Cлово "ОПИСАНИЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОПИСАНИИ, ОПИСАНИЯ, ОПИСАНИЯМИ, ОПИСАНИЙ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 6.
2. Память, говори (глава 6)
Входимость: 4.
3. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3.
4. Смотри на Арлекинов!
Входимость: 3.
5. Уста к устам
Входимость: 2.
6. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
7. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 2.
8. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 2.
9. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2.
10. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 2.
11. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 2.
12. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2.
13. Память, говори (глава 10)
Входимость: 2.
14. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
15. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 2.
16. Память, говори (глава 5)
Входимость: 2.
17. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
18. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
19. Пнин. (глава 6)
Входимость: 1.
20. Путеводитель по Берлину
Входимость: 1.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
22. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 1.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 26)
Входимость: 1.
25. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
26. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
27. Дар
Входимость: 1.
28. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 1.
29. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
30. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 9)
Входимость: 1.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 1.
32. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 6)
Входимость: 1.
33. Дар. (страница 10)
Входимость: 1.
34. Лолита
Входимость: 1.
35. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 1.
36. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 1.
37. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 1.
38. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 1.
39. Волшебник
Входимость: 1.
40. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 1.
41. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 1.
42. Память, говори
Входимость: 1.
43. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 1.
44. Дар. (страница 9)
Входимость: 1.
45. Рождественский рассказ
Входимость: 1.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 7)
Входимость: 1.
47. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 1.
48. Сестры Вэйн
Входимость: 1.
49. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 1.
50. Подлинная жизнь Себастьяна Найта
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 6. Размер: 81кб.
Часть текста: что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный...
2. Память, говори (глава 6)
Входимость: 4. Размер: 40кб.
Часть текста: сверканья, я тотчас принуждал окно отдать свое сокровище: одним махом комната раскалывалась на свет и тень. Пропитанная солнцем березовая листва поражала взгляд прозрачностью, которая бывает у светло-зеленого винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и эта синева была такой насыщенности, какую мне довелось опять отыскать только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо. С семилетнего возраста все, что я чувствовал, завидя прямоугольник обрамленного солнечного света, подчинялось одной-единственной страсти. Первая моя мысль при блеске утра в окне была о бабочках, которых припасло для меня это утро. Началось все с довольно пустякового случая. На жимолости, нависшей поверх гнутого прислона скамьи, что стояла против парадного крыльца, мой ангел-наставник (чьи крылья, хоть и лишенные флорентийского ободка, очень походят на крылья Гавриила у Фра Анджелико) указал мне редкого гостя, великолепное, бледно-желтое животное в черных и синих ступенчатых пятнах, с киноварным глазком над каждой из парных черно-палевых шпор. Свешиваясь с наклоненного цветка и упиваясь им, оно слегка изгибало словно припудренное тельце и все время судорожно хлопало своими громадными крыльями. Я стонал от желания, острее которого ничего с тех пор не испытывал. Проворный Устин, который был швейцаром у нас в Петербурге, но по комического свойства причине (объясненной в другом месте) оказался тем летом в деревне, ухитрился поймать бабочку в мою фуражку, после чего ее вместе с фуражкой заперли в платяном шкапу, где, по благодушному домыслу Mademoiselle, пленнице полагалось за ночь умереть от...
3. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: из Петербурга в 1917-ом году, смела с туалетного столика в nйcessaire, и которые какое-то время были погребены или, возможно, претерпели процесс некоего таинственного созревания в крымском саду. Мы покинули наш северный дом ради краткой, как мы полагали, передышки, благоразумной отсидки на южной окраине России; однако бешеное неистовство нового режима стихать никак не желало. Два проведенных в Греции весенних месяца я посвятил, снося неизменное негодование пастушьих псов, поискам оранжевой белянки Грюнера, желтянки Гельдриха, белянки Крюпера: поискам напрасным, ибо я попал не в ту часть страны. На палубе кьюнардовского лайнера “Паннония”, 18 мая 1919 года отплывшего от берегов Греции, направляясь (на двадцать один год раньше, чем требовалось, – что касается меня) в Нью-Йорк, но нас высадившего в Марселе, я учился плясать фокстрот. Франция прогремела мимо в угольно черной ночи. Бледный “канал” еще качался внутри нас, когда поезд Дувр-Лондон тихо затормозил и встал. Картинки с...
4. Смотри на Арлекинов!
Входимость: 3. Размер: 31кб.
Часть текста: несколько странных, - само их развитие походило на полную нелепых подробностей топорную интригу, руководитель которой не только не знает о ее истинной цели, но и упорствует в дурацких ходах, казалось бы, отвращающих малейшую возможность успеха. И вот из этих-то промахов он ненароком сплетает паутину, в которой ряд моих ответных оплошностей запутывает меня, заставляя исполнить назначенное, что и являлось единственным смыслом заговора. В один из дней пасхального триместра моего последнего кембриджского года (1922-го) мне довелось "как русскому" просвещать относительно некоторых тонкостей костюма Ивора Блэка, неплохого актера-любителя, под руководством которого театральная артель "Светлячок" намеревалась поставить гоголевского "Ревизора" в английском переводе. В Тринити у нас с ним был общий наставник, и Блэк умучил меня нудными имитациями жеманных ужимок старика, - представление это заняло большую часть нашего ленча в "Питте". Недолгая деловая часть оказалась еще менее приятной. Ивор Блэк предполагал облачить Городничего в халат, потому что "все это просто приснилось старому прохиндею, верно? - ведь и название "Ревизор" происходит от французского 'reve' то есть 'сон'". Я сказал, что по-моему - идея самая жуткая. Если какие-то репетиции и происходили, то без меня. Мне, собственно, только теперь и пришло в голову, что я даже не знаю, довелось ли этой затее увидеть свет рампы. Вскоре после того я повстречался с Ивором Блэком на какой-то вечеринке, и он пригласил меня и со мной еще пятерых провести лето на Лазурном Берегу, - на вилле, которую он, по его словам, только что унаследовал от старенькой тети. В ту минуту он был здорово пьян и, похоже, весьма удивился, когда через неделю или несколько позже, перед самым его отъездом, я напомнил ему об...
5. Уста к устам
Входимость: 2. Размер: 26кб.
Часть текста: - Дайте мне ваш номер от гардеробной вешалки,- промолвил Долинин (вычеркнуто). - Позвольте, я достану вашу шляпку и манто (вычеркнуто). - Позвольте,- промолвил Долинин,- я достану ваши вещи (между "ваши" и "вещи" вставлено "и свои"). Долинин подошел к гардеробу и, предъявив номерок (переделано: "оба номерка")... Тут Илья Борисович задумался. Неловко, неловко замешкать у гардероба. Только что был вдохновенный порыв, вспышка любви между одиноким, пожилым Долининым и случайной соседкой по ложе, девушкой в черном; они решили бежать из театра, подальше от мундиров и декольте. Впереди мерещился автору Купеческий или Царский сад, акации, обрывы, звездная ночь. Автору не терпелось дорваться вместе с героями до этой звездной ночи. Однако надо было получить вещи, а это нарушало эффект. Илья Борисович перечел написанное, надул щеки, уставился на хрустальный шар пресс-папье и, подумав, решил пожертвовать эффектом ради правдоподобия. Это оказалось нелегко. Талант у него был чисто лирический, природа и переживания давались удивительно просто, но зато он плохо справлялся с житейскими подробностями, как например открывание и закрывание дверей или рукопожатия, когда в комнате много действующих лиц и один или двое здороваются со многими. При этом Илья Борисович постоянно воевал с...

© 2000- NIV