Cлово "ЭМИГРАЦИЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЭМИГРАЦИИ, ЭМИГРАЦИЮ

1. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 3.
2. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2.
3. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 2.
4. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
5. Уста к устам
Входимость: 1.
6. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1.
7. Помощник режиссера
Входимость: 1.
8. Пнин. (глава 7)
Входимость: 1.
9. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
10. Память, говори (глава 14)
Входимость: 1.
11. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.
12. Дар. (страница 8)
Входимость: 1.
13. Лик
Входимость: 1.
14. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 1.
15. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 1.
16. Приглашение на казнь. (страница 7)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 3. Размер: 52кб.
Часть текста: еще один, более строгий смотр, но не успел. Теперь, посылая этот сборник в печать, хочу обратить внимание читателя на главную тему Набокова. Она, кажется, не была никем отмечена, а между тем ею пропитано все, что он писал; она, как некий водяной знак, символизирует все его творчество. Я говорю о "потусторонности", как он сам ее назвал в своем последнем стихотворении "Влюбленность". Тема эта намечается уже в в таких ранних произведениях Набокова, как "Еще безмолвствую и крепну я в тиши...", просвечивает в "Как я люблю тебя" ("...и в вечное пройти украдкою насквозь"), в "Вечере на пустыре" ("...оттого что закрыто неплотно, и уже невозможно отнять..."), и во многих других его произведениях. Но ближе всего он к ней подошел в стихотворении "Слава", где он определил ее совершенно откровенно как тайну, которую носит в душе и выдать которую не должен и не может. Этой тайне он был причастен много лет, почти не сознавая ее, и это она давала ему его невозмутимую жизнерадостность и ясность даже при самых тяжелых переживаниях и делала его совершенно неуязвимым для всяких самых глупых или злостных нападок. "Эта тайна та-та, та-та-та-та, та-та, а точнее сказать я не вправе." Чтобы еще точнее понять, о чем идет речь, предлагаю читателю ознакомиться с описанием Федором Годуновым-Чердынцевым своего отца в романе "Дар" (стр. 130, второй абзац, и продолжение на...
2. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 27кб.
Часть текста: 8. - Ирис, я должен сделать признание, касающееся моего душевного здоровья. - Погодите минутку. Надо стянуть эту проклятую штуку как можно ниже - так далеко, как дозволяют приличия. Мы лежали с ней на причале, я навзничь, она ничком. Она содрала с себя шапочку и возилась, пытаясь стащить плечные бретельки мокрого купальника, чтобы подставить солнцу целую спину; вспомогательные бои развернулись вблизи от меня, рядом с ее аспидной подмышкой, - бесплодные усилия не обнаружить белизны маленькой груди в месте ее мягкого слияния с ребрами. Как только она, извиваясь, добилась удовлетворительного декорума, она полуприподнялась, придерживая черный лиф у груди, и свободная ее рука закопошилась в очаровательном шустром поиске, напоминающем обезьянью поческу, - обычном у девушки, выкапывающей что-то из сумки, - в данном случае, лиловую пачку дешевых Salammbos и дорогую зажигалку; затем она снова притиснула грудью расстеленное полотенце. Мочка уха пылала в черных свободных прядях "медузы", как называлась в ранних двадцатых ее прическа. Лепная коричневая спина с латкой родинки под левой лопаткой и с длинной ложбинкой вдоль позвоночника, искупающей все оплошности эволюции животного мира, болезненно отвлекала меня от принятого...
3. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 2. Размер: 25кб.
Часть текста: из плоскости, круг перестает быть порочным. Пришло мне это в голову в гимназические годы, и тогда же я придумал, что бывшая столь популярной в России гегелевская триада в сущности выражает всего лишь природную спиральность вещей в отношении ко времени. Завой следуют один за другим, и каждый синтез представляет собой тезис следующей тройственной серии. Возьмем простейшую спираль, т. е. такую, которая состоит из трех загибов или дуг. Назовем тезисом первую дугу, с которой известный Яремич, который заставлял меня посмелее и дуга покрупнее, которая противополагается первой, продолжая ее; синтезом же будет та, еще более крупная, дуга, которая продолжает предыдущую, заворачиваясь вдоль наружной стороны первого загиба. Цветная спираль в стеклянном шарике - вот модель моей жизни. Дуга тезиса - это мой двадцатилетний русский период (1899-1919). Антитезисом служит пора эмиграции (1919-1940), проведенная в Западной Европе. Те четырнадцать лет (1940-1954), которые я провел уже на новой моей родине, намечают как будто начавшийся синтез. Позвольте мне заняться антитезисом. Оглядываясь на эти годы вольного зарубежья, я вижу себя и тысячи других русских людей ведущими несколько странную, но не лишенную приятности жизнь в...
4. Дар. (страница 9)
Входимость: 2. Размер: 72кб.
Часть текста: вокзале, сблизился с тогдашними "властителями дум", как их звали, Писаревым и Белинским. Юноша поступил в университет, занимался техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот...
5. Уста к устам
Входимость: 1. Размер: 26кб.
Часть текста: Тут Илья Борисович задумался. Неловко, неловко замешкать у гардероба. Только что был вдохновенный порыв, вспышка любви между одиноким, пожилым Долининым и случайной соседкой по ложе, девушкой в черном; они решили бежать из театра, подальше от мундиров и декольте. Впереди мерещился автору Купеческий или Царский сад, акации, обрывы, звездная ночь. Автору не терпелось дорваться вместе с героями до этой звездной ночи. Однако надо было получить вещи, а это нарушало эффект. Илья Борисович перечел написанное, надул щеки, уставился на хрустальный шар пресс-папье и, подумав, решил пожертвовать эффектом ради правдоподобия. Это оказалось нелегко. Талант у него был чисто лирический, природа и переживания давались удивительно просто, но зато он плохо справлялся с житейскими подробностями, как например открывание и закрывание дверей или рукопожатия, когда в комнате много действующих лиц и один или двое здороваются со многими. При этом Илья Борисович постоянно воевал с местоимениями, например с "она", которое норовило заменять не только героиню, но и сумочку или там кушетку, а потому, чтобы не повторять имени собственного, приходилось говорить "молодая девушка" или "его собеседница", хотя никакой беседы и не происходило. Писание было для Ильи Борисовича неравной борьбой с предметами первой необходимости; предметы роскоши казались гораздо покладистее, но, впрочем, и они подчас артачились, застревали, мешали свободе движений,- и теперь, тяжело покончив с возней у гардероба и готовясь героя наделить тростью, Илья...

© 2000- NIV