Cлово "ОБЛЕГЧЕНИЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБЛЕГЧЕНИЯ, ОБЛЕГЧЕНИЕМ, ОБЛЕГЧЕНИИ, ОБЛЕГЧЕНИЮ

1. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 4.
2. Незавершенный роман
Входимость: 3.
3. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3.
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 3.
5. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 3.
6. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
7. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 2.
8. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 2.
9. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 2.
10. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 16)
Входимость: 2.
11. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 2.
12. Встреча
Входимость: 2.
13. Приглашение на казнь
Входимость: 2.
14. Лолита. (часть 1, главы 12-14)
Входимость: 2.
15. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 2.
16. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 2.
17. Лик
Входимость: 2.
18. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 2.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2.
20. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2.
21. Истребление тиранов
Входимость: 2.
22. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
23. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
24. Памяти Л.И.Шигаева
Входимость: 2.
25. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 1.
27. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
28. Король, дама, валет
Входимость: 1.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 1.
30. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
31. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 1.
32. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
33. Пнин. (глава 7)
Входимость: 1.
34. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
35. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 1.
36. Сказка
Входимость: 1.
37. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
38. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 1.
39. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.
40. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 1.
41. Защита Лужина. (глава 12)
Входимость: 1.
42. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 1.
43. Дар. (страница 10)
Входимость: 1.
44. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 6)
Входимость: 1.
45. О Ходасевиче (эссе)
Входимость: 1.
46. Память, говори (глава 8)
Входимость: 1.
47. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 2)
Входимость: 1.
48. Память, говори (глава 10)
Входимость: 1.
49. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 1.
50. Память, говори (глава 6)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 4. Размер: 43кб.
Часть текста: нужно теребить что-нибудь",- проговорила она ласково. Лужин посмотрел на свою руку, топыря и снова сдвигая пальцы. Ногти были желтые от курения, с грубыми заусенцами, на суставах тянулись толстые поперечные морщинки, пониже росли редкие волоски. Он положил руку на стол, рядом с ее рукой, молочно-бледной, мягкой на вид, с коротко и аккуратно подстриженными ногтями. "Я жалею, что не знала вашего отца,- сказала она погодя.- Он, должно быть, был очень добрым, очень серьезным, очень любил вас". Лужин промолчал. "Расскажите мне еще что-нибудь,- как вы тут жили? Неужели вы были когда-нибудь маленьким, бегали, возились?" Он опять положил обе руки на трость,- и, по выражению его лица, по сонному опусканию тяжелых век, по чуть раскрывшемуся рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную...
2. Незавершенный роман
Входимость: 3. Размер: 114кб.
Часть текста: в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали...
3. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
Часть текста: чересчур лохматым, но с медведями все же нимало не схожим зверюгам, – удовлетворенно облизывающимся, вздыбленным, смотрящим назад, надменно предъявляющим щит невезучего рыцаря, всего лишь одной шестнадцатой частью схожий с шахматной доской из чередующихся лазурных и красных квадратов, с крестом серебряным, трилистниковым, в каждом. Поверх щита можно видеть то, что осталось от рыцаря: грубый шлем и несъедобный латный воротник, а с ними одну бравую руку, торчащую, еще сжимая короткий меч, из орнамента лиственного, лазурного с красным. ”За храбрость”, гласит девиз. По словам двоюродного брата отца моего, Владимира Викторовича Голубцова, любителя русских древностей, у которого я наводил в 1930 году справки, основателем нашего рода был Набок Мурза (floreat 1380), обрусевший в Московии татарский князек. Собственный мой двоюродный брат, Сергей Сергеевич Набоков, ученый генеалог, сообщает мне, что в пятнадцатом столетии наши предки владели землей в Московском княжестве. Он ссылается на документ (опубликованный Юшковым в “Актах XIII-XIV столетий”, Москва, 1899), касающийся деревенской свары, разразившейся в 1494 году, при Иване III, между помещиком Кулякиным и его соседями, Филатом, Евдокимом и Власом, сыновьями Луки Набокова. В последующие столетия Набоковы служили по чиновной части и в армии. Мой прапрадед, генерал Александр Иванович Набоков (1749­1807), командовал в царствование Павла I полком Новгородского гарнизона, называвшимся в официальных бумагах “Набоковским полком”. Младший из его сыновей, мой прадед, Николай Александрович Набоков, молодым флотским офицером участвовал в 1817 году, вместе с будущими...
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 3. Размер: 42кб.
Часть текста: говаривала, что на Демонии, нашей прекрасной планете, могут быть счастливы только очень жестокие или очень глупые люди да еще невинные младенцы. Ван понимал: чтобы выжить на этой страшной Антитерре, в этом многоцветном и злом мире, ему необходимо убить двух людей или хотя бы искалечить их на всю жизнь. Их надлежало найти немедленно, отсрочка могла сама по себе лишить его жизненных сил. Наслаждение же, с которым он их уничтожит, если и не излечит сердечной раны, то хотя бы прочистит мозги. Эти двое пребывали в двух разных местах, причем ни то, ни другое не имело точных очертаний, у Вана не было ни определенного номера дома на определенной улице, ни адреса, облегачающего поиски квартир для постоя. Он уповал, что при должной поддержке Судьбы сумеет покарать их достойным образом. И вовсе не был готов к тому, что Судьба сначала с фиглярски преувеличенным рвением поведет его за собой, а затем сама ввяжется в дело и окажется слишком усердным помощником. Он решил для начала отправиться в Калугано и расквитаться с герром Раком. Ощущая сирую безысходность, он уснул в углу полного чужих голосов и ног купе, в первоклассном экспрессе, летевшем на север со скоростью сто миль в час. Так он проспал до полудня и сошел в Ладоге, где после неисчислимо долгого ожидания сел в другой, куда более качкий и переполненный поезд. Пошатываясь и толкаясь и шепотом кляня приоконных зевак, которым и в голову не приходило отодвинуть зады, чтобы его пропустить, он в безнадежных поисках приемлемого приюта проходил один за другим коридоры состоящих из четырехместных купе вагонов первого класса, как вдруг увидел Кордулу с матушкой, сидевших лицом друг к дружке у окна. Другие два места занимали дородный пожилой господин в старомодном каштановом парике с прямым пробором и очкастый мальчик в матроске, которому его соседка Кордула как раз протягивала половинку шоколадной плитки. Блестящая...
5. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
Часть текста: сведениями снабдил меня двоюродный мой дядюшка Владимир Викторович Голубцов, большой любитель таких изысканий. У него получалось, что старый дворянский род Набоковых произошел не от каких-то псковичей, живших как-то там в сторонке, на обочье, и не от кривобокого, набокого, как хотелось бы, а от обрусевшего шестьсот лет тому назад татарского князька по имени Набок. Бабка же моя, мать отца, рожденная баронесса Корф, была из Древнего немецкого (вестфальского) рода и находила простую прелесть в том, что в честь предка-крестоносца был будто бы назван остров Корфу. Корфы эти обрусели еще в восемнадцатом веке, и среди них энциклопедии отмечают много видных людей. По отцовской линии мы состоим в разнообразном родстве или свойстве с Аксаковыми, Шишковыми, Пущиными, Данзасами. Думаю, что было уже почти темно, когда по скрипучему снегу внесли раненого в гек-кернскую карету. Среди моих предков много служилых людей; есть усыпанные бриллиантовыми знаками участники славных войн; есть сибирский золотопромышленник и миллионщик (Василий Рукавишников, дед моей матери Елены Ивановны); есть ученый президент медико-хирургической академии (Николай Козлов, другой ее дед); есть герой Фридляндского, Бородинского, Лейпцигского и многих других сражений, генерал от инфантерии Иван Набоков (брат моего прадеда), он же директор Чесменской богадельни и комендант С.-Петербургской крепости - той, в которой сидел супостат Достоевский (рапорты доброго Ивана Александровича царю напечатаны - кажется, в "Красном Архиве"); есть министр юстиции Дмитрий Николаевич Набоков (мой дед); и есть, наконец, известный общественный деятель Владимир Дмитриевич (мой отец). Набоковский герб изображает...

© 2000- NIV