, готова сдать мне комнату. Старуха, жившая как раз против госпожи Гейз, одолжила Мак-Ку свой лимузин, допотопную махину с прямоугольным верхом, которой управлял веселый негр. Я же подумал...
4. Дар. (страница 8)
Входимость: 4. Размер: 95кб.
Часть текста: слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж Занд безусловно может входить в реестр имен европейских поэтов, тогда как помещение рядом имен Гоголя, Гомера и Шекспира оскорбляет и приличие и здравый смысл", и что "не только Сервантес, Вальтер Скотт, Купер, как художники по преимуществу, но и Свифт, Стерн, Вольтер, Руссо имеют несравненно, неизмеримо высшее значение во всей исторической литературе, чем Гоголь", Чернышевский вторил, тридцать лет спустя (когда, правда, Жорж Занд поднялась уже на чердак, а Купер спустился в...
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 4. Размер: 43кб.
Часть текста: глазки несколько пядей морского змея. Решив наконец уйти в каюту, он спустился на палубу первого класса, съел кусок натюрморта, расставленного в его гостиной, попробовал почитать в постели корректуру статьи, написанной им для сборника, издаваемого к восьмидесятилетию профессора Контркамоэнса, и махнув на все рукой, заснул. Около полуночи разыгралась буря, но несмотря на нырки и кряканье (“Tobakoff” был судном старым, ожесточившимся), Ван спал крепко, и единственным откликом его сонного сознания стало видение водной павлиноглазки, медленно снижавшейся и вдруг проделавшей сальто на манер ныряющей чомги, – происходило это неподалеку от берега озера в древнем царстве Араров, носящего его имя. Пересмотрев яркий сон заново, Ван проследил его истоки до недавней своей поездки в Армению, где он охотился в обществе Армборо и на диво опытной и услужливой племянницы этого джентльмена. Он решил записать сон и с удивлением обнаружил, что все три карандаша не только покинули столик у кровати, но выстроились гуськом вдоль порога дальней, ведущей в смежную комнату двери, проделав в неуспешной попытке к бегству немалый путь по голубому ковру. Стюард принес ему “континентальный” завтрак, судовую газету и список пассажиров первого класса. Из статьи “Туризм в Италии” Ван узнал, что некий крестьянин откопал в Домодоссоле кости и сбрую одного из слонов Ганнибала и что невдалеке от хребта Бокалетто двух американских психиатров (имена не указывались) постигла странная смерть: тот, что постарше, умер от сердечного приступа, а юный друг его покончил с собой. Поразмыслив над болезненным интересом “Тобакова” к итальянским горам, Ван вырезал заметку и взялся за перечень пассажиров (приятно увенчанный тем же гербом, что украшал писчую бумагу Кордулы), желая узнать, имеются ли на борту люди, которых придется в ближайшие несколько дней избегать. Список с готовностью выдал чету...

© 2000- NIV