Cлово "ОБСТОЯТЕЛЬСТВО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ, ОБСТОЯТЕЛЬСТВОМ

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 7.
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 12)
Входимость: 5.
3. Помощник режиссера
Входимость: 4.
4. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 4.
5. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 4.
6. Смотри на Арлекинов!
Входимость: 4.
7. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 3.
8. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 3.
9. Дар. (страница 10)
Входимость: 3.
10. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 3.
11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 3.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 11)
Входимость: 3.
13. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
14. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 2.
15. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
16. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 2.
17. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 2.
18. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 2.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника.
Входимость: 2.
20. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2.
21. Лолита
Входимость: 2.
22. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 2.
23. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 2.
24. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.
25. Смотри на Арлекинов! (страница 4)
Входимость: 2.
26. Пнин
Входимость: 2.
27. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 2.
28. Незавершенный роман
Входимость: 1.
29. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
30. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 1.
31. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
32. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
33. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 1.
34. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
35. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
36. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
37. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 1.
38. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 1.
39. Пильграм
Входимость: 1.
40. Забытый поэт
Входимость: 1.
41. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
42. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 1.
43. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
44. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1.
45. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 20)
Входимость: 1.
47. Дар
Входимость: 1.
48. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 1.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 3)
Входимость: 1.
50. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 7. Размер: 61кб.
Часть текста: даровать будущему статус Времени с тем обстоятельством, что его, будущее, вряд ли можно считать несуществующим, “поскольку оно обладает по меньшей мере одним призраком, виноват, признаком, содержащим в себе столь важную идею, как идея абсолютной необходимости”. Гоните его в шею. Кто сказал, что я умру? Утверждение детерминиста можно опровергнуть и с несколько большим изяществом: бессознательное, вовсе не поджидающее нас где-то там впереди с секундомером и удавкой, облегает и Прошлое, и Настоящее со всех постижимых сторон, являясь характерной чертой не Времени как такового, но органического упадка, прирожденного всякой вещи независимо от того, наделена она сознанием Времени или нет. Да, я знаю, что другие умирают, но это не относится к делу. Я знаю еще, что вы и, вероятно, я тоже появились на свет, но это отнюдь не доказывает, будто мы с вами прошли через хрональную фазу, именуемую Прошлым: это мое Настоящее, малая пядь сознания твердит, будто так оно и было, а вовсе не глухая гроза бесконечного бессознания, приделанная к моему рождению, происшедшему пятьдесят два года и сто девяносто пять дней назад. Первое мое воспоминание восходит к середине июля 1870...
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 12)
Входимость: 5. Размер: 13кб.
Часть текста: четыре он радостно углублялся в то первое любовное лето, не как в недавнее сновидение, но как в краткую репризу сознания, позволявшую ему перемогать ранние, серенькие часы между слепым сном и первой пилюлей нового дня. Замени меня ненадолго. Подушка, пилюля, бульон, биллион. Вот отсюда, Ада, пожалуйста. (Она). Миллиард мальчишек. Возьмем одно в меру достойное десятилетие. Биллион Биллей, даровитых, добрых, пылких и нежных; благонамеренный не только духовно, но и телесно Биллион все это десятилетие обнажал джиллионы своих не менее нежных и блестящих Джиллей в положениях и при условиях, кои полагалось устанавливать и соблюдать особливому творцу, дабы итоговый отчет не зарос сорняками статистики и обобщениями, достигающими не выше поясницы. Что пользы было бы, скажем, отставить немудреную тему потрясающей личной осведомленности, тему юного гения, в определенных случаях создающего из того или этого частного прерывистого вздоха встроенное в континуум жизни небывалое и неповторимое событие или по меньшей мере тематические антемии таких событий в произведении искусства или в обвинительном акте? Подробности, просвечивающие или протмевающие – частный листок на зеркалистой коже, зеленое солнце в карих, влажных глазах, – tout ceci, все это следует принять в соображение без пропусков и прогулов, приготовься, теперь твой черед (нет, Ада, продолжай, я заслушался: I'm all enchantment and ears), если мы желаем передать в полноте то обстоятельство, обстоятельство, обстоятельство... что...
3. Помощник режиссера
Входимость: 4. Размер: 35кб.
Часть текста: самым сердцем России, она с годами достигла больших городов - Москвы, Санкт-Петербурга, а там и Двора, где стиль этого рода весьма одобрялся. В артистической Федора Шаляпина висела ее фотография: осыпанный жемчугами кокошник, подпирающая щеку рука, спелые губы, слепящие зубы и неуклюжие каракули поперек: "Тебе, Федюша". Снежные звезды, являвшие, пока не оплывали края, свое симметрическое устройство, нежно ложились на плечи, на рукава, на шапки и на усы, ждущие в очереди открытия кассы. До самой смерти своей она пуще любых сокровищ берегла - или притворялась, что бережет, - затейливую медаль и громоздкую брошь, подаренную царицей. Сработавшая их ювелирная фирма наживала порядочные барыши, при всяком торжественном случае преподнося императорской чете ту или иную эмблему тяжеловесной державы (и что ни год - все более дорогую): скажем, аметистовую глыбу с утыканной рубинами бронзовой тройкой, застрявшей на вершине, словно Ноев ковчег на горе Арарат; или хрустальный шар величиною в арбуз, увенчанный золотым орлом с квадратными брильянтовыми глазами, очень похожими на Распутинские (много лет спустя Советы показали наименее символичные из этих поделок на Всемирной Выставке - в качестве образчиков своего процветающего искусства). Шло бы все так, как должно было по всем приметам идти, она могла бы еще и сегодня выступать в оснащенном центральным отоплением Дворянском Собрании или в Царском, а я выключал бы поющий ее голосом приемник в каком-нибудь дальнем степном углу Сибири-матушки. Но судьба сбилась с пути, и когда приключилась Революция, а за нею - война Белых и Красных, ее лукавая крестьянская душа выбрала партию попрактичней. Сквозь тающее имя помощника режиссера мы видим, как мчатся вскачь призрачные полки призрачных казаков верхами на призрачных лошадях. Затем возникает подтянутый генерал Голубков, лениво озирающий поле боя в театральный бинокль. Когда фильмы и мы еще были молоды, нам обычно показывали то, что открывалось взорам, в двух аккуратно...
4. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 4. Размер: 18кб.
Часть текста: взмывает ввысь. С чувством, чем-то родственным фанатической ненависти, Себастьян Найт выискивал вещи, некогда свежие и яркие, а ныне изношенные до нитки, мертвые среди живых, мертвые, но подделывающиеся под живых, крашенные-перекрашенные, но все принимаемые ленивыми умами, безмятежно не ведающими обмана. Разлагающаяся идея может быть вполне невинной сама по себе, можно также сказать, что нет большого греха и в том, чтобы по-прежнему пользоваться тем или иным совершенно истасканным сюжетом или стилем, раз они еще радуют и развлекают. Но для Себастьяна Найта любая безделица вроде, скажем, методы, усвоенной детективным рассказом, становилась раздутым, зловонным трупом. Он ничего не имел против грошового романа ужасов – дежурная мораль его не заботила; но что неизменно его раздражало, так это второй сорт, – не третий, не пятый-десятый, – потому что здесь, еще на читаемом уровне, и начиналась подделка, а она-то и была аморальной, в художественном смысле. Однако “Призматический фацет” это не просто забавная пародия на декор детектива, но еще и издевательское подражание массе иных вещей: к примеру, некоему литературному обычаю, отмеченному в современном романе Себастьяном Найтом с его сверхъестественным чутьем на потаенный распад, – а именно, модному приему сведения разношерстной публики в замкнутом пространстве (в гостинице, на острове, на улице). ...
5. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 66кб.
Часть текста: Сквозь тонкую ткань бумажной рубашки Джона различались сзади розоватые пятна там, где она прилегала к коже над и вокруг ошейка смешной одежки, которую он надевал под рубашку, как всякий порядочный американец. С какой мучительной ясностью я вижу, как перекатывается одно тучное плечо, как приподымается другое, вижу седую копну волос, складчатый затылок, красный в горошек платок, вяло свисающий из одного кармана, припухлость бумажника в другом, широкий бесформенный зад, травяное пятно на седалище старых защитного цвета штанов, истертые задники мокасин, слышу приятный рокоток, когда он оглядывается и, не останавливаясь, произносит что-нибудь вроде: "Вы смотрите там, ничего не рассыпьте, - не фантики все-таки" или (наморщась): "Придется опять писать Бобу Уэльсу [наш мэр] про эти чертовы ночные грузовики по вторникам". Мы уже добрались до гольдсвортовой части проулка и до мощеной плиточной дорожки, что ползла вдоль бокового газона к гравийному подъездному пути, поднимавшемуся от Далвичского тракта к парадной двери Гольдсвортов, как вдруг Шейд заметил: "А...

© 2000- NIV