• Наши партнеры
    Supertractor.ru - Каталог роторных снегоочистителей купить на сайте поставщика.
  • Cлово "ПРОСТАЯ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ПРОЩЕ, ПРОСТО, ПРОСТОЙ, ПРОСТОЕ

    1. Незавершенный роман
    Входимость: 23.
    2. Соглядатай
    Входимость: 18.
    3. Событие. Пьеса в прозе
    Входимость: 12.
    4. Волшебник
    Входимость: 12.
    5. Дар. (страница 8)
    Входимость: 11.
    6. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
    Входимость: 11.
    7. Уста к устам
    Входимость: 10.
    8. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
    Входимость: 10.
    9. Король, дама, валет. (глава 8)
    Входимость: 10.
    10. Машенька
    Входимость: 10.
    11. Король, дама, валет. (глава 10)
    Входимость: 10.
    12. Защита Лужина. (глава 6)
    Входимость: 9.
    13. Дар. (страница 2)
    Входимость: 9.
    14. Защита Лужина. (глава 8)
    Входимость: 9.
    15. Дар. (страница 3)
    Входимость: 9.
    16. Камера Обскура. (страница 2)
    Входимость: 9.
    17. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
    Входимость: 9.
    18. Отчаяние. (глава 5)
    Входимость: 8.
    19. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
    Входимость: 8.
    20. Память, говори (глава 14)
    Входимость: 8.
    21. Дар. (страница 10)
    Входимость: 8.
    22. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
    Входимость: 8.
    23. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
    Входимость: 8.
    24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
    Входимость: 8.
    25. Защита Лужина. (глава 4)
    Входимость: 8.
    26. Истребление тиранов
    Входимость: 8.
    27. Дар. (страница 9)
    Входимость: 8.
    28. Защита Лужина. (глава 14)
    Входимость: 8.
    29. Торжество добродетели (эссе)
    Входимость: 8.
    30. Король, дама, валет. (глава 4)
    Входимость: 7.
    31. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
    Входимость: 7.
    32. Приглашение на казнь. (страница 4)
    Входимость: 7.
    33. Подлец
    Входимость: 7.
    34. Защита Лужина. (глава 13)
    Входимость: 7.
    35. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
    Входимость: 7.
    36. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
    Входимость: 7.
    37. Подвиг. (страница 10)
    Входимость: 7.
    38. Отчаяние. (глава 8)
    Входимость: 7.
    39. Подвиг. (страница 5)
    Входимость: 6.
    40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
    Входимость: 6.
    41. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
    Входимость: 6.
    42. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
    Входимость: 6.
    43. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
    Входимость: 6.
    44. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
    Входимость: 6.
    45. Ланс
    Входимость: 6.
    46. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
    Входимость: 6.
    47. Отчаяние. (глава 10)
    Входимость: 6.
    48. Приглашение на казнь. (страница 6)
    Входимость: 6.
    49. Пнин. (глава 4)
    Входимость: 6.
    50. Подвиг. (страница 7)
    Входимость: 6.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Незавершенный роман
    Входимость: 23. Размер: 114кб.
    Часть текста: "Ultima Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля,...
    2. Соглядатай
    Входимость: 18. Размер: 110кб.
    Часть текста: нашли место гувернера - в русской семье, еще не успевшей обнищать, еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и ...
    3. Событие. Пьеса в прозе
    Входимость: 12. Размер: 46кб.
    Часть текста: слева и справа. На низком мольберте, перед которым стоит кресло (Трощейкин всегда работает сидя), - почти доконченный мальчик в синем, с пятью круглыми пустотами (будущими мячами), расположенными полукольцом у его ног. К стене прислонена недоделанная старуха в кружевах, с белым веером. Окно, оттоманка, коврик, ширма, шкап, три стула, два стола. Навалены в беспорядке папки. Сцена сначала пуста. Затем через нее медленно катится, войдя справа, сине-красный детский мяч. Из той же двери появляется Трощейкин. Он вышаркивает другой, красно-желтый, из-под стола. Трощейкину лет под сорок, бритый, в потрепанной, но яркой фуфайке с рукавами, в которой остается в течение всех трех действий (являющихся, кстати, утром, днем и вечером одних и тех же суток). Ребячлив, нервен, переходчив. Трощейкин. Люба! Люба! Слева не спеша входит Любовь: молода, хороша, с ленцой и дымкой. Что это за несчастье! Как это случаются такие вещи? Почему мои мячи разбрелись по всему дому? Безобразие. Отказываюсь все утро искать и нагибаться. Ребенок сегодня придет позировать, а тут всего два. Где остальные? Любовь. Не знаю. Один был в коридоре. Трощейкин. Вот, который был в коридоре. Недостает...
    4. Волшебник
    Входимость: 12. Размер: 83кб.
    Часть текста: отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы страстным отцом в ходячем образе слова - и вот, до сих пор не могу решить, естественное ли это дополнение или бесовское противоречие. Тут взываю к закону степени, который отверг там, где он был оскорбителен: часто пытался я поймать себя на переходе от одного вида нежности к другому, от простого к особому - очень хотелось бы знать, вытесняют ли они друг друга, надо ли все-таки разводить их по...
    5. Дар. (страница 8)
    Входимость: 11. Размер: 95кб.
    Часть текста: фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж Занд безусловно может входить в реестр имен европейских поэтов, тогда как помещение рядом имен Гоголя, Гомера и Шекспира оскорбляет и приличие и здравый смысл", и что "не только Сервантес, Вальтер Скотт, Купер, как художники по преимуществу, но и Свифт, Стерн, Вольтер, Руссо имеют несравненно, неизмеримо высшее значение во всей исторической литературе, чем Гоголь", Чернышевский вторил, тридцать лет спустя (когда, правда, Жорж Занд поднялась уже на чердак, а Купер спустился в...

    © 2000- NIV