Cлово "ВЗРОСЛЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЗРОСЛЫХ, ВЗРОСЛОГО, ВЗРОСЛОМУ, ВЗРОСЛОЙ

1. Память, говори
Входимость: 4.
2. Обида
Входимость: 3.
3. Другие берега
Входимость: 3.
4. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 3.
5. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 3.
6. Память, говори (глава 6)
Входимость: 3.
7. Волшебник
Входимость: 3.
8. Память, говори (глава 5)
Входимость: 3.
9. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 2.
10. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2.
11. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2.
12. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 2.
13. Лик
Входимость: 2.
14. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 2.
15. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
16. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.
17. Другие берега. (глава 6)
Входимость: 2.
18. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 37)
Входимость: 2.
19. Незавершенный роман
Входимость: 1.
20. Лебеда
Входимость: 1.
21. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
23. Знаки и символы
Входимость: 1.
24. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1.
25. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1.
26. Король, дама, валет
Входимость: 1.
27. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
28. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 1.
29. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 1.
30. Пнин. (глава 6)
Входимость: 1.
31. Другие берега. (глава 7)
Входимость: 1.
32. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
33. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
34. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1.
35. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 1.
36. Пассажир
Входимость: 1.
37. Защита Лужина. (глава 12)
Входимость: 1.
38. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1.
39. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1.
40. Приглашение на казнь
Входимость: 1.
41. Лолита
Входимость: 1.
42. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 1.
43. Звонок
Входимость: 1.
44. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 1.
45. Пнин. (глава 5)
Входимость: 1.
46. Красавица
Входимость: 1.
47. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 1.
48. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 1.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 1.
50. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Память, говори
Входимость: 4. Размер: 38кб.
Часть текста: с английского Сергея Ильина Предисловие Эта книга представляет собой собрание систематически связанных личных воспоминаний, простирающихся, географически, от Санкт-Петербурга до Сен-Назера и охватывающих тридцать семь лет, с августа 1903-го по май 1940-го, с лишь немногими вылазками в более позднее пространство-время. Очерк, с которого началась вся серия, соответствует тому, что стало теперь пятой главой. Я написал его по-французски, озаглавив “Mademoiselle O”, тридцать лет назад, в Париже, где Жан Полан опубликовал его во втором номере журнала “Мезюр”, 1936 год. Фотография (напечатанная недавно в книге Гизель Френд “Джеймс Джойс в Париже”) напоминает об этом событии, впрочем, я (один из членов группы “Мезюр”, расположившихся вокруг каменного садового столика) ошибочно обозначен в этой книге как Одиберти. В Америке, куда я перебрался 28 мая 1940-го года, “Mademoiselle O” была переведена покойной Хильдой Уорд на английский, пересмотрена мною и опубликована Эдвардом Уиксом в январском, 1943-го года, номере журнала “Атлантик Мансли” (ставшего также первым журналом, печатавшим мои, написанные в Америке, рассказы). Моя связь с “Нью-Йоркер” началась (при посредстве Эдмунда Уилсона) с напечатанного в апреле 1942-го года стихотворения, за которым последовали другие перемещенные стихи; однако первое прозаическое сочинение появилось здесь только 3 января 1948-го года, им был “Портрет Моего Дяди” (глава третья в окончательной редакции книги), написанный в июне 1947-го года в Коламбайн Лодж, Эстес-Парк, Колорадо, где мы с женой и сыном вряд ли смогли бы задержаться надолго, если бы призрак моего прошлого не произвел на Гарольда Росса столь сильного впечатления. Тот же самый журнал напечатал главу четвертую (“Мое Английское Образование”, 27 марта 1948), главу шестую (“Бабочки”, 12 июня 1948), главу седьмую (“Колетт”, 31 июля 1948) и главу девятую (“Мое Русское Образование”, 18 сентября 1948), – все они были написаны в Кембридже, Массачусетс, в пору огромного...
2. Обида
Входимость: 3. Размер: 20кб.
Часть текста: дегтярный запах мази от мух, тусклый слепень или овод с переливчатыми глазами навыкате присасывался к атласной шерсти. У кучера Степана, мрачного пожилого человека в черной безрукавке поверх малиновой рубахи, была крашеная борода клином и коричневая шея в тонких трещинках. Путе было неловко, сидя с ним рядом, молчать; поэтому он пристально смотрел на постромки, на дышло, придумывая любознательный вопрос или дельное замечание. Изредка у той или другой лошади приподнимался напряженный корень хвоста, под ним надувалась темная луковица, выдавливая круглый золотой ком, второй, третий, и затем складки темной кожи вновь стягивались, опадал вороной хвост. В коляске сидела, заложив нога на ногу, путина сестра, смуглая молодая дама (ей было всего девятнадцать лет, но она уже успела развестись), в светлом платье, в высоких белых сапожках на шнурках с блестящими черными носками и в широкополой шляпе, броса.вшей кружевную тень на лицо. У нее с утра настроение было дурное, и когда Путя в третий раз обернулся к ней, она в него нацелилась концом цветного зонтика и сказала: "Пожалуйста, не вертись!" Сначала ехали лесом. Скользящие по синеве великолепные облака только прибавляли блеска и живости летнему дню. Ежели снизу смотреть на вершины берез, они напоминали пропитанный светом, прозрачный виноград. По бокам дороги кусты дикой малины обращались к жаркому ветру бледным исподом листьев. Глубина леса была испещрена солнцем и тенью,- не разберешь, что ствол, что просвет. Там и сям райским изумрудом вдруг вспыхивал мох; почти касаясь колес, пробегали лохматые...
3. Другие берега
Входимость: 3. Размер: 26кб.
Часть текста: судьбе. Я попытался дать Мнемозине не только волю, но и закон. Основой и отчасти подлинником этой книги послужило ее американское издание, "Conclusive Evidence" ("Убедительное доказательство" (англ.)). Совершенно владея с младенчества и английским и французским, я перешел бы для нужд сочинительства с русского на иностранный язык без труда, будь я, скажем, Джозеф Конрад, который, до того, как начал писать по-английски, никакого следа в родной (польской) литературе не оставил, а на избранном языке (английском) искусно пользовался готовыми формулами. Когда, в 1940 году, я решил перейти на английский язык, беда моя заключалась в том, что перед тем, в течение пятнадцати с лишком лет, я писал по-русски и за эти годы наложил собственный отпечаток на свое орудие, на своего посредника. Переходя на другой язык, я отказывался таким образом не от языка Аввакума, Пушкина, Толстого-или Иванова, няни, русской публицистики- словом, не от общего языка, а от индивидуального, кровного наречия. Долголетняя привычка выражаться по-своему не позволяла довольствоваться на новоизбранном языке трафаретами,- и чудовищные трудности предстоявшего перевоплощения, и ужас расставанья с живым, ручным существом ввергли меня сначала в состояние, о котором нет надобности распространяться; скажу только, что ни один стоящий на определенном уровне писатель его не испытывал до меня. Я вижу невыносимые недостатки в таких моих английских сочинениях, как например "The Real Life of Sebastian Knight" ("Истинная жизнь Себастьяна Найта" (англ.)); есть кое-что удовлетворяющее меня в "Bend Sinister" ("Под знаком незаконнорожденных" (англ.) ) и некоторых отдельных рассказах, печатавшихся время от времени в журнале "The New Yorker". Книга "Conclusive Evidence" писалась долго (1946-1950), с особенно мучительным трудом, ибо память была настроена на один лад - музыкально недоговоренный русский,- а навязывался ей другой лад, английский и...
4. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 3. Размер: 31кб.
Часть текста: век объективное, оптическое, предельно верное воспроизведение любимых черт: маленький призрак в естественных цветах (и вот так я вижу Лолиту). Позвольте мне поэтому в описании Аннабеллы ограничиться чинным замечанием, что это была обаятельная девочка на несколько месяцев моложе меня. Ее родители, по фамилии Ли (Leigh), старые друзья моей тетки, были столь же, как тетя Сибилла, щепетильны в отношении приличий. Они нанимали виллу неподалеку от "Мираны". Этого лыcoro, бурого господина Ли и толстую, напудренную госпожу Ли (рожденную Ванесса ван Несс) я ненавидел люто. Сначала мы с Аннабеллой разговаривали, так сказать, по окружности. Она то и дело поднимала горсть мелкого пляжного песочка и давала ему сыпаться сквозь пальцы. Мозги у нас были настроены в тон умным европейским подросткам того времени и той среды, и я сомневаюсь, чтобы можно было сыскать какую-либо индивидуальную талантливость в нашем интересе ко множественности населенных миров, теннисным состязаниям, бесконечности, солипсизму и тому подобным вещам. Нежность и уязвимость молодых зверьков возбуждали в обоих нас то же острое страдание. Она мечтала быть сестрой милосердия в какой-нибудь голодающей азиатской стране; я мечтал быть знаменитым шпионом. Внезапно мы оказались влюбленными друг в дружку - безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы добавил - безнадежно, ибо наше неистовое стремление ко взаимному обладанию могло бы быть утолено только, если бы каждый из нас в самом деле впитал и усвоил каждую частицу тела и души другого; между тем мы даже не могли найти места, где бы совокупиться, как без труда находят дети трущоб. После одного неудавшегося ночного свидания у нее в саду (о чем в следующей главке) единственное, что нам было разрешено, в смысле встреч, - это лежать в досягаемости взрослых, зрительной, если не слуховой, на той части пляжа, где было всего больше народу. Там, на мягком песке, в нескольких шагах от старших, мы валялись...
5. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 3. Размер: 26кб.
Часть текста: из резного дерева тотчас же превратился в увесистое "сезам - отворись", в сказочную отмычку, могущую отпереть блаженное и страшное будущее. Он был мой, он был часть моего горячего, волосистого кулака. Через несколько минут - скажем, двадцать, скажем полчаса (sicher ist sicher, как говаривал мой дядя Густав), я отопру дверь номера 342 и найду мою нимфетку, мою красу и невесту, в темнице хрустального сна. Присяжные! Если бы мой восторг мог звучать, он бы наполнил эту буржуазную гостиницу оглушительным ревом. И единственное, о чем жалею сегодня, это что я не оставил молча у швейцара ключ 342-ой и не покинул в ту же ночь город, страну, материк, полушарие и весь земной шар. Позвольте объяснить. Меня не слишком смутили ее покаянные иносказания. Я все еще был твердо намерен придерживаться решения щадить ее чистоту, работая лишь под покровом ночи над совершенно усыпленной наркозом голенькой крошкой. "Сдержанность и благоговение" - вот был мой всегдашний девиз. Я намерен был придерживаться его, даже если бы эту чистоту (между прочим, основательно развенчанную современной наукой) слегка подпортило какое-нибудь ребячье эротическое переживание (по всей вероятности, гомосексуального порядка) в этом ее мерзостном лагере. Конечно, в силу старомодных европейских навыков я, Жан-Жак Гумберт, принял на веру, когда впервые ее увидел, два с половиной месяца тому назад, что она так непорочна, как полагается по шаблону быть "нормальному ребенку" с самой той поры, когда кончился незабвенный античный мир с его увлекательными нравами. В нашу просвещенную эру мы не окружены маленькими рабами, нежными цветочками, которые можно сорвать в предбаннике, как делалось во дни Рима; и мы не следуем примеру величавого Востока в еще более изнеженные времена и не ласкаем спереди и сзади услужливых детей, между бараниной и розовым шербетом. Все дело в том, что старое звено, соединявшее взрослый мир с миром детским, теперь оказалось разъятым новыми ...

© 2000- NIV