Cлово "ЧАСЫ, ЧАС"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЧАСОВ, ЧАСА, ЧАСАМИ

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 17.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 13.
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 12.
4. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 11.
5. Незавершенный роман
Входимость: 10.
6. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 10.
7. Машенька. (страница 2)
Входимость: 10.
8. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 10.
9. Подлец
Входимость: 9.
10. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 9.
11. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 9.
12. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 9.
13. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 9.
14. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 9.
15. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 9.
16. Дар. (страница 10)
Входимость: 9.
17. Волшебник
Входимость: 8.
18. Машенька. (страница 3)
Входимость: 8.
19. Университетская поэма
Входимость: 8.
20. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 8.
21. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 8.
22. Соглядатай
Входимость: 8.
23. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 8.
24. Приглашение на казнь
Входимость: 8.
25. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 8.
26. Дар. (страница 6)
Входимость: 7.
27. Пнин. (глава 5)
Входимость: 7.
28. Дар. (страница 2)
Входимость: 7.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 7.
30. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 7.
31. Память, говори (глава 9)
Входимость: 7.
32. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 7.
33. Дар
Входимость: 7.
34. Камера Обскура
Входимость: 7.
35. Дар. (страница 4)
Входимость: 7.
36. Отчаяние. (глава 6)
Входимость: 7.
37. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 7.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 6.
39. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 6.
40. Король, дама, валет
Входимость: 6.
41. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 6.
42. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 6.
43. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 6.
44. Дар. (страница 3)
Входимость: 6.
45. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 6.
46. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 6.
47. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 6.
48. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 6.
49. Память, говори (глава 15)
Входимость: 6.
50. Занятой человек
Входимость: 6.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 17. Размер: 61кб.
Часть текста: из тех, что вечно лезут с вопросами к лектору, поинтересовался с надменным видом патрульщика, ждущего, когда ему предъявят водительские права, как это “проф” умудряется сочетать свой отказ даровать будущему статус Времени с тем обстоятельством, что его, будущее, вряд ли можно считать несуществующим, “поскольку оно обладает по меньшей мере одним призраком, виноват, признаком, содержащим в себе столь важную идею, как идея абсолютной необходимости”. Гоните его в шею. Кто сказал, что я умру? Утверждение детерминиста можно опровергнуть и с несколько большим изяществом: бессознательное, вовсе не поджидающее нас где-то там впереди с секундомером и удавкой, облегает и Прошлое, и Настоящее со всех постижимых сторон, являясь характерной чертой не Времени как такового, но органического упадка, прирожденного всякой вещи независимо от того, наделена она сознанием Времени или нет. Да, я знаю, что другие умирают, но это не относится к делу. Я знаю еще, что вы и, вероятно, я тоже появились на свет, но это отнюдь не доказывает, будто мы с вами прошли через хрональную фазу, именуемую Прошлым: это мое Настоящее, малая пядь сознания твердит, будто так оно и было, а вовсе не глухая гроза бесконечного бессознания, приделанная к моему рождению, происшедшему пятьдесят два года и сто девяносто пять дней назад. Первое мое воспоминание восходит к середине июля 1870 года, т.е. к седьмому месяцу моей жизни (разумеется, у большинства людей способность к сознательной фиксации проявляется несколько позже, в ...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 13. Размер: 95кб.
Часть текста: если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж Занд безусловно может входить в реестр имен европейских поэтов, тогда как помещение рядом имен Гоголя, Гомера и Шекспира оскорбляет и приличие и здравый смысл", и что "не только Сервантес, Вальтер Скотт, Купер, как художники по преимуществу, но и Свифт, Стерн, Вольтер, Руссо имеют несравненно, неизмеримо высшее значение во всей исторической литературе, чем Гоголь", Чернышевский вторил, тридцать лет...
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 12. Размер: 30кб.
Часть текста: черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами. Стоя у окна в камере танцоров, Ганин поглядел на улицу: смутно блестел асфальт, черные люди, приплюснутые сверху, шагали туда и сюда, теряясь в тенях и снова мелькая в косом отсвете витрин. В супротивном доме, за одним незавешенным окном, в светлом янтарном провале виднелись стеклянные искры, золоченые рамы. Потом черная нарядная тень задернула шторы. Ганин обернулся. Колин протягивал ему рюмку, в которой дрожала водка. В комнате был бледноватый, загробный свет, оттого что затейливые танцоры обернули лампу в лиловый лоскуток шелка. Посередине, на столе, фиолетовым лоском отливали бутылки, блестело масло в открытых сардинных коробочках, был разложен шоколад в серебряных бумажках, мозаика колбасных долек, гладкие пирожки с мясом. У стола сидели: Подтягин, бледный и угрюмый, с бисером пота на тяжелом лбу; Алферов, в новеньком переливчатом галстуке; Клара, в неизменном своем черном платье, томная, раскрасневшаяся от дешевого апельсинного ликера. Горноцветов без пиджака, в нечистой шелковой рубашке с открытым воротом, сидел на краю постели, настраивал гитару, Бог весть откуда добытую. Колин все время двигался, разливал водку, ликер, бледное рейнское вино, и толстые бедра его смешно виляли, меж тем как оставался почти недвижным при ходьбе его худенький корпус, стянутый синим пиджачком. - Что же вы ничего не пьете? - задал он, надув губы, обычный укоризненный вопрос и поднял на Панина свои нежные глаза. - Нет, отчего же? - сказал Ганин, садясь на подоконник и беря...
4. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 11. Размер: 29кб.
Часть текста: купальный костюм. Он вернулся в темную спальню, спеша одеться, чтобы ехать в столицу. Через три четверти часа отходил автобус, который повезет его по деревенским дорогам к станции. В полутьме он пополоскался в резиновой ванне. На балконе, пристально глядя в сияющее зеркальце, поставленное на перила, с удовольствием побрился, чуть припудрил горящие щеки. Снова раскачается?" - и вместе с тем ее забавляло и как-то даже городскую шляпу. Из сумрака постели вдруг возник голос Марты. "Мы сейчас поедем кататься на лодке,- пробормотала она скороговоркой.- Ты встретишь нас у скалы,- поторопись... лоторопись..." Драйер, хлопая себя по бокам, проверяя, все ли он разложил по карманам, засмеялся: - Проснись, моя душа. Я уезжаю в город. Она что-то пробормотала еще, потом внятно сказала: - Дай мне воды. - Я спешу,-сказал он-сама возьмешь. Пора тебе вставать, купаться. Погода райская. Он склонился над туманной постелью, поцеловал ее в волосы и быстро вышел из спальни. До отхода автобуса нужно было еще успеть выпить кофе. Кофе он пил на террасе кургауза. Съел две булочки с медом. Посмотрел на часы и съел третью. Уже мелькали пестрые купальные халаты, разгоралось море. Закуривая на ходу, он поспешил к площади, где уже грохотал автобус. Поехали. Море осталось позади. Уже прыгали в воде, взмахивая голыми руками, купальщики. На всех балконах был нежный звон утренних завтраков. Франц. машинально захватив под мышку резиновый мяч, прошлепал по коридору, постучался в номер четы Драйер. Молчание. Он толкнул дверь. Шторы были...
5. Незавершенный роман
Входимость: 10. Размер: 114кб.
Часть текста: которому уже не возвращался. За вычетом двух глав и нескольких заметок эту незаконченную вещь я уничтожил. Первая глава, под названием "Ultima Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного...

© 2000- NIV