Cлово "МНОЖЕСТВО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МНОЖЕСТВУ, МНОЖЕСТВА, МНОЖЕСТВЕ, МНОЖЕСТВОМ

1. Прозрачные вещи
Входимость: 5.
2. Дар. (страница 3)
Входимость: 5.
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 5.
4. Память, говори
Входимость: 5.
5. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 4.
6. Память, говори (глава 11)
Входимость: 4.
7. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 4.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 4.
9. Истребление тиранов
Входимость: 4.
10. Память, говори (глава 9)
Входимость: 4.
11. Пнин. (глава 6)
Входимость: 3.
12. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 3.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 3.
14. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 3.
15. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3.
16. Пнин. (глава 5)
Входимость: 3.
17. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3.
18. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 2.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 2.
20. Помощник режиссера
Входимость: 2.
21. Забытый поэт
Входимость: 2.
22. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 2.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 2.
24. Дар. (страница 7)
Входимость: 2.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 10)
Входимость: 2.
26. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 2.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 3)
Входимость: 2.
28. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2.
29. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2.
30. Соглядатай
Входимость: 2.
31. Память, говори (глава 14)
Входимость: 2.
32. Пнин. (глава 3)
Входимость: 2.
33. Дар. (страница 4)
Входимость: 2.
34. Память, говори (глава 12)
Входимость: 2.
35. Приглашение на казнь
Входимость: 2.
36. Память, говори (глава 8)
Входимость: 2.
37. Лик
Входимость: 2.
38. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 2.
39. Круг
Входимость: 2.
40. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 2.
41. Память, говори (глава 6)
Входимость: 2.
42. Волшебник
Входимость: 2.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 41)
Входимость: 2.
44. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 2.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 2.
46. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
47. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 2.
48. Память, говори (глава 2)
Входимость: 2.
49. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 2.
50. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Прозрачные вещи
Входимость: 5. Размер: 35кб.
Часть текста: подобной реальности (какой обладает изобра-жаемое прошлое или отображаемое настоящее); будущее - это всего лишь фигура речи, призрак мышления. Привет, персонаж! Что такое? Не надо меня оттаскивать. Не собираюсь я к нему приставать. Ну ладно, ладно. Привет, персонаж... (в по-следний раз, шепотком). Когда мы сосредотачиваем внимание на материальном объекте, как бы оный ни располагался, самый акт сосредоточения способен помимо нашей воли окунуть нас в его историю. Новичкам следует научиться скользить над материей, если они желают, чтобы материя оставалась во всякое время точно такой, какой была. Прозрачные вещи, сквозь которые светится прошлое! Особенно трудно удерживать в фокусе поверхность вещей - рукодельных или природных, - по сути своей недвижных, но изрядно помыканных ветреной жизнью (вам приходит на ум, и правильно делает, камень на косогоре, над которым за неисчислимые годы, промахнуло многое множество разных зверюшек): новички, весело напевая, проваливаются сквозь поверхность и глядишь, уже с детской отрешенностью смакуют кто историю этого камня, а кто вон той вересковой пустоши. Поясняю. Тонкий защитный слой промежуточной реально-сти раскинут поверх искусственной и естественной материи, и если вам угодно остаться в...
2. Дар. (страница 3)
Входимость: 5. Размер: 72кб.
Часть текста: и вес, и способность шуметь, невпопад, так и сяк вспыхивали на солнце. В омытом небе, сияя всеми подробностями чудовищно-сложной лепки, из-за вороного облака выпрастывалось облако упоительной белизны. "Ну вот, прошло, - сказал он вполголоса и вышел из-под навеса осин, столпившихся там, где жирная, глинистая, "земская" (какой ухаб был в этом прозвании!) дорога спускалась в ложбинку, собрав в этом месте все свои колеи в продолговатую выбоину, до краев налитую густым кофе со сливками. Милая моя! Образчик элизейских красок! Отец однажды, в Ордосе, поднимаясь после грозы на холм, ненароком вошел в основу радуги, - редчайший случай! - и очутился в цветном воздухе, в играющем огне, будто в раю. Сделал еще шаг - и из рая вышел. Она уже бледнела. Дождь совсем перестал, пекло, овод с шелковыми глазами сел на рукав. В роще закуковала кукушка, тупо, чуть вопросительно: звук вздувался куполком и опять - куполком, никак не разрешаясь. Бедная толстая птица вероятно перелетела дальше, ибо всг повторялось сызнова, вроде уменьшенного отражения (искала, что-ли, где получается лучше, грустнее?). Громадная, плоская на лету бабочка, иссиня-черная с белой перевязью, описав сверхестественно-плавную дугу и опустившись на сырую землю, сложилась, тем самым исчезла. Такую иной раз приносит, зажав ее обеими руками в картуз, сопящий крестьянский мальчишка. Такая взмывает из-под семенящих копыт примерной докторской поньки, когда доктор, держа на коленях почти ненужные вожжи, а то просто прикрутив их к передку, задумчиво едет тенистой дорогой в больницу. А изредка четыре черно-белых крыла с кирпичной изнанкой находишь рассыпанными как игральные карты на лесной тропе: остальное съела неизвестная птица. Он перепрыгнул лужу,...
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 5. Размер: 66кб.
Часть текста: на пустые блуждания с фарфоровой чашкой и туфелькой Сандрильоны, великосветский поэт и ваятель Арнор нашел в ней, что искал, и использовал груди ее и ступни для своей "Лилит, зовущей Адама вернуться", впрочем, я вовсе не знаток в этих деликатных делах. Отар, бывший ее любовником, говорил, что когда вы шли за нею, и она знала, что вы за нею идете, в покачивании и игре ее стройных бедер была напряженная артистичность, нечто такое, чему арабских девушек обучали в особой школе особые парижские сводни, которых затем удушали. Хрупкие эти щиколки, говорил он, которые так близко сводила ее грациозная и волнообразная поступь,- это те самые "осторожные сокровища" из стихотворения Арнора, воспевающего мирагаль (деву миража), за которую "король мечтаний дал бы в песчаных пустынях времен триста верблюдов и три родника". On sбgaren wйrem tremkнn tri stбna Verbбlala wod gйv ut trн phantбna (Я пометил ударения.) Весь этот душещипательный лепет (по всем вероятиям, руководимый ее мамашей) на принца впечатления не произвел, он, следует повторить, относился к ней как к единокровной сестре, благоуханной и светской, с подкрашенным ротиком и с maussade{1}, расплывчатой, галльской манерой выражения того немногого, что ей желательно было выразить. Ее безмятежная грубость в отношениях с нервной и словообильной графиней казалась ему забавной. Он любил танцевать с ней - и только с ней. Ничто, ничто совершенно не вздрагивало в нем, когда она гладила его руку или беззвучно касалась чуть приоткрытыми губами его щеки, уже покрытой нагаром погубившего бал рассвета. Она, казалось, не огорчалась, когда он оставлял ее ради более мужественных утех, снова встречая его в потемках...
4. Память, говори
Входимость: 5. Размер: 38кб.
Часть текста: Очерк, с которого началась вся серия, соответствует тому, что стало теперь пятой главой. Я написал его по-французски, озаглавив “Mademoiselle O”, тридцать лет назад, в Париже, где Жан Полан опубликовал его во втором номере журнала “Мезюр”, 1936 год. Фотография (напечатанная недавно в книге Гизель Френд “Джеймс Джойс в Париже”) напоминает об этом событии, впрочем, я (один из членов группы “Мезюр”, расположившихся вокруг каменного садового столика) ошибочно обозначен в этой книге как Одиберти. В Америке, куда я перебрался 28 мая 1940-го года, “Mademoiselle O” была переведена покойной Хильдой Уорд на английский, пересмотрена мною и опубликована Эдвардом Уиксом в январском, 1943-го года, номере журнала “Атлантик Мансли” (ставшего также первым журналом, печатавшим мои, написанные в Америке, рассказы). Моя связь с “Нью-Йоркер” началась (при посредстве Эдмунда Уилсона) с напечатанного в апреле 1942-го года стихотворения, за которым последовали другие перемещенные стихи; однако первое прозаическое сочинение появилось здесь только 3 января 1948-го года, им был “Портрет Моего Дяди” (глава третья в окончательной редакции книги),...
5. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 4. Размер: 61кб.
Часть текста: о внешнюю плоскость оконного стекла, где отраженное небо с его чуть более темным тоном и чуть более медлительными облаками представляет иллюзию продления пространства. Мы можем вообразить Джона Шейда в раннем отрочестве - физически непривлекательного, но во всех прочих отношениях прекрасно развитого парнишку - переживающим свое первое эсхатологическое потрясение, когда он неверящей рукой поднимает с травы тугое овальное тельце и глядит на сургучно-красные прожилки, украшающие серо-бурые крылья, и на изящное рулевое перо с вершинкой желтой и яркой, словно свежая краска. Когда в последний год жизни Шейда мне выпало счастье соседствовать с ним в идиллических всхолмиях Нью-Вая (смотри Предисловие), я часто видел именно этих птиц, весьма компанейски пирующих среди меловато-сизых ягод можжевеловки, выросшей об угол с его домом (смотри также строки 181-182). Мои сведения о садовых Aves{1} ограничивались представителями северной Европы, однако молодой нью-вайский садовник, в котором я принимал участие (смотри примечание к строке 998), помог мне отождествить немалое число силуэтов и комических арий маленьких, с виду совсем тропических чужестранцев и, натурально, макушка каждого дерева пролагала пунктиром путь к труду по орнитологии на моем столе, к которому я кидался с лужайки в номенклатурной ажитации. Как тяжело я трудился, приделывая имя "зорянка" к самозванцу из предместий, к крупной птахе в помятом тускло-красном кафтане, с отвратным пылом поглощавшей длинных, печальных, послушных червей! Кстати, любопытно отметить, что хохлистая птичка, называемая по-земблянски sampel ("шелковый хвостик") и очень похожая на свиристель и очерком, и окрасом, явилась моделью для одной из трех геральдических тварей (двумя другими были, соответственно, олень северный, цвета натурального, и водяной лазурный,...

© 2000- NIV