Cлово "НАДЕЖДА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НАДЕЖДЫ, НАДЕЖДОЙ, НАДЕЖДАМИ, НАДЕЖДУ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 7. Размер: 81кб.
2. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 5. Размер: 38кб.
3. Смотри на Арлекинов! (страница 4)
Входимость: 5. Размер: 28кб.
4. Волшебник
Входимость: 4. Размер: 83кб.
5. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 4. Размер: 43кб.
6. Дар. (страница 3)
Входимость: 4. Размер: 72кб.
7. Память, говори (глава 5)
Входимость: 4. Размер: 43кб.
8. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 41кб.
9. Соглядатай
Входимость: 3. Размер: 110кб.
10. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 3. Размер: 61кб.
11. Память, говори (глава 8)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
12. Дар. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 67кб.
13. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 32кб.
14. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2. Размер: 61кб.
15. Дар. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 83кб.
16. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
17. Красавица
Входимость: 2. Размер: 10кб.
18. Альфред де Мюссе. Майская ночь
Входимость: 2. Размер: 9кб.
19. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
20. Рождественский рассказ
Входимость: 2. Размер: 12кб.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 36)
Входимость: 2. Размер: 16кб.
22. Дар. (страница 5)
Входимость: 2. Размер: 67кб.
23. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 2. Размер: 32кб.
24. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2. Размер: 35кб.
25. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 2. Размер: 49кб.
26. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2. Размер: 54кб.
27. Дар. (страница 10)
Входимость: 2. Размер: 65кб.
28. Ланс
Входимость: 2. Размер: 28кб.
29. Подвиг. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 37кб.
30. Тяжелый дым
Входимость: 2. Размер: 11кб.
31. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 1. Размер: 43кб.
32. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 31кб.
33. Незавершенный роман
Входимость: 1. Размер: 114кб.
34. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 1. Размер: 33кб.
35. M. W.
Входимость: 1. Размер: 2кб.
36. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1. Размер: 35кб.
37. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 1. Размер: 16кб.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 1. Размер: 16кб.
39. Подлец
Входимость: 1. Размер: 51кб.
40. Знаки и символы
Входимость: 1. Размер: 13кб.
41. Под знаком незаконнорожденных. страница 9
Входимость: 1. Размер: 25кб.
42. На смерть А. Блока
Входимость: 1. Размер: 3кб.
43. Альфред де Мюссе. Декабрьская ночь
Входимость: 1. Размер: 8кб.
44. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1. Размер: 15кб.
45. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 28кб.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 1)
Входимость: 1. Размер: 8кб.
47. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1. Размер: 47кб.
48. Пнин. (глава 5)
Входимость: 1. Размер: 42кб.
49. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1. Размер: 33кб.
50. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 1. Размер: 28кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 7. Размер: 81кб.
Часть текста: мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте...
2. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 5. Размер: 38кб.
Часть текста: деле она была очень толста. Вижу ее пышную прическу, с непризнанной сединой в темных волосах, три,- и только три, но какие! -морщины на суровом лбу, густые мужские брови над серыми - цвета ее же стальных часиков - глазами за стеклами пенсне в черной оправе; вижу ее толстые ноздри, зачаточные усы и ровную красноту большого лица, сгущающуюся, при наплыве гнева, до багровости в окрестностях третьего и обширнейшего ее подбородка, который так величественно располагается прямо на высоком скате ее многосборчатой блузы. Вот, готовясь читать нам, она придвигает к себе толчками, незаметно пробуя его прочность, верандовое кресло и приступает к акту усадки: ходит студень под нижнею челюстью, осмотрительно опускается чудовищный круп с тремя костяными пуговицами на боку, и напоследок она разом сдает всю свою колышимую массу камышовому сиденью, которое со страху разражается скрипом и треском. Зима, среди которой она приехала к нам, была единственной, проведенной нами в деревне, и все было ново и весело - и валенки, и снеговики, и гигантские синие сосульки, свисающие с крыши красного амбара, и запах мороза и смолы, и гул печек в комнатах усадьбы, где в разных приятных занятиях тихо кончалось бурное царство мисс Робинсон. Год, как известно, был революционный, с бунтами, надеждами, городскими забастовками, и отец правильно рассчитал, что семье будет покойнее в Выре. Правда, в окрестных деревнях были, как и везде, и хулиганы и пьяницы,- а в следующем году даже так случилось, что зимние озорники вломились в запертый дом и выкрали из киотов разные безделицы,- но в общем отношения с местными крестьянами были идиллические: как и всякий бескорыстный барин-либерал, мой отец делал великое количество добра в пределах рокового неравенства. Я не поехал встречать ее на Сиверскую, железнодорожную остановку в девяти верстах от нас; но теперь высылаю туда призрачного представителя и через него вижу ясно, как она выходит из желтого вагона в...
3. Смотри на Арлекинов! (страница 4)
Входимость: 5. Размер: 28кб.
Часть текста: относила мое стихотворение или эссе к той или этой русской даме - к мадемуазель Купаловой или к мадам Лапуковой (ни та ни другая английского толком не знала) и получала устный пересказ на своего рода домодельном воляпюке. Когда я указывал Ирис, что она зря расходует время на такую пальбу в белый свет, она измышляла еще один алхимический метод, который мог бы позволить ей прочитать все, что я написал. Я уже начал тогда (1925) мой первый роман ("Тамара"), и она лестью выманила у меня экземпляр первой главы, только что мной отпечатанной. Она оттащила его в агенство, промышлявшее переводами на французский утилитарных текстов вроде прошений и отношений, подаваемых русскими беженцами разного рода крысам в крысиных норах различных "комиссарьятов". Человек, взявшийся представить ей "дословную версию", которую она оплатила "в валюте", продержал типоскрипт два месяца и при возвращении предупредил, что моя "статья" воздвигла перед ним почти неодолимые трудности, "будучи написанной идиоматически и слогом, совершенно непривычным для рядового читателя". Так безымянный кретин из горемычной, гремучей и суматошной конторы стал моим первым критиком и переводчиком. Я знать не знал об этой затее, пока в один прекрасный день не застукал Ирис, наклоняющей каштановые кудри над листками, почти пробитыми люто лиловыми буковками, покрывавшими их без какого бы то ни было подобья полей. В те дни я наивно противился любым переводам, частью оттого, что сам пытался переложить по-английски два или три первых моих сочинения и в итоге испытывал болезненное омерзение - и бешенную мигрень. Ирис, с кулачком у щеки и с глазами, в истомленном недоумении бегущими по строкам, подняла на меня взор - несколько отупелый, но с проблеском юмора, не покидавшего ее и в самых нелепых и...
4. Волшебник
Входимость: 4. Размер: 83кб.
Часть текста: В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы...
5. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 4. Размер: 43кб.
Часть текста: ночью; не тяпали сослепу; как сомневаться в их приближающемся, поступательном движении? Скромность их! Ум! Таинственное, расчетливое упрямство! Обыкновенной ли киркой или каким-нибудь чудаковатым орудием (из амальгамы негоднейшего вещества и всесильной человеческой воли), - но кто-то как-то - это было ясно - пробивал себе ход. Стояла холодная ночь; серый, сальный отблеск луны, делясь на клетки, ложился по внутренней стенке оконной пади; вся крепость ощущалась, как налитая густым мраком снутри и вылощенная луной снаружи, с черными изломами теней, которые сползали по скалистым скатам и бесшумно рушились во рвы; да, - стояла бесстрастная, каменная ночь, - но в ней, в глухом ее лоне, подтачивая ее мощь, пробивалось нечто совершенно чуждое ее составу и строю. Или это старые, романтические бредни, Цинциннат? Он взял покорный стул и покрепче ударил им в пол, потом несколько раз в стену, - стараясь, хотя бы посредством ритма, придать стуку смысл. И действительно: пробивающийся сквозь ночь сначала стал, как бы соображая - враждебны ли или нет встречные стуки, - и вдруг возобновил свою работу с такой ликующей живостью звука, которая доказывала Цинциннату, что его отклик понят. Он убедился, - да, это именно к нему идут, его хотят спасти, - и, продолжая постукивать в наиболее болезненные места камня, он вызывал - в другом диапазоне и ключе - полнее, сложнее, слаще, - повторение тех нехитрых ритмов, которые он предлагал. Он уже подумывал о том, как наладить азбуку, когда заметил, что не месяц, а другой, непрошеный, свет разбавляет потемки, - и не успел он заметить это, как звуки втянулись. Напоследок довольно долго что-то...

© 2000- NIV