Cлово "ЛЕТА, ЛЕТО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЛЕТОМ, ЛЕТУ, ЛЕТАХ

1. Память, говори (глава 6)
Входимость: 24.
2. Пнин. (глава 6)
Входимость: 19.
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 19.
4. Память, говори (глава 3)
Входимость: 17.
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 17.
6. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 17.
7. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 16.
8. Дар. (страница 3)
Входимость: 16.
9. Дар. (страница 4)
Входимость: 16.
10. Дар. (страница 8)
Входимость: 16.
11. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 16.
12. Память, говори (глава 10)
Входимость: 15.
13. Круг
Входимость: 14.
14. Пнин. (глава 5)
Входимость: 14.
15. Машенька. (страница 2)
Входимость: 14.
16. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 14.
17. Пнин. (глава 4)
Входимость: 13.
18. Камера Обскура
Входимость: 13.
19. Память, говори (глава 12)
Входимость: 13.
20. Память, говори (глава 9)
Входимость: 12.
21. Дар. (страница 2)
Входимость: 11.
22. Память, говори
Входимость: 11.
23. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 11.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 11.
25. Память, говори (глава 5)
Входимость: 11.
26. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 11.
27. Незавершенный роман
Входимость: 10.
28. Прозрачные вещи
Входимость: 10.
29. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 10.
30. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 10.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 10.
32. Память, говори (глава 8)
Входимость: 10.
33. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 9.
34. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 9.
35. Машенька. (страница 3)
Входимость: 9.
36. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 9.
37. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 9.
38. Лик
Входимость: 9.
39. Истребление тиранов
Входимость: 8.
40. Юбилей (Эссе)
Входимость: 8.
41. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 8.
42. Дар. (страница 5)
Входимость: 8.
43. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 8.
44. Лолита
Входимость: 8.
45. Другие берега. (глава 6)
Входимость: 8.
46. Память, говори (глава 13)
Входимость: 8.
47. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 8.
48. Смотри на Арлекинов!
Входимость: 8.
49. Дар. (страница 6)
Входимость: 7.
50. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Память, говори (глава 6)
Входимость: 24. Размер: 40кб.
Часть текста: раскалывалась на свет и тень. Пропитанная солнцем березовая листва поражала взгляд прозрачностью, которая бывает у светло-зеленого винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и эта синева была такой насыщенности, какую мне довелось опять отыскать только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо. С семилетнего возраста все, что я чувствовал, завидя прямоугольник обрамленного солнечного света, подчинялось одной-единственной страсти. Первая моя мысль при блеске утра в окне была о бабочках, которых припасло для меня это утро. Началось все с довольно пустякового случая. На жимолости, нависшей поверх гнутого прислона скамьи, что стояла против парадного крыльца, мой ангел-наставник (чьи крылья, хоть и лишенные флорентийского ободка, очень походят на крылья Гавриила у Фра Анджелико) указал мне редкого гостя, великолепное, бледно-желтое животное в черных и синих ступенчатых пятнах, с киноварным глазком над каждой из парных черно-палевых шпор. Свешиваясь с наклоненного цветка и упиваясь им, оно слегка изгибало словно припудренное тельце и все время судорожно хлопало своими громадными крыльями. Я стонал от желания, острее которого ничего с тех пор не испытывал. Проворный Устин, который был швейцаром у нас в Петербурге, но по комического свойства причине (объясненной...
2. Пнин. (глава 6)
Входимость: 19. Размер: 61кб.
Часть текста: к югу, свесив под крапчатыми телами не до конца поджатые сяжки. Колледж скрипел себе помаленьку. Усидчивые, обремененные беременными женами аспиранты все писали диссертации о Достоевском и Симоне де Бовуар. Литературные кафедры трудились, оставаясь под впечатлением, что Стендаль, Галсворти, Драйзер и Манн - большие писатели. Пластмассовые слова вроде "конфликта" и "образа" пребывали еще в чести. Как обычно, бесплодные преподаватели с успехом пытались "творить", рецензируя книги своих более плодовитых коллег, и как обычно, множество везучих сотрудников колледжа наслаждалось или приготавливалось насладиться разного рода субсидиями, полученными в первую половину года. Так, смехотворно мизерная дотация предоставляла разносторонней чете Старров с Отделения изящных искусств - Кристофферу Старру с его младенческим личиком и его малютке-жене Луизе - уникальную возможность записать послевоенные народные песни в Восточной Германии, куда эти удивительные молодые люди неведомо как получили разрешение проникнуть. Тристрам В. Томас ("Том" для друзей), профессор антропологии, получил от фонда Мандовилля десять тысяч долларов на изучение привычного рациона кубинских рыбаков и пальмолазов. Другое благотворительное заведение пришло на помощь Бодо фон Фальтернфельсу, позволив ему завершить, наконец, составление "библиографии печатных и рукописных материалов последних лет, посвященных критическому осмыслению влияния учеников Ницше на современную мысль". И последнее, но отнюдь не самое малое: некий особо расщедрившийся фонд...
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 19. Размер: 81кб.
Часть текста: выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы ...
4. Память, говори (глава 3)
Входимость: 17. Размер: 47кб.
Часть текста: чередующихся лазурных и красных квадратов, с крестом серебряным, трилистниковым, в каждом. Поверх щита можно видеть то, что осталось от рыцаря: грубый шлем и несъедобный латный воротник, а с ними одну бравую руку, торчащую, еще сжимая короткий меч, из орнамента лиственного, лазурного с красным. ”За храбрость”, гласит девиз. По словам двоюродного брата отца моего, Владимира Викторовича Голубцова, любителя русских древностей, у которого я наводил в 1930 году справки, основателем нашего рода был Набок Мурза (floreat 1380), обрусевший в Московии татарский князек. Собственный мой двоюродный брат, Сергей Сергеевич Набоков, ученый генеалог, сообщает мне, что в пятнадцатом столетии наши предки владели землей в Московском княжестве. Он ссылается на документ (опубликованный Юшковым в “Актах XIII-XIV столетий”, Москва, 1899), касающийся деревенской свары, разразившейся в 1494 году, при Иване III, между помещиком Кулякиным и его соседями, Филатом, Евдокимом и Власом, сыновьями Луки Набокова. В последующие столетия Набоковы служили по чиновной части и в армии. Мой прапрадед, генерал Александр Иванович Набоков (1749­1807), командовал в царствование Павла I полком Новгородского гарнизона, называвшимся в официальных бумагах “Набоковским полком”. Младший из его сыновей, мой прадед, Николай Александрович Набоков, молодым флотским офицером участвовал в 1817 году, вместе с будущими адмиралами бароном фон Врангелем и графом Литке в руководимой капитаном (впоследствии вице-адмиралом) Василием Михайловичем Головниным картографической экспедиции на Новую Землю (немного-немало), где именем этого моего предка была названа “река Набокова”. Память о главе экспедиции сохранилась в изрядном числе географических названий, одно из них – залив Головнина на полуострове Сьюард в западной Аляске, бабочка с которого, Parnassius phoebus golovinis (отмеченная жирным sic), была отписана...
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 17. Размер: 39кб.
Часть текста: в самом разливе зимы, когда знаменитый сверкающий воздух, le cristal d'Ex, “как бы становится вровень с высшими проявлениями человеческой мысли – чистой математикой и разгадыванием шифров” (из неопубликованного рекламного объявления). По меньшей мере два раза в год наша счастливая чета отправлялась в сказочно долгие путешествия. Ада больше не вскармливала и не собирала бабочек, но во всю свою здоровую, прекрасную старость увлеченно снимала на пленку их жизнь в естественной среде – на нижней оконечности своего парка или на самом конце света, – как они плывут и вспархивают, опускаются на гроздья цветов или в грязь, скользят поверх травы или гранита, сражаются или спрягаются. Ван сопровождал ее во время съемок в Бразилии, Конго, Новой Гвинее, но втайне предпочитал сидение с долгим стаканом под тентом долгому бдению под деревом в ожидании, покуда некая редкость не опустится на приманку и не позволит заснять себя в цвете. Потребовалась бы еще одна книга, чтобы описать Адины приключения в Адаландии. Фильмы (и выставленных для опознания распятых актеров) можно по предварительной договоренности увидеть в музее “Люсинда” – Манхаттан, Парк-лэйн, дом 5. 2 Он оправдал родовой девиз: “Здоровее, чем Вин, только Винов сын”. В пятьдесят лет, оглядываясь назад, он мог различить лишь один сужавшийся в отдалении больничный коридор (с парой убегающих, обутых в белое гладких ножек), по которому его когда-либо катили. Однако теперь он стал замечать, что в его физическом самочувствии появляются неприметные, ветвящиеся трещинки, как будто неизбежный распад слал ему через серый простор статичного времени своих эмиссаров. Заложенный нос навлекал удушливые сны, и за дверью каждой легчайшей...

© 2000- NIV