Cлово "ОТЧЕТЛИВЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОТЧЕТЛИВО, ОТЧЕТЛИВ, ОТЧЕТЛИВА, ОТЧЕТЛИВЫЕ

1. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 4.
2. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 3.
3. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 3.
4. Память, говори (глава 14)
Входимость: 3.
5. Картофельный эльф
Входимость: 3.
6. Торжество добродетели (эссе)
Входимость: 3.
7. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 3.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 3.
9. Незавершенный роман
Входимость: 2.
10. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 2.
11. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 2.
12. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 2.
13. Дар. (страница 3)
Входимость: 2.
14. Пассажир
Входимость: 2.
15. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2.
16. Соглядатай
Входимость: 2.
17. Дар. (страница 4)
Входимость: 2.
18. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 2.
19. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2.
20. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 2.
21. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2.
22. Истребление тиранов
Входимость: 2.
23. Порт
Входимость: 2.
24. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
25. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 2.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 43)
Входимость: 2.
27. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 2.
28. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
29. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
30. Машенька. (страница 5)
Входимость: 1.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 1.
32. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 1.
33. Король, дама, валет
Входимость: 1.
34. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
35. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
36. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
37. * * * ("За полночь потушив огонь мой запоздалый")
Входимость: 1.
38. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 1.
39. Пильграм
Входимость: 1.
40. Забытый поэт
Входимость: 1.
41. Путеводитель по Берлину
Входимость: 1.
42. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
43. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
44. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
45. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 1.
46. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 1.
47. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 1.
49. Возвращение Чорба
Входимость: 1.
50. Защита Лужина. (глава 9)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 4. Размер: 32кб.
Часть текста: прав: приодеться прямо необходимо. Сперва, однако,- комнату... День был бессолнечный, но сухой. Трезвым холодком веяло с низкого, сплошь белого неба. Таксомоторы были оливково-черные с отчетливым шашечным кантом по дверце. Там и сям синий почтовый ящик был заново покрашен,- блестящий и липкий по-осеннему. Улицы в этом квартале были тихие, какими, собственно говоря, не полагалось быть улицам столицы. Он старался запомнить их названия, местонахождение аптеки, полиции. Ему не нравилось, что так много простора, муравчатых скверов, сосен и берез, строящихся домов, огородов, пустырей. Это слишком напоминало провинцию. В собаке, гулявшей с горничной, ему показалось, что он узнал Тома. Дети играли в мяч или хлестали по своим волчкам прямо на мостовой: так и он играл когда-то, в родном городке. В общем, только одно говорило ему, что он действительно в столице: некоторые прохожие были чудесно, прямо чудесно одеты! Например: клетчатые шаровары, подобранные мешком ниже колена, так что особенно тонкой казалась голень в шерстяном чулке; такого покроя, именно такого, он еще не видал. Затем был щеголь в двубортном пиджаке, очень широком в плечах и донельзя обтянутом на бедрах, и в штанах неимоверных, просторных, безобразных, скрывающих сапоги - хоть...
2. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную вялость его отношения к отцу, он все-таки выбрал именно этот курорт, именно эту гостиницу, как будто ждал от когда-то уже виденных предметов и пейзажей того содрогания, которого он без чужой помощи испытать не мог. А приехал он чудесно, в зеленый и серый день, под моросящим дождем, в безобразной, черной, мохнатой шляпе, в огромных галошах,- и, глядя из окна на его фигуру, грузно вылезавшую из отельного автобуса, она почувствовала, что этот неизвестный приезжий - кто-то совсем особенный, непохожий на всех других...
3. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 3. Размер: 39кб.
Часть текста: тряс головой, стараясь справиться с одышкой. "Пфуф, пфуф",- выдохнул он, приготовившись к чудесному объятью,- и вдруг заметил, что в левой, уже протянутой вбок, руке - ненужная трость, а в правой - бумажник, который он, по-видимому, нес с тех пор, как расплатился с автомобилем. "Опять в этой черной шляпище... Ну, что ж вы застыли? Вот сюда". Трость благополучно нырнула в вазоподобную штуку; бумажник, после второго совка, попал в нужный карман; шляпа повисла на крючке. "Вот и я,- сказал Лужин,- пфуф, пфуф". Она уже была далеко, в глубине прихожей; толкнула боком дверь, протянув по ней голую руку и весело исподлобья глядя на Лужина. А над дверью, сразу над косяком, била в глаза большая, яркая, масляными красками писанная картина. Лужин, обыкновенно не примечавший таких вещей, обратил на нее внимание, потому что электрический свет жирно ее обливал, и краски поразили его, как солнечный удар. Баба в кумачовом платке, до бровей ела яблоко, и ее черная тень на заборе ела яблоко побольше. "Баба",- вкусно сказал Лужин и...
4. Память, говори (глава 14)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
Часть текста: стороны первого загиба. И так далее. Цветная спираль в стеклянном шарике – вот какой я вижу мою жизнь. Двадцать лет, проведенных в родной России (1899­1919), это дуга тезиса. Двадцать один год добровольного изгнания в Англии, Германии и Франции (1919­1940) – очевидный антитезис. Годы, которые я провел на новой моей родине (1940­1960), образуют синтез – и новый тезис. Сейчас моим предметом является антитезис, а точнее – моя европейская жизнь после окончания (в 1922-ом) Кембриджа. Оглядываясь на эти годы изгнанничества, я вижу себя и тысячи других русских людей, ведущими несколько странную, но не лишенную приятности, жизнь в вещественной нищете и духовной неге, среди не играющих ровно никакой роли иностранцев, призрачных немцев и французов, в чьих, не столь иллюзорных, городах нам, изгнанникам, доводилось жить. Глазам разума туземцы эти представлялись прозрачными, плоскими фигурами, вырезанными из целлофана, и хотя мы пользовались их изобретениями, аплодировали их клоунам, рвали росшие при их дорогах сливы и яблоки, между ними и нами не было и подобия тех человеческих отношений, которые у большинства эмигрантов были между собой. Порой казалось, что мы игнорируем их примерно так же, как бесцеремонный или очень глупый захватчик игнорирует бесформенную и безликую массу аборигенов; однако время от времени, – и по правде сказать, частенько, – призрачный мир, по которому мирно прогуливались наши музы и муки, вдруг отвратительно содрогался и ясно показывал нам, кто собственно бесплотный пленник, а кто жирный хан. Наша безнадежная физическая зависимость от того или другого государства, холодно предоставившего нам политическое убежище, становилась особенно очевидной, когда приходилось добывать или продлевать какую-нибудь дурацкую “визу”, какую-нибудь чертову “карт д'идантите”, ибо тогда жадный бюрократический ад норовил засосать...
5. Картофельный эльф
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: своему, фокуснику, он рассказывал о себе так: "Кто в Бристоле не знал детского портного Добсона? Я - сын его. Горжусь этим только из упрямства. Надо вам сказать, что отец мой пил, как старый кит. Однажды, незадолго до моего рождения, он, пожираемый джином, сунул матери моей в постель эдакую, знаете, восковую фигуру,- матросика, лицо херувима и первые длинные штаны. Бедняжка чудом не выкинула... Вы сами понимаете что все это я знаю понаслышке,- но, если мне не наврали добрые люди, вот, кажется, тайная причина того, что..." И Фред Добсон печально и добродушно разводил ладошками. Фокусник со своей обычной мечтательной улыбкой наклонялся, брал Фреда на руки и, вздохнув, ставил его на верхушку шкафа, где Картофельный Эльф, покорно свернувшись в клубок, начинал тихо почихивать и скулить. Было ему двадцать лет от роду, весил он около десяти килограммов, а рост его превышал лишь на несколько сантиметров рост знаменитого швейцарского карлика Циммермана, по прозванию Принц Бальтазар. Как и коллега Циммерман, Фред был отлично сложен, и,- если бы не морщинки на круглом лбу и вокруг прищуренных глаз, да еще этот общий немного жуткий вид напряженности, словно он крепился, чтобы не расти,- карлик бы совсем походил на тихого восьмилетнего мальчика. Волосы его цвета влажной соломы были прилизаны и разделены ровной нитью пробора, который шел как раз посредине головы, чтобы вступить в хитрый договор с макушкой. Ходил Фред легко, держался свободно и недурно танцевал, но первый же антрепренер, занявшийся им, счел нужным отяжелить смешным эпитетом понятие "эльфа", когда взглянул на толстый нос, завещанный карлику его полнокровным озорным отцом. Картофельный Эльф одним своим видом возбудил ураган рукоплесканий и смеха по всей Англии, а затем и в главных городах на материке. В отличие от других карликов, он был нраву кроткого, дружелюбного,- очень...

© 2000- NIV