Cлово "ОТРАЖЕНИЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОТРАЖЕНИЯ, ОТРАЖЕНИИ, ОТРАЖЕНИЕМ, ОТРАЖЕНИЯМИ

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 7.
2. Соглядатай
Входимость: 5.
3. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3.
4. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 3.
5. Дар. (страница 3)
Входимость: 3.
6. Дар. (страница 10)
Входимость: 3.
7. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3.
8. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 3.
9. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 3.
10. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 3.
11. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 2.
12. Дар. (страница 6)
Входимость: 2.
13. Машенька. (страница 5)
Входимость: 2.
14. Ужас
Входимость: 2.
15. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 2.
16. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2.
17. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 2.
18. Дар. (страница 4)
Входимость: 2.
19. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 2.
20. Приглашение на казнь
Входимость: 2.
21. Волшебник
Входимость: 2.
22. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 2.
23. Сестры Вэйн
Входимость: 2.
24. Кэмбридж (Эссе)
Входимость: 2.
25. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
26. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 1.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
28. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 1.
29. Обида
Входимость: 1.
30. Альфред де Мюссе. Декабрьская ночь
Входимость: 1.
31. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
32. Король, дама, валет
Входимость: 1.
33. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 1.
35. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
36. Костер
Входимость: 1.
37. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
38. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 1.
39. Сказка
Входимость: 1.
40. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
41. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
42. Дар
Входимость: 1.
43. Письмо в Россию
Входимость: 1.
44. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 40)
Входимость: 1.
46. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 1.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 19)
Входимость: 1.
49. Ланс
Входимость: 1.
50. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 7. Размер: 66кб.
Часть текста: чашкой и туфелькой Сандрильоны, великосветский поэт и ваятель Арнор нашел в ней, что искал, и использовал груди ее и ступни для своей "Лилит, зовущей Адама вернуться", впрочем, я вовсе не знаток в этих деликатных делах. Отар, бывший ее любовником, говорил, что когда вы шли за нею, и она знала, что вы за нею идете, в покачивании и игре ее стройных бедер была напряженная артистичность, нечто такое, чему арабских девушек обучали в особой школе особые парижские сводни, которых затем удушали. Хрупкие эти щиколки, говорил он, которые так близко сводила ее грациозная и волнообразная поступь,- это те самые "осторожные сокровища" из стихотворения Арнора, воспевающего мирагаль (деву миража), за которую "король мечтаний дал бы в песчаных пустынях времен триста верблюдов и три родника". On sбgaren wйrem tremkнn tri stбna Verbбlala wod gйv ut trн phantбna (Я пометил ударения.) Весь этот душещипательный лепет (по всем вероятиям, руководимый ее мамашей) на принца впечатления не произвел, он, следует повторить, относился к ней как к единокровной сестре, благоуханной и светской, с подкрашенным ротиком и с maussade{1}, расплывчатой, галльской манерой выражения того немногого, что ей желательно было выразить. Ее безмятежная грубость в отношениях с нервной и словообильной графиней казалась ему забавной. Он любил танцевать с ней - и только с ней. Ничто, ничто совершенно не вздрагивало в нем, когда она гладила его руку или беззвучно касалась чуть приоткрытыми губами его щеки, уже покрытой нагаром погубившего бал рассвета. Она, казалось, не огорчалась, когда он оставлял ее ради более мужественных утех, снова встречая его в потемках машины, в полусвете кабаре покорной и двусмысленной улыбкой привычно целуемой дальней кузины. Сорок дней - от смерти королевы Бленды ...
2. Соглядатай
Входимость: 5. Размер: 110кб.
Часть текста: уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все капал, капал, ронял слезу каждые...
3. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
Часть текста: изысканиями. Так, в первом варианте этой главы, описывая набоковский герб (мельком виденный многие годы назад среди иных семейных мелочей), я каким-то образом умудрился обратить его в домашнее диво – двух медведей, подпирающих огромную шашечницу. К нынешнему времени я отыскал его, этот герб, и с разочарованием обнаружил, что сводится он всего-навсего к двум львам – буроватым, и возможно, чересчур лохматым, но с медведями все же нимало не схожим зверюгам, – удовлетворенно облизывающимся, вздыбленным, смотрящим назад, надменно предъявляющим щит невезучего рыцаря, всего лишь одной шестнадцатой частью схожий с шахматной доской из чередующихся лазурных и красных квадратов, с крестом серебряным, трилистниковым, в каждом. Поверх щита можно видеть то, что осталось от рыцаря: грубый шлем и несъедобный латный воротник, а с ними одну бравую руку, торчащую, еще сжимая короткий меч, из орнамента лиственного, лазурного с красным. ”За храбрость”, гласит девиз. По словам двоюродного брата отца моего, Владимира Викторовича Голубцова, любителя русских древностей, у которого я наводил в 1930 году справки, основателем нашего рода был Набок Мурза (floreat 1380), обрусевший в Московии татарский князек. Собственный мой двоюродный брат, Сергей Сергеевич Набоков, ученый генеалог, сообщает мне, что в пятнадцатом столетии наши предки владели землей в Московском княжестве. Он ссылается на документ (опубликованный Юшковым в “Актах XIII-XIV столетий”, Москва, 1899), касающийся деревенской свары, разразившейся в 1494 году, при Иване III, между помещиком Кулякиным и его соседями, Филатом, Евдокимом и Власом, сыновьями Луки Набокова. В последующие столетия Набоковы служили по чиновной части и в армии. Мой прапрадед, генерал Александр Иванович Набоков (1749­1807), командовал в царствование Павла I полком Новгородского гарнизона, называвшимся в официальных бумагах “Набоковским полком”. Младший из его сыновей, мой прадед, Николай...
4. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 3. Размер: 39кб.
Часть текста: от желтых, липких стен. Стол покрывала свежая скатерть, еще с воздухом, необлегающая. Щедро окаченный каменный пол дышал фонтанной прохладой. Цинциннат надел лучшее, что у него с собой было, - и пока он натягивал белые шелковые чулки, которые на гала-представлениях имел право носить как педагог, - Родион внес мокрую хрустальную вазу со щекастыми пионами из директорского садика и поставил ее на стол, посередке, - нет, не совсем посередке; вышел, пятясь, а через минуту вернулся с табуретом и добавочным стулом, и мебель разместил не как-нибудь, - а с расчетом и вкусом. Входил он несколько раз, и Цинциннат не смел спросить "скоро ли?" - и как бывает в тот особенно бездеятельный час, когда, празднично выглаженный, ждешь гостей и ничем как-то нельзя заняться, - слонялся, то присаживаясь в непривычных углах, то поправляя в вазе цветы, - так что наконец Родион сжалился и сказал, что теперь уже скоро. Ровно в десять вдруг явился Родриг Иванович, в лучшем, монументальнейшем своем сюртуке, пышный, неприступный, сдержанно возбужденный; поставил массивную пепельницу и все осмотрел (за исключением одного только Цинцинната, поступая как поглощенный своим делом мажордом, внимание направляющий лишь на убранство мертвого инвентаря, живому же предоставляя самому украситься). Вернулся он, неся зеленый флакон, снабженный резиновой грушей, и с мощным шумом стал выдувать сосновое благовоние, довольно бесцеремонно оттолкнув Цинцинната, когда тот попался ему под ноги. Стулья Родриг Иванович поставил иначе, чем Родион, и долго смотрел выпученными глазами на спинки: они были разнородны, - одна лирой, другая...
5. Дар. (страница 3)
Входимость: 3. Размер: 72кб.
Часть текста: выпрастывалось облако упоительной белизны. "Ну вот, прошло, - сказал он вполголоса и вышел из-под навеса осин, столпившихся там, где жирная, глинистая, "земская" (какой ухаб был в этом прозвании!) дорога спускалась в ложбинку, собрав в этом месте все свои колеи в продолговатую выбоину, до краев налитую густым кофе со сливками. Милая моя! Образчик элизейских красок! Отец однажды, в Ордосе, поднимаясь после грозы на холм, ненароком вошел в основу радуги, - редчайший случай! - и очутился в цветном воздухе, в играющем огне, будто в раю. Сделал еще шаг - и из рая вышел. Она уже бледнела. Дождь совсем перестал, пекло, овод с шелковыми глазами сел на рукав. В роще закуковала кукушка, тупо, чуть вопросительно: звук вздувался куполком и опять - куполком, никак не разрешаясь. Бедная толстая птица вероятно перелетела дальше, ибо всг повторялось сызнова, вроде уменьшенного отражения (искала, что-ли, где получается лучше, грустнее?). Громадная, плоская на лету бабочка, иссиня-черная с белой перевязью, описав сверхестественно-плавную дугу и опустившись на сырую землю, сложилась, тем самым исчезла. Такую иной раз приносит, зажав ее обеими руками в картуз, сопящий крестьянский мальчишка. Такая взмывает из-под семенящих копыт примерной докторской поньки, когда доктор, держа на коленях почти ненужные...

© 2000- NIV