Cлово "МЕСТО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МЕСТЕ, МЕСТА, МЕСТАХ, МЕСТАМИ

1. Дар. (страница 9)
Входимость: 19.
2. Соглядатай
Входимость: 16.
3. Дар. (страница 4)
Входимость: 16.
4. Дар. (страница 8)
Входимость: 15.
5. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 14.
6. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 14.
7. Дар. (страница 2)
Входимость: 10.
8. Дар
Входимость: 10.
9. Память, говори (глава 12)
Входимость: 10.
10. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 10.
11. Дар. (страница 5)
Входимость: 10.
12. Приглашение на казнь. (страница 7)
Входимость: 10.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 9.
14. Память, говори (глава 6)
Входимость: 9.
15. Незавершенный роман
Входимость: 8.
16. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 8.
17. Приглашение на казнь
Входимость: 8.
18. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 8.
19. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 8.
20. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 7.
21. Дар. (страница 7)
Входимость: 7.
22. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 7.
23. Дар. (страница 10)
Входимость: 7.
24. Память, говори (глава 8)
Входимость: 7.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 7.
26. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 7.
27. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 7.
28. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 7.
29. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 7.
30. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 7.
31. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 7.
32. Дар. (страница 6)
Входимость: 6.
33. Память, говори (глава 3)
Входимость: 6.
34. Забытый поэт
Входимость: 6.
35. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 6.
36. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 6.
37. Подлец
Входимость: 6.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 6.
39. Память, говори (глава 10)
Входимость: 6.
40. Машенька. (страница 3)
Входимость: 6.
41. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 6.
42. Память, говори (глава 5)
Входимость: 6.
43. Под знаком незаконнорожденных. страница 5
Входимость: 6.
44. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 5.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 5.
46. Уста к устам
Входимость: 5.
47. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 5.
48. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 5.
49. Пильграм
Входимость: 5.
50. Дар. (страница 3)
Входимость: 5.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 9)
Входимость: 19. Размер: 72кб.
Часть текста: Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных подробностей, затемняющих смысл, и...
2. Соглядатай
Входимость: 16. Размер: 110кб.
Часть текста: присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала...
3. Дар. (страница 4)
Входимость: 16. Размер: 68кб.
Часть текста: гладко пронзить булавкой грудку бабочки, воткнуть ее в пробковую щель и широкими полосками полупрозрачной бумаги плоско закрепить на дощечках как-то откровенно-беззащитно-изящно распахнутую красоту, да подложить под брюшко ватку, да выправить черные сяжки, - чтобы она так высохла навеки. Навеки? В берлинском музее многочисленные бабочки отцовского улова так же свежи сегодня, как были в восьмидесятых, девяностых годах. Бабочки из собрания Линнея хранятся в Лондоне с восемнадцатого века. В пражском музее есть тот самый экземпляр популярной бабочки-атлас, которым любовалась Екатерина Великая. Отчего же мне стало так грустно? Его поимки, наблюдения, звук голоса в ученых словах, всг это, думается мне, я сберегу. Но это так еще мало. Мне хотелось бы с такой же относительной вечностью удержать то, что быть может я всего более любил в нем: его живую мужественность, непреклонность и независимость его, холод и жар его личности, власть над всем, за что он ни брался. Точно играючи, точно желая мимоходом запечатлеть свою силу на всем, он, там и сям выбирая предмет из области вне энтомологии, оставил след почти во всех отраслях естествоведения: есть только одно растение, описанное им, из всех им собранных, но это зато - замечательный вид березы; одна птица - дивнейший фазан; одна летучая мышь - но самая крупная в мире. И во всех концах природы бесконечное число раз отзывается наша фамилия, ибо другие натуралисты именем его называли кто паука, кто рододендрон, кто горный хребет, - последнее,...
4. Дар. (страница 8)
Входимость: 15. Размер: 95кб.
Часть текста: Глинкой. Неправильный, небрежный лепет не трогал его. Оба они, и Чернышевский, и Добролюбов, с аппетитом терзали литературных кокеток, - но в жизни... одним словом, смотри, что с ними делали, как скручивали и мучили их, хохоча (так хохочут русалки на речках, протекающих невдалеке от скитов и прочих мест спасения) дочки доктора Васильева. Вкусы его были вполне добротны. Его эпатировал Гюго. Ему импонировал Суинберн (что совсем не странно, если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою...
5. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 14. Размер: 62кб.
Часть текста: или старого Джона Шейда. Строка 345: сарай Этот сарай, а правильнее сказать - овин, в котором в октябре 1956-го года (за несколько месяцев до смерти Гэзель Шейд) происходили "некие явления", принадлежал Паулю Гентцнеру, чудаковатому фермеру немецкой породы со старомодными увлечениями вроде таксодермии и сбора трав. Странная выходка атавизма воскресила в нем (согласно Шейду, любившему про него рассказывать, - замечу кстати, что только в эти разы и становился мой милый старый друг несколько нудноват!) "любознательного немца" из тех, что три столетия назад становились отцами первых великих натуралистов. Человек он был по ученым меркам неграмотный, совершенно ничего не смысливший в вещах, удаленных от него в пространстве и времени, но что-то имелось в нем красочное и исконное, утешавшее Джона Шейда гораздо полнее провинциальных утонченностей английского отделения. Он, выказывавший столько разборчивой осмотрительности при выборе попутчиков для своих прогулок, любил через вечер на другой бродить с важным и жилистым немцем по лесным тропинкам Далвича и вкруг полей этого своего знакомца. Будучи охотником до точного слова, он ценил Гентцнера за то, что тот знал "как что называется", - хоть некоторые из предлагаемых тем названий несомненно были местными уродцами или...

© 2000- NIV