Cлово "ЖАДНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖАДНО, ЖАДНЫХ, ЖАДНЫМ, ЖАДНОЙ

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 3.
3. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 2.
4. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 2.
5. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2.
6. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2.
7. Король, дама, валет
Входимость: 2.
8. Альфред де Мюссе. Майская ночь
Входимость: 2.
9. Смерть ("Утихнет жизни рокот жадный")
Входимость: 2.
10. Дар. (страница 3)
Входимость: 2.
11. Соглядатай
Входимость: 2.
12. Камера Обскура
Входимость: 2.
13. Весна в Фиальте
Входимость: 2.
14. Волшебник
Входимость: 2.
15. Истребление тиранов
Входимость: 2.
16. Картофельный эльф
Входимость: 2.
17. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
18. Подвиг. (страница 2)
Входимость: 2.
19. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 2.
20. Случайность
Входимость: 2.
21. Рождество
Входимость: 2.
22. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 2.
23. Драка
Входимость: 2.
24. Уста к устам
Входимость: 1.
25. * * * ("Ты многого, слишком ты многого хочешь")
Входимость: 1.
26. Помощник режиссера
Входимость: 1.
27. * * * ("Вдали от берега, в мерцании морском")
Входимость: 1.
28. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
29. Костер
Входимость: 1.
30. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 1.
31. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 1.
32. Движенье
Входимость: 1.
33. Королек
Входимость: 1.
34. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
35. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1.
36. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 1.
37. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 1.
39. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 1.
40. Полюс
Входимость: 1.
41. Сказка
Входимость: 1.
42. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
43. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
44. Дар
Входимость: 1.
45. Письмо в Россию
Входимость: 1.
46. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 1.
47. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 1.
48. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1.
49. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 1.
50. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
Часть текста: Тамара. Господи, как он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную барышню просвечивал диван, ...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 3. Размер: 95кб.
Часть текста: всем остальным нашим критикам-радикалам, падким на легкую поживу, он не селадонничал с пишущими дамами, энергично разделываясь с Евдокией Растопчиной или Авдотьей Глинкой. Неправильный, небрежный лепет не трогал его. Оба они, и Чернышевский, и Добролюбов, с аппетитом терзали литературных кокеток, - но в жизни... одним словом, смотри, что с ними делали, как скручивали и мучили их, хохоча (так хохочут русалки на речках, протекающих невдалеке от скитов и прочих мест спасения) дочки доктора Васильева. Вкусы его были вполне добротны. Его эпатировал Гюго. Ему импонировал Суинберн (что совсем не странно, если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно ...
3. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 2. Размер: 31кб.
Часть текста: уже с какой-то искристой уверенностью, возмужав в тесноте тьмы, прорываются небывалыми огнями, синими и румяными водопадами световых реклам. Проплывала туманная церковь, как тяжелая тень среди озаренных воздушных зданий,- и, промчавшись дальше, с разбегу скользнув по блестящему асфальту, автомобиль пристал к тротуару. И только тогда Франц понял. Сапфирными буквами, алмазным хвостом, продолжавшим в бок конечный ипсилон, сверкала пятисаженная надпись: "Дэнди". Драйер взял его под руку и молча подвел к одной из пяти, в ряд сиявших витрин. В ней, как в оранжерее, жарко цвели галстуки, то красками переговариваясь с плоскими шелковыми носками, то млея на сизых и кремовых прямоугольниках остальных четырех витрин: чередой мелькнули оргии блесуков,- а в глубине, как бог этого сада, стояла во весь рост опаловая пижама с восковым лицом. Но Драйер не дал Францу засмотреться; он быстро провел его мимо остальных четырех витрин: чередой мелькнули оргии блестящей обуви, фата-моргана пиджаков и пальто, легкий полет шляп, перчаток и тросточек, солнечный рай спортивных вещей,- и Франц оказался в темной подворотне, где стоял старик в черной накидке с бляхой на фуражке; а рядом с ним - тонконогая женщина в мехах. Они оба посмотрели на Драйера, сторож узнал его и приложил руку к козырьку; яркоглазая беленая проститутка, поймав взгляд Франца, слегка отодвинулась,- и как только он, следом за Драйером, исчез в темноту двора, продолжала свою тихую, дельную беседу со сторожем о том, как лечить ревматизм. Двор был темный, треугольный тупик, косо срезанный слева глухой стеною. Пахло сыростью и почему-то вином. В одном углу не то свалено было что-то, не то стояла телега с поднятыми оглоблями; во мраке не различить. Драйер вдруг вынул из кармана электрический фонарик, и скользнувший круг серого света наметил решетку, спускавшиеся ступеньки и затем ...
4. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 2. Размер: 43кб.
Часть текста: тономъ. Теперь я смотрeлъ на палку, оказавшуюся у меня въ рукахъ: это была толстая, загорeвшая палка, липовая, съ глазкомъ въ одномъ мeстe и со тщательно выжженнымъ именемъ владeльца - Феликсъ такой-то, - а подъ этимъ - годъ и названiе деревни. Я отложилъ ее, подумавъ мелькомъ, что онъ, мошенникъ, пришелъ пeшкомъ. Рeшившись наконецъ, я повернулся къ нему. Но посмотрeлъ на его лицо несразу; я началъ съ ногъ, какъ бываетъ въ кинематографe, когда форситъ операторъ. Сперва: пыльные башмачища, толстые носки, плохо подтянутые; затeмъ - лоснящiеся синiе штаны (тогда были плисовые, - вeроятно сгнили) и рука, держащая {69} сухой хлeбецъ. Затeмъ - синiй пиджакъ и подъ нимъ вязаный жилетъ дикаго цвeта. Еще выше - знакомый воротничекъ, теперь сравнительно чистый. Тутъ я остановился. Оставить его безъ головы, или продолжать его строить? Прикрывшись рукой, я сквозь пальцы посмотрeлъ на его лицо. На мгновенiе мнe подумалось, что все прежнее было обманомъ, галлюцинацiей, что никакой онъ не двойникъ мой, этотъ дурень, поднявшiй брови, выжидательно осклабившiйся, еще несовсeмъ знавшiй, какое выраженiе принять, - отсюда: на всякiй случай поднятыя брови. На мгновенiе, говорю я, онъ мнe показался такъ же на меня похожимъ, какъ былъ бы похожъ первый встрeчный. Но вернулись успокоившiеся воробьи, одинъ запрыгалъ совсeмъ близко, и это отвлекло его вниманiе, черты его встали по своимъ мeстамъ, и я вновь увидeлъ чудо, явившееся мнe пять мeсяцевъ тому назадъ. Онъ кинулъ воробьямъ горсть крошекъ. Одинъ изъ нихъ суетливо клюнулъ, крошка подскочила, ее схватилъ другой и улетeлъ. Феликсъ опять повернулся ко мнe съ выраженiемъ ожиданiя и готовности. "Вонъ тому не попало", - сказалъ я,...
5. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 43кб.
Часть текста: Он опять положил обе руки на трость,- и, по выражению его лица, по сонному опусканию тяжелых век, по чуть раскрывшемуся рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную вялость его отношения к отцу, он все-таки выбрал именно этот курорт, именно эту гостиницу, как будто ждал от когда-то уже виденных предметов и пейзажей того содрогания, которого он без чужой помощи испытать не мог. А приехал он чудесно, в зеленый и серый день, под моросящим дождем, в безобразной, черной, мохнатой шляпе, в огромных галошах,- и, глядя из окна на его фигуру, грузно вылезавшую из отельного автобуса, она почувствовала, что этот неизвестный приезжий - кто-то совсем особенный, непохожий на всех других жителей курорта. В тот же вечер она узнала, кто он. Все в столовой смотрели на этого полного, мрачного человека, который жадно и неряшливо ел и иногда задумывался, водя пальцем по скатерти. Она ...

© 2000- NIV