Cлово "ПИСЬМО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ПИСЕМ, ПИСЬМА, ПИСЬМЕ, ПИСЬМОМ

1. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 28.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 25.
3. Соглядатай
Входимость: 24.
4. Машенька. (страница 4)
Входимость: 24.
5. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 17.
6. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 14.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 1)
Входимость: 12.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 11.
9. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 11.
10. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 10.
11. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 10.
12. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 10.
13. Дар. (страница 7)
Входимость: 10.
14. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 10.
15. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 9.
16. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 9.
17. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 9.
18. Отчаяние. (глава 4)
Входимость: 9.
19. Память, говори (глава 12)
Входимость: 9.
20. Уста к устам
Входимость: 8.
21. Машенька. (страница 3)
Входимость: 8.
22. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 7.
23. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 7.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 6)
Входимость: 7.
25. Пнин. (глава 2)
Входимость: 7.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 7.
27. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 6.
28. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 6.
29. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 6)
Входимость: 6.
30. Отчаяние. (глава 8)
Входимость: 6.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 2)
Входимость: 6.
32. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 5.
33. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 5.
34. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 5.
35. Адмиралтейская игла
Входимость: 5.
36. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 26)
Входимость: 5.
37. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 5.
38. Дар. (страница 3)
Входимость: 5.
39. Отчаяние. (глава 11)
Входимость: 5.
40. Камера Обскура
Входимость: 5.
41. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 5.
42. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 5.
43. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 4.
44. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 4.
45. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 4.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 4.
47. Забытый поэт
Входимость: 4.
48. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4.
49. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 4.
50. Смотри на Арлекинов! (страница 4)
Входимость: 4.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 28. Размер: 20кб.
Часть текста: было темновато. У окошекъ стояло по два по три человeка, все больше женщины. Въ каждомъ окошкe, какъ тусклый портретъ, виднeлось лицо чиновника. Вонъ тамъ - номеръ девятый. Я несразу рeшился... Подойдя сначала къ столу посреди помeщенiя - столу, раздeленному перегородками на конторки, я притворился передъ самимъ собой, что мнe нужно кое-что написать, нашелъ въ карманe старый счетъ и на оборотe принялся выводить первыя попавшiяся слова. Казенное перо непрiятно трещало, я совалъ его въ дырку чернильницы, въ черный плевокъ, по блeдному бювару, на который я облокотился, шли, такъ и сякъ скрещиваясь, отпечатки невeдомыхъ строкъ, - иррацiональный почеркъ, минусъ-почеркъ, - что всегда напоминаетъ мнe зеркало, - минусъ на минусъ даетъ плюсъ. Мнe пришло въ голову, что и Феликсъ нeкiй минусъ я, - изумительной важности мысль, которую я напрасно, напрасно до конца не продумалъ. Между тeмъ худосочное перо въ моей рукe писало такiя слова: Не надо, не хочу, хочу, {112} чухонецъ, хочу, не надо, адъ. Я смялъ листокъ въ...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 25. Размер: 95кб.
Часть текста: нашим критикам-радикалам, падким на легкую поживу, он не селадонничал с пишущими дамами, энергично разделываясь с Евдокией Растопчиной или Авдотьей Глинкой. Неправильный, небрежный лепет не трогал его. Оба они, и Чернышевский, и Добролюбов, с аппетитом терзали литературных кокеток, - но в жизни... одним словом, смотри, что с ними делали, как скручивали и мучили их, хохоча (так хохочут русалки на речках, протекающих невдалеке от скитов и прочих мест спасения) дочки доктора Васильева. Вкусы его были вполне добротны. Его эпатировал Гюго. Ему импонировал Суинберн (что совсем не странно, если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел...
3. Соглядатай
Входимость: 24. Размер: 110кб.
Часть текста: у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока...
4. Машенька. (страница 4)
Входимость: 24. Размер: 26кб.
Часть текста: слова: "Скажи ему так,- бормотала Людмила, когда от нее уходила подруга.- Так скажи: что я не из тех женщин, которых бросают. Я сама умею бросать. Скажи ему, что я от него ничего не требую, не хочу, но считаю свинством, что он не ответил на мое письмо. Я хотела проститься с ним по-дружески, предложить ему, что пускай любви не будет, но пускай останутся самые простые дружеские отношения, а он не потрудился даже позвонить. Передай ему, Клара, что я ему желаю всякого счастья с его немочкой и знаю, что он не так скоро забудет меня". - Откуда взялась немочка?- поморщился Ганин, когда Клара, не глядя на него, быстрым, тихим голосом передала ему все это.- И вообще., почему она вмешивает вас в это дело. Очень вое это скучно. - Знаете что, Лев Глебович,- вдруг воскликнула Клара, окатив его своим влажным взглядом,- вы просто очень недобрый... Людмила о вас думает только хорошее, идеализирует вас, но если бы она все про вас знала... Ганин с добродушным удивлением глядел на нее. Она смутилась, испугалась, опустила опять глаза. - Я только передаю вам, потому что она сама просила,- тихо сказала Клара. - Мне нужно уезжать,- после молчанья спокойно заговорил Ганин.- Эта комната, эти поезда, стряпня Эрики - надоели мне. К тому же деньги мои кончаются, скоро придется опять работать. Я думаю в субботу покинуть Берлин навсегда, махнуть на .юг земли, в какой-нибудь порт... Он задумался, сжимая и разжимая руку. - Впрочем я ничего не знаю... есть одно обстоятельство... Вы бы очень удивились, если бы узнали, что я задумал... У меня удивительный, неслыханный план. Если он выйдет, то уже послезавтра меня в этом городе не будет....
5. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 17. Размер: 39кб.
Часть текста: трубки: "Все найдено". Человeческая мысль, летающая на трапецiяхъ звeздной вселенной, съ протянутой подъ ней математикой, похожа была на акробата, работающаго съ сeткой, но вдругъ замeчающаго, что сeтки въ сущности нeтъ, - и Мартынъ завидовалъ тeмъ, кто доходитъ до этого головокруженiя и новой выкладкой превозмогаетъ страхъ. Предсказать элементъ или создать теорiю, открыть горный хребетъ или назвать новаго звeря, - все было равно заманчиво. Въ наукe исторической Мартыну нравилось то, что онъ могъ ясно вообразить, и потому онъ любилъ Карляйля. Плохо запоминая даты и {74} пренебрегая обобщенiями, онъ жадно выискивалъ живое, человeческое, принадлежащее къ разряду тeхъ изумительныхъ подробностей, которыми грядущiя поколeнiя, пожалуй, пресытятся, глядя на старыя, моросящiя фильмы нашихъ временъ. Онъ живо себe представлялъ дрожащiй бeлый день, простоту черной гильотины, и неуклюжую возню на помостe, гдe палачи тискаютъ голоплечаго толстяка, межъ тeмъ, какъ въ толпe добродушный гражданинъ поднимаетъ подъ локотки любопытную, но низкорослую гражданку. Наконецъ, были науки, довольно смутныя: правовые, государственные, экономическiе туманы; они устрашали его тeмъ, что искра, которую онъ во всемъ любилъ, была въ нихъ слишкомъ далеко запрятана. Не зная, на что рeшиться, что выбрать, Мартынъ постепенно отстранилъ все то, что могло бы слишкомъ ревниво его завлечь. Оставалась еще словесность. Были и въ ней для Мартына намеки на блаженство; какъ пронзала пустая бесeда о погодe и спортe между Горацiемъ и Меценатомъ или грусть стараго Лира, произносящего жеманныя имена дочернихъ левретокъ, лающихъ на него! Такъ же, какъ въ Новомъ Завeтe Мартынъ любилъ набрести на "зеленую траву", на "кубовый хитонъ", онъ въ литературe искалъ не общаго смысла, а неожиданныхъ, озаренныхъ прогалинъ, гдe можно было вытянуться до хруста въ суставахъ и упоенно замереть. Читалъ онъ чрезвычайно много, но больше перечитывалъ, а въ литературныхъ разговорахъ бывали съ нимъ несчастные случаи:...

© 2000- NIV