Cлово "ЭРОС"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЭРОСА

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 2.
2. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 1.
4. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 1.
5. Отчаяние. (глава 6)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
Часть текста: в Кингстоне гениальный пессимист, для которого жизнь была лишь “возмущением” раттнертерологического порядка вещей – от nertoros, не от terra). Ван Вин [как, на свой скромный манер, и издатель “Ады”] любил переменять жилище в конце каждой части, главы или даже абзаца, – он уже почти разделался с трудоемким куском книги, касающимся отделения времени от его содержимого (такого, как воздействие на материю в пространстве и природа самого пространства), и подумывал перебраться на Манхаттан (подобные переключения отражали скорее его духовную рубрикацию, чем уступку некоему фарсовому “влиянию среды”, столь любезному Марксу-отцу, популярному сочинителю “исторических” пьес), когда неожиданный дорофонный звонок отозвался мгновенной встряской как в большом, так и в малом кругах его кровообращения. Никто, даже отец, не знал, что Ван купил недавно пентхауз Кордулы, расположенный между Манхаттанской библиотекой и Парком. Помимо того, что здесь прекрасно работалось – в ученом уединении этой висящей в пустыне неба террасы с шумным, но удобным городом, плещущим внизу о подножие неприступной скалы его разума, – квартира олицетворяла то, что на модном жаргоне именовалось “прихотью холостяка”, он мог по своему усмотрению тайком ублажать здесь любую девицу или девиц. (Одна из них называла это жилище “твое крыло а terre”.) Впрочем, давая Люсетте дозволение посетить его в тот яркий ноябрьский послеполуденный час, он все еще пребывал в своей...
2. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1. Размер: 62кб.
Часть текста: Вордсмит и Гольдсворт - перетасованные имена Вильяма Вордсворта (1770-1850) и Оливера Гольдсмита (1728-1774). Интересно отметить, что одну из своих поэм "Аббатство Тинтерн", посвященную бессмертию, Вордсворт сочинил во время прогулок по берегам реки Вай. Следует также учесть и то, что, работая в Корнельском университете, Набоков проводил занятия в учебном корпусе, называвшемся Голдвин Смит Холл (Goldwin Smith Hall). об остроумном обмене слогов, заставляющем вспомнить двух мастеров героического куплета - героическими куплетами писал лишь Гольдсмит, Вордсворт их избегал. wodnaggen - помимо поверхностной этимологии этого слова (англ. woоd - "дерево", а форма naggen, напоминающая шведскую, имеет значение "обшитый" (ср. нем. n(hen - "шить"). Маленков - Георгий Максимилианович (1902-1988), председатель Совета Министров СССР с 1953 по 1955 гг. земной мальчик - картина П. Пикассо "Мальчик, ведущий коня" (1905-06). домицилий - от лат. domicilium: резиденция, жилище, местопребывание важной особы. день Св. Свитина - 15 июля. О. Спроулз обращает внимание на то, что когда король Генрих VIII в 1538 г. распорядился извлечь золото и драгоценности из...
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 1. Размер: 16кб.
Часть текста: удалось выследить “Юных и окаянных” (1890) – повторный показ производился в маленьком театрике, узкой специальностью которого были “лубочные вестерны” (как назывались эти пустыни социально-значимого неискусства). Вот во что в конце концов выродились “Enfants Maudits” мадемуазель Ларивьер (1887)! В ее произведении двое подростков, живших во французском замке, изводили отравой свою вдовую мать, которая совратила молодого соседа, любовника одного из двойняшек. Писательница пошла на множество уступок как допустимой в ту пору свободе, так и нечистому воображению сценаристов, но и она, и исполнительница главной роли отреклись от итога обильных злоупотреблений сюжетом, обратившимся под конец в рассказ об убийстве в Аризоне, жертвой коего стал вдовец, как раз собравшийся жениться на спившейся проститутке, которую Марина играть отказалась, что было вполне разумно. Бедная Адочка, напротив, крепко держалась за свою крохотную роль – двухминутный эпизод в придорожном трактире. Во время репетиций ей чудилось, будто она неплохо справляется с образом змеи-барменши, – до тех пор пока постановщик не изругал ее, заявив, что она движется, как “недоразвитая недотыка”. До просмотра конечного продукта она не снизошла, да и не очень стремилась к тому, чтобы Ван теперь его увидел, однако он напомнил ей, как тот же самый постановщик, Г.А. Вронский, когда-то сказал, что она достаточно красива, чтобы со временем стать дублершей Леноры Коллин, бывшей в двадцатилетнем возрасте такой же обаятельной gauche, точно так же задиравшей и напряженно сутулившей, пересекая комнату, плечи. Пересидев предваряющую основной показ короткометражку, снятую департаментом общественных работ, они дождались наконец “Юных и окаянных”, но лишь для того, чтобы увидеть, что барменшу из эпизодов в забегаловке...
4. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 1. Размер: 43кб.
Часть текста: скатам и бесшумно рушились во рвы; да, - стояла бесстрастная, каменная ночь, - но в ней, в глухом ее лоне, подтачивая ее мощь, пробивалось нечто совершенно чуждое ее составу и строю. Или это старые, романтические бредни, Цинциннат? Он взял покорный стул и покрепче ударил им в пол, потом несколько раз в стену, - стараясь, хотя бы посредством ритма, придать стуку смысл. И действительно: пробивающийся сквозь ночь сначала стал, как бы соображая - враждебны ли или нет встречные стуки, - и вдруг возобновил свою работу с такой ликующей живостью звука, которая доказывала Цинциннату, что его отклик понят. Он убедился, - да, это именно к нему идут, его хотят спасти, - и, продолжая постукивать в наиболее болезненные места камня, он вызывал - в другом диапазоне и ключе - полнее, сложнее, слаще, - повторение тех нехитрых ритмов, которые он предлагал. Он уже подумывал о том, как наладить азбуку, когда заметил, что не месяц, а другой, непрошеный, свет разбавляет потемки, - и не успел он заметить это, как звуки втянулись. Напоследок довольно долго что-то сыпалось, но и это постепенно смолкло, - и странно было представить себе, что так недавно ночная тишь нарушалась жадной, жаркой, пронырливой жизнью, вплотную принюхивающейся и придавленным щипцом храпящей - и снова роющей с остервенением, как пес, добирающийся до барсука. Через зыбкую дремоту он видел, как входил Родион, - и было уже за полдень, когда совсем проснулся, - и, как всегда, подумал прежде всего о том, что конец еще не сегодня, а ведь могло быть и сегодня, как может и завтра быть, но завтра еще далеко. Весь день он внимал гудению в ушах, уминая себе руки, тихо здороваясь с самим собой; ходил вокруг стола, где белелось все еще неотправленное письмо; а не то...
5. Отчаяние. (глава 6)
Входимость: 1. Размер: 23кб.
Часть текста: въ которой разумeется ужъ отнюдь неповинны попы: они сами - ея жертвы. Идею Бога изобрeлъ въ утро мiра талантливый шелопай, - какъ то слишкомъ отдаетъ человeчиной эта самая идея, чтобы можно было вeрить въ ея лазурное происхожденiе, - но это не значитъ, что она порождена невeжествомъ, - шелопай мой зналъ толкъ въ горнихъ дeлахъ - и право не знаю, какой варiантъ небесъ мудрeе: - ослeпительный плескъ многоочитыхъ ангеловъ или кривое зеркало, въ которое уходитъ, безконечно уменьшаясь, самодовольный профессоръ физики. Я не могу, не хочу въ Бога вeрить, еще и потому, что сказка о немъ - не моя, чужая, всеобщая сказка, - она пропитана неблаговонными испаренiями миллiоновъ другихъ людскихъ душъ, повертeвшихся въ мiрe и лопнувшихъ; въ ней кишатъ древнiе страхи, въ ней звучатъ, мeшаясь и стараясь другъ друга перекричать, неисчислимые голоса, въ ней - глубокая одышка органа, ревъ дьякона, {97} рулады кантора, негритянскiй вой, пафосъ рeчистаго пастора, гонги, громы, клокотанiе кликушъ, въ ней просвeчиваютъ блeдныя страницы всeхъ философiй, какъ пeна давно разбившихся волнъ, она мнe чужда и противна, и совершенно ненужна. Если я не хозяинъ своей жизни, не деспотъ своего бытiя, то никакая логика и ничьи экстазы не разубeдятъ меня въ невозможной глупости моего положенiя, - положенiя раба божьяго, - даже не раба, а какой-то спички, которую зря зажигаетъ и потомъ гасить любознательный ребенокъ - гроза своихъ игрушекъ. Но безпокоиться не о чемъ, Бога нeтъ, какъ нeтъ и безсмертiя, - это второе чудище можно такъ же легко уничтожить, какъ и первое. Въ самомъ дeлe, - представьте себe, что вы умерли и вотъ...

© 2000- NIV