Cлово "КОМНАТА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: КОМНАТ, КОМНАТУ, КОМНАТЕ, КОМНАТЫ

1. Соглядатай
Входимость: 32. Размер: 110кб.
2. Волшебник
Входимость: 23. Размер: 83кб.
3. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 21. Размер: 62кб.
4. Машенька
Входимость: 21. Размер: 41кб.
5. Дар
Входимость: 19. Размер: 65кб.
6. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 16. Размер: 32кб.
7. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 16. Размер: 42кб.
8. Дар. (страница 2)
Входимость: 14. Размер: 83кб.
9. Камера Обскура
Входимость: 14. Размер: 62кб.
10. Дар. (страница 4)
Входимость: 14. Размер: 68кб.
11. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 13. Размер: 31кб.
12. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 12. Размер: 28кб.
13. Машенька. (страница 3)
Входимость: 12. Размер: 42кб.
14. Пнин. (глава 2)
Входимость: 12. Размер: 55кб.
15. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 12. Размер: 28кб.
16. Незавершенный роман
Входимость: 11. Размер: 114кб.
17. Дар. (страница 6)
Входимость: 11. Размер: 67кб.
18. Машенька. (страница 2)
Входимость: 11. Размер: 36кб.
19. Пнин. (глава 4)
Входимость: 11. Размер: 45кб.
20. Пнин. (глава 6)
Входимость: 11. Размер: 61кб.
21. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 11. Размер: 35кб.
22. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 11. Размер: 38кб.
23. Пнин. (глава 3)
Входимость: 11. Размер: 35кб.
24. Дар. (страница 10)
Входимость: 11. Размер: 65кб.
25. Машенька. (страница 5)
Входимость: 10. Размер: 30кб.
26. Прозрачные вещи
Входимость: 10. Размер: 35кб.
27. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 10. Размер: 39кб.
28. Картофельный эльф
Входимость: 10. Размер: 43кб.
29. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 10. Размер: 52кб.
30. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 10. Размер: 49кб.
31. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 10. Размер: 36кб.
32. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 9. Размер: 43кб.
33. Подлец
Входимость: 9. Размер: 51кб.
34. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 9. Размер: 23кб.
35. Возвращение Чорба
Входимость: 9. Размер: 17кб.
36. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 9. Размер: 35кб.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 9. Размер: 31кб.
38. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 8. Размер: 23кб.
39. Память, говори (глава 4)
Входимость: 8. Размер: 28кб.
40. Память, говори (глава 5)
Входимость: 8. Размер: 43кб.
41. Машенька. (страница 4)
Входимость: 8. Размер: 26кб.
42. Память, говори (глава 13)
Входимость: 8. Размер: 43кб.
43. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 8. Размер: 66кб.
44. Звонок
Входимость: 7. Размер: 22кб.
45. Комната
Входимость: 7. Размер: 2кб.
46. Обида
Входимость: 7. Размер: 20кб.
47. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 7. Размер: 42кб.
48. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 7. Размер: 15кб.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 7. Размер: 45кб.
50. Дар. (страница 5)
Входимость: 7. Размер: 67кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Соглядатай
Входимость: 32. Размер: 110кб.
Часть текста: берлинскую осень. Мне только что нашли место гувернера - в русской семье, еще не успевшей обнищать, еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее ...
2. Волшебник
Входимость: 23. Размер: 83кб.
Часть текста: "Как мне объясниться с тобой? - думалось ему, покуда думалось. - Ведь это не блуд. Грубый разврат всеяден; тонкий предполагает пресыщение. Но если и было у меня пять-шесть нормальных романов, чтО бледная случайность их по сравнению с моим единственным пламенем? Так как же? Не математика же восточного сластолюбия: нежность добычи обратно пропорциональна возрасту. О нет, это для меня не степень общего, а нечто совершенно отдельное от общего; не более драгоценное, а бесценное. Что же тогда? Болезнь, преступность? Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в ...
3. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 21. Размер: 62кб.
Часть текста: - синеватый парапет, впереди - вылетевшие навстречу велосипедисты - две пыльные обезьяны в красно-желтых фуфайках; резкий поворот руля, автомобиль взвился по блестящему скату щебня, и вдруг, на одню долю мгновения, вырос чудовищный телеграфный столб, мелькнула в глазах растопыренная рука Магды, и волшебный фонарь мгновенно потух. Дополнялось это воспоминание тем, что вчера, или третьего дня, или еще раньше - когда, в точности не известно, - рассказала ему Магда, вернее Магдин голос, почему только голос? почему он ее так давно не видел по-настоящему? да, повязка, скоро, вероятно, можно будет снять... Что же Магдин голос рассказывал? "...если бы не столб, мы бы, знаешь, бух через парапет в пропасть. Было очень страшно. У меня весь бок в синяках до сих пор. Автомобиль перевернулся - разбит вдребезги. Он стоил все-таки двадцать тысяч марок. Auto ... mille, beaucoup mille marks - (обратилась она к сиделке) - vous comprenez? Бруно, как по-французски двадцать тысяч?" "Ах, не все ли равно... Ты жива, ты цела". "Велосипедисты оказались очень милыми, помогли все собрать, портплед, знаешь, полетел в кусты, а ракеты так и пропали". Отчего неприятно? Да, этот ужас в Ружинаре. Он с браунингом в руке, она входит - в теннисных туфлях... Глупости, все разъяснилось, все хорошо... Который час? Когда можно будет снять повязку? Когда позволят вставать с постели? Слабость... Все это было, должно быть, в газетах, в немецких газетах....
4. Машенька
Входимость: 21. Размер: 41кб.
Часть текста: Ну и имя у вас, батенька, язык вывихнуть можно... - Можно,- довольно холодно подтвердил Ганин, стараясь разглядеть в неожиданной темноте лицо своего собеседника. Он был раздражен дурацким положеньем, в которое они оба попали, и этим вынужденным разговором с чужим человеком, - Я неспроста осведомился о вашем имени,- беззаботно продолжал голос,- По моему мнению, всякое имя... - Давайте, я опять нажму кнопку,- прервал его Ганин. - Нажимайте. Боюсь, не поможет. Так вот: всякое имя обязывает. Лев и Глеб - сложное, редкое соединение. Оно от вас требует сухости, твердости, оригинальности. У меня имя поскромнее; а жену зовут совсем просто: Мария. Кстати, позвольте представиться: Алексей Иванович Алферов. Простите, я вам, кажется, на ногу наступил... - Очень приятно,- сказал Ганин, нащупывая в темноте руку, которая тыкалась ему в обшлаг.- А как вы думаете, мы еще тут долго проторчим? Пора бы что-нибудь предпринять. Черт... - Сядем-ка на лавку да подождем,- опять зазвучал над самым его ухом бойкий и докучливый голос.- Вчера, когда я приехал, мы с вами столкнулись в коридоре. Вечером, слышу, за стеной вы прокашлялись, и сразу по звуку кашля решил: земляк. Скажите, вы давно живете в этом пансионе? - Давно. Спички у вас есть? - Нету. Не курю. А пансион грязноват,- даром, что русский. У меня, знаете, большое счастье: жена из России приезжает. Четыре года,- шутка ли сказать... Да-с. А теперь не долго ждать. Нынче уже воскресенье. - Тьма какая...- проговорил Ганин и хрустнул пальцами.- Интересно, который час... Алферов шумно вздохнул; хлынул теплый, вялый запашок не совсем здорового, пожилого мужчины. Есть что-то грустное в таком запашке. - Значит,- осталось шесть дней. Я так полагаю, что она в субботу приедет. Вот я вчера письмо от нее получил. Очень смешно она адрес написала. Жаль, что такая темень, а то показал бы. Что вы там щупаете, голубчик? Эти оконца не открываются. - Я не прочь их...
5. Дар
Входимость: 19. Размер: 65кб.
Часть текста: представить себе режим, при котором "Дар" могли бы читать в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к той, которая в нем фрагментарно отразилась. Грандиозный отлив интеллигенции, составлявшей такую значительную часть общего исхода из Советской России в первые годы большевистской революции, кажется ныне скитанием какого-то баснословного племени, следы гаданий которого по птицам и по луне я теперь высвобождаю из песка пустыни. Нас не признавала американская интеллигенция, которая, ...

© 2000- NIV