Cлово "ЧАСЫ, ЧАС"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЧАСОВ, ЧАСА, ЧАСАМИ

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 17.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 13.
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 12.
4. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 11.
5. Незавершенный роман
Входимость: 10.
6. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 10.
7. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 10.
8. Машенька. (страница 2)
Входимость: 10.
9. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 9.
10. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 9.
11. Дар. (страница 10)
Входимость: 9.
12. Подлец
Входимость: 9.
13. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 9.
14. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 9.
15. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 9.
16. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 9.
17. Соглядатай
Входимость: 8.
18. Приглашение на казнь
Входимость: 8.
19. Волшебник
Входимость: 8.
20. Машенька. (страница 3)
Входимость: 8.
21. Университетская поэма
Входимость: 8.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 8.
23. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 8.
24. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 8.
25. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 8.
26. Дар. (страница 6)
Входимость: 7.
27. Дар. (страница 2)
Входимость: 7.
28. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 7.
29. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 7.
30. Дар
Входимость: 7.
31. Камера Обскура
Входимость: 7.
32. Дар. (страница 4)
Входимость: 7.
33. Пнин. (глава 5)
Входимость: 7.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 7.
35. Память, говори (глава 9)
Входимость: 7.
36. Отчаяние. (глава 6)
Входимость: 7.
37. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 7.
38. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 6.
39. Король, дама, валет
Входимость: 6.
40. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 6.
41. Дар. (страница 3)
Входимость: 6.
42. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 6.
43. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 6.
44. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 6.
45. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 6.
46. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 6.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 6.
48. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 6.
49. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 6.
50. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 6.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 17. Размер: 61кб.
Часть текста: водительские права, как это “проф” умудряется сочетать свой отказ даровать будущему статус Времени с тем обстоятельством, что его, будущее, вряд ли можно считать несуществующим, “поскольку оно обладает по меньшей мере одним призраком, виноват, признаком, содержащим в себе столь важную идею, как идея абсолютной необходимости”. Гоните его в шею. Кто сказал, что я умру? Утверждение детерминиста можно опровергнуть и с несколько большим изяществом: бессознательное, вовсе не поджидающее нас где-то там впереди с секундомером и удавкой, облегает и Прошлое, и Настоящее со всех постижимых сторон, являясь характерной чертой не Времени как такового, но органического упадка, прирожденного всякой вещи независимо от того, наделена она сознанием Времени или нет. Да, я знаю, что другие умирают, но это не относится к делу. Я знаю еще, что вы и, вероятно, я тоже появились на свет, но это отнюдь не доказывает, будто мы с вами прошли через хрональную фазу, именуемую Прошлым: это мое Настоящее, малая пядь сознания твердит, будто так оно и было, а вовсе не глухая гроза бесконечного бессознания, приделанная к моему рождению, происшедшему пятьдесят два года и сто девяносто пять дней назад. Первое мое воспоминание восходит к середине июля 1870 года, т.е. к седьмому месяцу моей жизни (разумеется, у большинства людей способность к сознательной фиксации проявляется несколько позже, в возрасте...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 13. Размер: 95кб.
Часть текста: говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж...
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 12. Размер: 30кб.
Часть текста: сверху, шагали туда и сюда, теряясь в тенях и снова мелькая в косом отсвете витрин. В супротивном доме, за одним незавешенным окном, в светлом янтарном провале виднелись стеклянные искры, золоченые рамы. Потом черная нарядная тень задернула шторы. Ганин обернулся. Колин протягивал ему рюмку, в которой дрожала водка. В комнате был бледноватый, загробный свет, оттого что затейливые танцоры обернули лампу в лиловый лоскуток шелка. Посередине, на столе, фиолетовым лоском отливали бутылки, блестело масло в открытых сардинных коробочках, был разложен шоколад в серебряных бумажках, мозаика колбасных долек, гладкие пирожки с мясом. У стола сидели: Подтягин, бледный и угрюмый, с бисером пота на тяжелом лбу; Алферов, в новеньком переливчатом галстуке; Клара, в неизменном своем черном платье, томная, раскрасневшаяся от дешевого апельсинного ликера. Горноцветов без пиджака, в нечистой шелковой рубашке с открытым воротом, сидел на краю постели, настраивал гитару, Бог весть откуда добытую. Колин все время двигался, разливал водку, ликер, бледное рейнское вино, и толстые бедра его смешно виляли, меж тем как оставался почти недвижным при ходьбе его худенький корпус, стянутый синим пиджачком. - Что же вы ничего не пьете? - задал он, надув губы, обычный укоризненный вопрос и поднял на Панина свои нежные глаза. - Нет, отчего же? - сказал Ганин, садясь на подоконник и беря из дрожавшей руки танцора легкую холодную Рюмку. Опрокинув ее в рот, он обвел взглядом сидевших вокруг стола. Все молчали. Даже Алферов был слишком взволнован тем, что вот, через восемь-девять часов, приедет его жена,- чтобы болтать по своему обыкновению. - Гитара настроена,- сказал Горноцветов, повернув винтик грифа и ущипнув струну. Он заиграл, потом потушил ладонью гнусавый звон. - Что же вы, господа, не поете? В честь Клары. Пожалуйста. Как цветок душистый... Он заиграл опять,...
4. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 11. Размер: 29кб.
Часть текста: На балконе, пристально глядя в сияющее зеркальце, поставленное на перила, с удовольствием побрился, чуть припудрил горящие щеки. Снова раскачается?" - и вместе с тем ее забавляло и как-то даже городскую шляпу. Из сумрака постели вдруг возник голос Марты. "Мы сейчас поедем кататься на лодке,- пробормотала она скороговоркой.- Ты встретишь нас у скалы,- поторопись... лоторопись..." Драйер, хлопая себя по бокам, проверяя, все ли он разложил по карманам, засмеялся: - Проснись, моя душа. Я уезжаю в город. Она что-то пробормотала еще, потом внятно сказала: - Дай мне воды. - Я спешу,-сказал он-сама возьмешь. Пора тебе вставать, купаться. Погода райская. Он склонился над туманной постелью, поцеловал ее в волосы и быстро вышел из спальни. До отхода автобуса нужно было еще успеть выпить кофе. Кофе он пил на террасе кургауза. Съел две булочки с медом. Посмотрел на часы и съел третью. Уже мелькали пестрые купальные халаты, разгоралось море. Закуривая на ходу, он поспешил к площади, где уже грохотал автобус. Поехали. Море осталось позади. Уже прыгали в воде, взмахивая голыми руками, купальщики. На всех балконах был нежный звон утренних завтраков. Франц. машинально захватив под мышку резиновый мяч, прошлепал по коридору, постучался в...
5. Незавершенный роман
Входимость: 10. Размер: 114кб.
Часть текста: умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без головного убора. Кстатическая мысль: вообразим новейший письмовник. К безрукому: крепко жму вашу (многоточие). К покойнику: призрачно ваш. Но оставим эти виноватые виньетки. Если ты не помнишь, то я за тебя помню: память о тебе может сойти, хотя бы...

© 2000- NIV