Cлово "ЛЕТА, ЛЕТО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЛЕТОМ, ЛЕТУ, ЛЕТАХ

1. Память, говори (глава 6)
Входимость: 24.
2. Пнин. (глава 6)
Входимость: 19.
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 19.
4. Память, говори (глава 3)
Входимость: 17.
5. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 17.
6. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 17.
7. Дар. (страница 3)
Входимость: 16.
8. Дар. (страница 4)
Входимость: 16.
9. Дар. (страница 8)
Входимость: 16.
10. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 16.
11. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 16.
12. Память, говори (глава 10)
Входимость: 15.
13. Круг
Входимость: 14.
14. Пнин. (глава 5)
Входимость: 14.
15. Машенька. (страница 2)
Входимость: 14.
16. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 14.
17. Камера Обскура
Входимость: 13.
18. Память, говори (глава 12)
Входимость: 13.
19. Пнин. (глава 4)
Входимость: 13.
20. Память, говори (глава 9)
Входимость: 12.
21. Дар. (страница 2)
Входимость: 11.
22. Память, говори
Входимость: 11.
23. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 11.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 11.
25. Память, говори (глава 5)
Входимость: 11.
26. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 11.
27. Незавершенный роман
Входимость: 10.
28. Прозрачные вещи
Входимость: 10.
29. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 10.
30. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 10.
31. Память, говори (глава 8)
Входимость: 10.
32. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 10.
33. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 9.
34. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 9.
35. Лик
Входимость: 9.
36. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 9.
37. Машенька. (страница 3)
Входимость: 9.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 9.
39. Юбилей (Эссе)
Входимость: 8.
40. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 8.
41. Лолита
Входимость: 8.
42. Память, говори (глава 13)
Входимость: 8.
43. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 8.
44. Истребление тиранов
Входимость: 8.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 8.
46. Дар. (страница 5)
Входимость: 8.
47. Другие берега. (глава 6)
Входимость: 8.
48. Смотри на Арлекинов!
Входимость: 8.
49. Дар. (страница 6)
Входимость: 7.
50. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Память, говори (глава 6)
Входимость: 24. Размер: 40кб.
Часть текста: выводишь из линии тусклого света свинцовое небо, промокший песок, овсяную кашицу бурых опавших соцветий под кустами сирени и этот рыжеватый листок (первая утрата лета), плоско прилипший к мокрой садовой скамейке! Но если ставни щурились от ослепительно-росистого сверканья, я тотчас принуждал окно отдать свое сокровище: одним махом комната раскалывалась на свет и тень. Пропитанная солнцем березовая листва поражала взгляд прозрачностью, которая бывает у светло-зеленого винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и эта синева была такой насыщенности, какую мне довелось опять отыскать только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо. С семилетнего возраста все, что я чувствовал, завидя прямоугольник обрамленного солнечного света, подчинялось одной-единственной страсти. Первая моя мысль при блеске утра в окне была о бабочках, которых припасло для меня это утро. Началось все с довольно пустякового случая. На жимолости, нависшей поверх гнутого прислона скамьи, что стояла против парадного крыльца, мой ангел-наставник (чьи крылья, хоть и лишенные флорентийского ободка, очень походят на крылья Гавриила у Фра Анджелико) указал мне редкого гостя, великолепное,...
2. Пнин. (глава 6)
Входимость: 19. Размер: 61кб.
Часть текста: подчеркнул фиолетовыми чернилами трудное слово oiseaux и нацарапал поверху "птицы". Снова осенние ветра облепили палой листвой бок решетчатой галереи, ведущей от Гуманитарных Наук к Фриз-Холлу. Снова тихими вечерами запорхали над лужайками и асфальтом огромные янтарно-бурые данаиды, лениво дрейфуя к югу, свесив под крапчатыми телами не до конца поджатые сяжки. Колледж скрипел себе помаленьку. Усидчивые, обремененные беременными женами аспиранты все писали диссертации о Достоевском и Симоне де Бовуар. Литературные кафедры трудились, оставаясь под впечатлением, что Стендаль, Галсворти, Драйзер и Манн - большие писатели. Пластмассовые слова вроде "конфликта" и "образа" пребывали еще в чести. Как обычно, бесплодные преподаватели с успехом пытались "творить", рецензируя книги своих более плодовитых коллег, и как обычно, множество везучих сотрудников колледжа наслаждалось или приготавливалось насладиться разного рода субсидиями, полученными в первую половину года. Так, смехотворно мизерная дотация предоставляла разносторонней чете Старров с Отделения изящных искусств - Кристофферу Старру с его младенческим личиком и его малютке-жене Луизе - уникальную возможность записать послевоенные народные песни в Восточной Германии, куда эти удивительные молодые люди неведомо как получили разрешение проникнуть. Тристрам В. Томас ("Том" для друзей), профессор антропологии, получил от фонда Мандовилля десять тысяч долларов на изучение привычного...
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 19. Размер: 81кб.
Часть текста: розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный торговец апельсинами преподавал ему персидский язык, - и соблазнял табачным курением. Поступив в саратовскую семинарию, он там показал себя скромным, и ни разу не подвергся поронции. Его прозвали "дворянчик", хотя он и не чуждался общих потех. Летом...
4. Память, говори (глава 3)
Входимость: 17. Размер: 47кб.
Часть текста: приносит домой с Востока фаунистические фантазии, явственно отзывающие скорее домашним бестиарием, который он знает с измальства, чем прямыми зоологическими изысканиями. Так, в первом варианте этой главы, описывая набоковский герб (мельком виденный многие годы назад среди иных семейных мелочей), я каким-то образом умудрился обратить его в домашнее диво – двух медведей, подпирающих огромную шашечницу. К нынешнему времени я отыскал его, этот герб, и с разочарованием обнаружил, что сводится он всего-навсего к двум львам – буроватым, и возможно, чересчур лохматым, но с медведями все же нимало не схожим зверюгам, – удовлетворенно облизывающимся, вздыбленным, смотрящим назад, надменно предъявляющим щит невезучего рыцаря, всего лишь одной шестнадцатой частью схожий с шахматной доской из чередующихся лазурных и красных квадратов, с крестом серебряным, трилистниковым, в каждом. Поверх щита можно видеть то, что осталось от рыцаря: грубый шлем и несъедобный латный воротник, а с ними одну бравую руку, торчащую, еще сжимая короткий меч, из орнамента лиственного, лазурного с красным....
5. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 17. Размер: 31кб.
Часть текста: - удается искусно воссоздать образ в лаборатории мозга, не закрывая глаз (и тогда Аннабелла представляется мне в общих терминах, как то: "медового оттенка кожа", "тоненькие руки", "подстриженные русые волосы", "длинные ресницы", "большой яркий рот"); при другом же - закрываешь глаза и мгновенно вызываешь на темной внутренней стороне век объективное, оптическое, предельно верное воспроизведение любимых черт: маленький призрак в естественных цветах (и вот так я вижу Лолиту). Позвольте мне поэтому в описании Аннабеллы ограничиться чинным замечанием, что это была обаятельная девочка на несколько месяцев моложе меня. Ее родители, по фамилии Ли (Leigh), старые друзья моей тетки, были столь же, как тетя Сибилла, щепетильны в отношении приличий. Они нанимали виллу неподалеку от "Мираны". Этого лыcoro, бурого господина Ли и толстую, напудренную госпожу Ли (рожденную Ванесса ван Несс) я ненавидел люто. Сначала мы с Аннабеллой разговаривали, так сказать, по окружности. Она то и дело поднимала горсть мелкого пляжного песочка и давала ему сыпаться сквозь пальцы. Мозги у нас были настроены в тон умным европейским подросткам того времени и той среды, и я сомневаюсь, чтобы можно было сыскать какую-либо индивидуальную талантливость в нашем интересе ко множественности населенных миров, теннисным состязаниям, бесконечности, солипсизму и тому подобным вещам. Нежность и уязвимость молодых зверьков возбуждали в обоих нас то же острое страдание. Она мечтала быть сестрой милосердия в какой-нибудь голодающей азиатской стране; я мечтал быть знаменитым шпионом. Внезапно мы оказались влюбленными друг в дружку - безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы добавил - безнадежно, ибо наше неистовое стремление ко взаимному обладанию могло бы быть утолено только, если бы каждый из нас в самом деле впитал и усвоил каждую частицу тела и души другого; между тем...

© 2000- NIV