Cлово "ПИСЬМО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ПИСЕМ, ПИСЬМА, ПИСЬМЕ, ПИСЬМОМ

1. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 28.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 25.
3. Соглядатай
Входимость: 24.
4. Машенька. (страница 4)
Входимость: 24.
5. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 17.
6. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 14.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 1)
Входимость: 12.
8. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 11.
9. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 11.
10. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 10.
11. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 10.
12. Дар. (страница 7)
Входимость: 10.
13. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 10.
14. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 10.
15. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 9.
16. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 9.
17. Память, говори (глава 12)
Входимость: 9.
18. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 9.
19. Отчаяние. (глава 4)
Входимость: 9.
20. Уста к устам
Входимость: 8.
21. Машенька. (страница 3)
Входимость: 8.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 6)
Входимость: 7.
23. Пнин. (глава 2)
Входимость: 7.
24. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 7.
25. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 7.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 7.
27. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 6.
28. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 6)
Входимость: 6.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 2)
Входимость: 6.
30. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 6.
31. Отчаяние. (глава 8)
Входимость: 6.
32. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 5.
33. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 5.
34. Адмиралтейская игла
Входимость: 5.
35. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 26)
Входимость: 5.
36. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 5.
37. Дар. (страница 3)
Входимость: 5.
38. Камера Обскура
Входимость: 5.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 5.
40. Отчаяние. (глава 11)
Входимость: 5.
41. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 5.
42. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 5.
43. Забытый поэт
Входимость: 4.
44. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 4.
45. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 4.
46. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 4.
47. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 4.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 4.
49. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4.
50. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 4.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 28. Размер: 20кб.
Часть текста: нашелъ въ карманe старый счетъ и на оборотe принялся выводить первыя попавшiяся слова. Казенное перо непрiятно трещало, я совалъ его въ дырку чернильницы, въ черный плевокъ, по блeдному бювару, на который я облокотился, шли, такъ и сякъ скрещиваясь, отпечатки невeдомыхъ строкъ, - иррацiональный почеркъ, минусъ-почеркъ, - что всегда напоминаетъ мнe зеркало, - минусъ на минусъ даетъ плюсъ. Мнe пришло въ голову, что и Феликсъ нeкiй минусъ я, - изумительной важности мысль, которую я напрасно, напрасно до конца не продумалъ. Между тeмъ худосочное перо въ моей рукe писало такiя слова: Не надо, не хочу, хочу, {112} чухонецъ, хочу, не надо, адъ. Я смялъ листокъ въ кулакe, нетерпeливая толстая женщина протиснулась и схватила освободившееся перо, отбросивъ меня ударомъ каракулеваго крупа. Я вдругъ оказался передъ окошкомъ номеръ девять. Большое лицо съ блeдными усами вопросительно посмотрeло на меня. Шопотомъ я сказалъ пароль. Рука съ чернымъ чехольчикомъ на указательномъ пальцe протянула мнe цeлыхъ три письма. Мнe кажется, все это произошло мгновенно, - и черезъ мгновенiе я уже шагалъ по улицe прижимая руку къ груди. Дойдя до ближайшей скамьи, сeлъ и жадно распечаталъ письма. Поставьте тамъ памятникъ, - напримeръ желтый столбъ. Пусть будетъ отмeчена вещественной вeхой эта минута. Я сидeлъ и читалъ, - и вдругъ меня сталъ душить нежданный и неудержимый смeхъ. Господа, то были письма шантажнаго свойства! Шантажное письмо, за которымъ можетъ быть никто и никогда не придетъ, шантажное письмо, которое посылается до востребованiя и подъ условнымъ шифромъ, то-есть съ откровеннымъ признанiемъ, что отправитель не знаетъ ни адреса, ...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 25. Размер: 95кб.
Часть текста: Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж Занд безусловно может входить в реестр имен европейских поэтов, тогда как помещение рядом имен Гоголя, Гомера и Шекспира оскорбляет и приличие и здравый смысл", и что "не только Сервантес, Вальтер Скотт, Купер, как художники по преимуществу, но и Свифт, Стерн, Вольтер, Руссо имеют несравненно, неизмеримо высшее значение во всей исторической литературе, чем Гоголь", Чернышевский вторил,...
3. Соглядатай
Входимость: 24. Размер: 110кб.
Часть текста: словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем...
4. Машенька. (страница 4)
Входимость: 24. Размер: 26кб.
Часть текста: Х Шум подкатил, хлынул, бледное облако заволокло окно, стакан задребезжал на рукомойнике. Поезд прошел, и теперь в окне снова раскинулась веерная пустыня рельс. Нежен и туманен Берлин, в апреле, под вечер. В этот четверг, в сумерки, когда всего глуше гул поездов, к Ганину зашла, ужасно волнуясь, Клара - передать ему Людмилины слова: "Скажи ему так,- бормотала Людмила, когда от нее уходила подруга.- Так скажи: что я не из тех женщин, которых бросают. Я сама умею бросать. Скажи ему, что я от него ничего не требую, не хочу, но считаю свинством, что он не ответил на мое письмо. Я хотела проститься с ним по-дружески, предложить ему, что пускай любви не будет, но пускай останутся самые простые дружеские отношения, а он не потрудился даже позвонить. Передай ему, Клара, что я ему желаю всякого счастья с его немочкой и знаю, что он не так скоро забудет меня". - Откуда взялась немочка?- поморщился Ганин, когда Клара, не глядя на него, быстрым, тихим голосом передала ему все это.- И вообще., почему она вмешивает вас в это дело. Очень вое это скучно. - Знаете что, Лев Глебович,- вдруг воскликнула Клара, окатив его своим влажным взглядом,- вы просто очень недобрый... Людмила о вас думает только хорошее, идеализирует вас, но если бы она все про вас знала... Ганин с добродушным удивлением глядел на нее. Она смутилась, испугалась, опустила опять глаза. - Я только передаю вам, потому что она сама просила,- тихо сказала Клара. - Мне нужно уезжать,- после молчанья спокойно заговорил Ганин.- Эта комната, эти поезда, стряпня Эрики - надоели мне. К тому же деньги мои кончаются, скоро придется опять работать. Я думаю в субботу покинуть Берлин навсегда, махнуть на .юг земли, в какой-нибудь порт... Он задумался, сжимая и разжимая руку. - Впрочем я ничего не знаю... есть одно обстоятельство... Вы бы очень удивились, если бы узнали, что я задумал... У меня...
5. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 17. Размер: 39кб.
Часть текста: всюду находя тотъ же волшебный источникъ живой воды. Его волновалъ какой-нибудь повисшiй надъ альпiйской бездною мостъ, одушевленная сталь, божественная точность расчета. Онъ понималъ того впечатлительнаго археолога, который, расчистивъ ходъ къ еще неизвeстнымъ гробамъ и сокровищамъ, постучался въ дверь, прежде, чeмъ войти, и, войдя, упалъ въ обморокъ. Прекрасны свeтъ и тишина лабораторiй: какъ хорошiй ныряльщикъ скользитъ сквозь воду съ открытыми глазами, такъ, не напрягая вeкъ, глядитъ физiологъ на дно микроскопа, и медленно начинаютъ багровeть его шея и лобъ, - и онъ говоритъ, оторвавшись отъ трубки: "Все найдено". Человeческая мысль, летающая на трапецiяхъ звeздной вселенной, съ протянутой подъ ней математикой, похожа была на акробата, работающаго съ сeткой, но вдругъ замeчающаго, что сeтки въ сущности нeтъ, - и Мартынъ завидовалъ тeмъ, кто доходитъ до этого головокруженiя и новой выкладкой превозмогаетъ страхъ. Предсказать элементъ или создать теорiю, открыть горный хребетъ или назвать новаго звeря, - все было равно заманчиво. Въ наукe исторической Мартыну нравилось то, что онъ могъ ясно вообразить, и потому онъ любилъ Карляйля. Плохо запоминая даты и {74} пренебрегая обобщенiями, онъ жадно выискивалъ живое, человeческое, принадлежащее къ разряду тeхъ изумительныхъ подробностей, которыми грядущiя поколeнiя, пожалуй, пресытятся, глядя на старыя, моросящiя фильмы нашихъ временъ. Онъ живо себe представлялъ дрожащiй бeлый день, простоту черной гильотины, и неуклюжую возню на помостe, гдe палачи тискаютъ голоплечаго толстяка, межъ тeмъ, какъ въ толпe добродушный гражданинъ поднимаетъ подъ локотки любопытную, но низкорослую...

© 2000- NIV