Cлово "ЙОД"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЙОДУ, ЙОДОМ, ЙОДА

1. Три шахматных сонета
Входимость: 1.
2. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 1.
3. Случайность
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Три шахматных сонета
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Часть текста: Три шахматных сонета Три шахматных сонета 1 В ходах ладьи - ямбический размер, в ходах слона - анапест. Полутанец, полурасчет - вот шахматы. От пьяниц в кофейне шум, от дыма воздух сер. Там Филидор сражался и Дюсер. Теперь сидят - бровастый, злой испанец и гном в очках. Ложится странный глянец на жилы рук, а взгляд - как у химер. Вперед ладья прошла стопами ямба. Потом опять - раздумие. "Карамба, сдавайтесь же!" Но медлит тихий гном. И вот толкнул ногтями цвета йода фигуру. Так! Он жертвует слоном: волшебный шах и мат в четыре хода. 2 Движенья рифм и танцовщиц крылатых есть в шахматной задаче. Посмотри: тут белых семь, а черных только три на световых и сумрачных квадратах. Чернеет ферзь между коней горбатых, и пешки в ночь впились, как янтари. Решенья ждут и слуги, и цари в резных венцах и высеченных латах. Звездообразны каверзы ферзя. Дразнящая, узорная стезя уводит мысль,- и снова мысль во мраке. Но фея рифм - на шахматной доске является, отблескивая в лаке, и - легкая - взлетает на носке. 3 Я не писал законного сонета, хоть в тополях не спали соловьи,- но, трогая то пешки, то ладьи, придумывал задачу до рассвета. И заключил в узор ее ответа всю нашу ночь, все возгласы твои, и тень ветвей, и яркие струи текучих звезд, и мастерство поэта. Я думаю, испанец мой, и гном, и Филидор - в порядке кружевном скупых фигур, играющих согласно,- увидят все,- что льется лунный свет, что я люблю восторженно и ясно, что на доске составил я сонет. <1924>
2. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 1. Размер: 42кб.
Часть текста: была мягкая, благородная наружность, от него веяло душистым тальком и хорошим табаком. Разумеется, густое счастье ее первой любви было неповторимо. Она запрещала себе вспоминать Мюллера, меловую бледность его щек, горячий мясистый рот, длинные, всепонимающие руки. Когда она все-таки вспоминала, как он покинул ее, ей сразу опять хотелось выпрыгнуть из окна или открыть газовый кран. Кречмар мог до некоторой степени успокоить ее, утолить жар, - как те прохладные листья подорожника, которые так приятно прикладывать к воспаленному месту. А кроме всего - Кречмар был не только прочно богат, он еще принадлежал к тому миру, где свободен доступ к сцене, к кинематографу. Нередко, заперев дверь, Магда делала перед зеркалом страшные глаза или расслабленно улыбалась, а не то прижимала к виску подразумеваемый револьвер, и ей сдавалось, что у нее это выходит вовсе не хуже, чем в Холливуде. После вдумчивых и осмотрительных поисков она нашла в отличном районе неплохую квартирку. Кречмар так растерялся и обмяк после ее визита, что она пожалела его, сразу взяла деньги, которые он ей сунул во...
3. Случайность
Входимость: 1. Размер: 18кб.
Часть текста: только ночью, в узком закуте, где пахло рыбой и нечистыми носками. Вспоминал он чаще всего кабинет в петербургском доме - кожаные пуговицы на сгибах мягкой мебели,- и жену свою, Лену, о которой пять лет ничего не знал. Сам он чувствовал, как с каждым днем все скудеет жизнь. От кокаина, от слишком частых понюшек опустошалась душа,- и в ноздрях, на внутреннем хряще, появлялись тонкие язвы. Когда он улыбался, крупные зубы его вспыхивали особенно чистым блеском, и за эту русскую белую улыбку по-своему полюбили его двое других лакеев - Туго, коренастый, белокурый берлинец, записывавший счета, и быстрый, востроносый, похожий на рыжую лису Макс, разносивший пиво и кофе по отделениям. Но за последнее время Лужин улыбался реже. В те свободные часы, когда яркая хрустальная волна яда била его, сияньем пронизывала мысли, всякую мелочь обращала в легкое чудо, он кропотливо отмечал на листке все те ходы, что предпримет он, чтобы разыскать жену. Пока он чиркал, пока еще были блаженно вытянуты все те чувства, ему казалась необычайно важной и правильной эта запись. Но утром, когда ломило голову и белье прилипало к телу, он с отвращением и скукой глядел на прыгающие, нечеткие строки. А с недавних пор другая мысль стала занимать его. С той же тщательностью принимался он вырабатывать план своей смерти - и кривой отмечал...

© 2000- NIV