Cлово "ЖЕЛЕЗНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖЕЛЕЗНОЙ, ЖЕЛЕЗНЫЕ, ЖЕЛЕЗНУЮ, ЖЕЛЕЗНАЯ

1. Машенька
Входимость: 5.
2. Дар. (страница 6)
Входимость: 4.
3. Гроза
Входимость: 4.
4. Дар. (страница 8)
Входимость: 4.
5. Случайность
Входимость: 4.
6. Король, дама, валет
Входимость: 3.
7. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
8. Истребление тиранов
Входимость: 3.
9. Благость
Входимость: 3.
10. Машенька. (страница 5)
Входимость: 2.
11. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2.
12. Прозрачные вещи
Входимость: 2.
13. Королек
Входимость: 2.
14. Дар. (страница 3)
Входимость: 2.
15. Соглядатай
Входимость: 2.
16. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2.
17. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 2.
18. Машенька. (страница 4)
Входимость: 2.
19. Приглашение на казнь
Входимость: 2.
20. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
21. Машенька. (страница 2)
Входимость: 2.
22. Катастрофа
Входимость: 2.
23. Машенька. (страница 3)
Входимость: 2.
24. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
25. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1.
26. Незавершенный роман
Входимость: 1.
27. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
28. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1.
29. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1.
30. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1.
31. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
32. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 1.
33. Движенье
Входимость: 1.
34. Забытый поэт
Входимость: 1.
35. Путеводитель по Берлину
Входимость: 1.
36. Посещение музея
Входимость: 1.
37. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
38. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 1.
39. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
40. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 1.
41. Возвращение Чорба
Входимость: 1.
42. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 1.
43. Сказка
Входимость: 1.
44. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 1.
46. Память, говори (глава 7)
Входимость: 1.
47. Облако, озеро, башня
Входимость: 1.
48. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1.
49. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 1.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 19)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Машенька
Входимость: 5. Размер: 41кб.
Часть текста: всякое имя обязывает. Лев и Глеб - сложное, редкое соединение. Оно от вас требует сухости, твердости, оригинальности. У меня имя поскромнее; а жену зовут совсем просто: Мария. Кстати, позвольте представиться: Алексей Иванович Алферов. Простите, я вам, кажется, на ногу наступил... - Очень приятно,- сказал Ганин, нащупывая в темноте руку, которая тыкалась ему в обшлаг.- А как вы думаете, мы еще тут долго проторчим? Пора бы что-нибудь предпринять. Черт... - Сядем-ка на лавку да подождем,- опять зазвучал над самым его ухом бойкий и докучливый голос.- Вчера, когда я приехал, мы с вами столкнулись в коридоре. Вечером, слышу, за стеной вы прокашлялись, и сразу по звуку кашля решил: земляк. Скажите, вы давно живете в этом пансионе? - Давно. Спички у вас есть? - Нету. Не курю. А пансион грязноват,- даром, что русский. У меня, знаете, большое счастье: жена из России приезжает. Четыре года,- шутка ли сказать... Да-с. А теперь не долго ждать. Нынче уже воскресенье. - Тьма какая...- проговорил Ганин и хрустнул пальцами.- Интересно, который час... Алферов шумно вздохнул; хлынул теплый, вялый запашок не совсем здорового, пожилого мужчины. Есть что-то грустное в таком запашке. - Значит,- осталось шесть дней. Я так полагаю, что...
2. Дар. (страница 6)
Входимость: 4. Размер: 67кб.
Часть текста: руке небольшую, спрятанную в розовой обертке, книгу. "У меня к вам просьба, - сказала она быстро и сухо. - Сделайте мне тут надпись"; Федор Константинович книгу взял - и узнал в ней приятно потрепанный, приятно размягченный двухлетним пользованием (это было ему совершенно внове) сборничек своих стихов. Он очень медленно стал откупоривать пузырек с чернилами, - хотя в иные минуты, когда хотелось писать, пробка выскакивала, как из бутылки шампанского; Зина же, посмотрев на его теребившие пробку пальцы, поспешно добавила: "Только фамилью, - пожалуйста, только фамилью". Он расписался, хотел было поставить дату, но почему то подумал, что в этом она может усмотреть вульгарную многозначительность "Ну вот, спасибо", - сказала она и, дуя на страницу, вышла. Через день было воскресенье, и около четырех вдруг выяснилось, что она одна дома: он читал у себя, она была в столовой и изредка совершала короткие экспедиции к себе в комнату через переднюю, и при этом посвистывала, и в ее легком топоте была топографическая тайна, - ведь к ней прямо вела дверь из столовой. Но мы читаем и будем читать. "Долее, долее, как можно долее буду в чужой земле. И хотя мысли мои, мое имя, мои труды будут принадлежать России, но сам я, но бренный состав мой, будет удален от нее" (а вместе с тем, на прогулках в Швейцарии, так писавший, колотил перебегавших по тропе ящериц, - "чертовскую нечисть", - с брезгливостью хохла и злостью изувера). Невообразимое возвращение! Строй? Вот уж всг равно какой. При монархии - флаги да барабан, при республике - флаги да выборы... Опять прошла. Нет, не читалось, - мешало волнение, мешало чувство, что другой бы на его...
3. Гроза
Входимость: 4. Размер: 7кб.
Часть текста: звездный просвет, слепой ветер, закрыв лицо рукавами, низко пронесся вдоль опустевшей улицы. В тусклой темноте, над железным ставнем парикмахерской, маятником заходил висячий щит, золотое блюдо. Вернувшись домой, я застал ветер уже в комнате: - он хлопнул оконной рамой и поспешно отхлынул, когда я прикрыл за собою дверь. Внизу, под окном, был глубокий двор, где днем сияли, сквозь кусты сирени, рубашки, распятые на светлых веревках, и откуда взлетали порой, печальным лаем, голоса,- старьевщиков, закупателей пустых бутылок,- нет-нет,- разрыдается искалеченная скрипка; и однажды пришла тучная белокурая женщина, стала посреди двора, да так хорошо запела, что из всех окон свесились горничные, нагнулись голые шеи,- и потом, когда женщина кончила петь, стало необыкновенно тихо,- только в коридоре всхлипывала и сморкалась неопрятная вдова, у которой я снимал комнату. А теперь там внизу набухала душная мгла,- но вот слепой ветер, что беспомощно сполз в глубину, снова потянулся вверх,- и вдруг - прозрел, взмыл, и в янтарных провалах в черной стене напротив заметались тени 'рук, волос, ловили улетающие рамы, звонко и крепко запирали окна. Окна погасли. И тотчас же в темно-лиловом небе тронулась, покатилась глухая груда, отдаленный гром. И стало тихо, как тогда, когда замолкла нищая, прижав руки к полной груди. В этой тишине я заснул, ослабев от счастия, о котором писать не умею,- и сон мой был полон тобой. Проснулся я оттого, что ночь рушилась. Дикое, бледное блистание летало по небу, как быстрый отсвет исполинских спиц. Грохот за грохотом ломал небо. Широко и шумно шел дождь. Меня опьянили эти синеватые содрогания, легкий и острый холод. Я стал у мокрого подоконника, вдыхая неземной воздух, от которого сердце звенело, как стекло. Все ближе, все великолепнее гремела по облакам колесница пророка. Светом сумасшествия, пронзительных видений, озарен был ночной мир, железные склоны крыш. бегущие кусты спреин. Громовержец, седой исполин, с бурной бородою,...
4. Дар. (страница 8)
Входимость: 4. Размер: 95кб.
Часть текста: этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо...
5. Случайность
Входимость: 4. Размер: 18кб.
Часть текста: Он служил лакеем в столовой германского экспресса. Звали его так: Алексей Львович Лужин. Ушел он из России пять лет тому назад и с тех пор, перебираясь из города в город, перепробовал немало работ и ремесел: был батраком в Турции, комиссионером в Вене, маляром, приказчиком и еще чем-то. Теперь по обеим сторонам длинного вагона лились, лились поля, холмы, поросшие вереском, сосновые перелески,- и бульон, в толстых чашках на подносе, который он гибко проносил по узкому проходу между боковых столиков, дымился и поплескивал. Подавал он с мастерской торопливостью, ловко подхватывал и раскидывал по тарелкам ломти говядины,- и при этом быстро наклонялась его стриженая голова, напряженный лоб, черные, густые брови, подобные перевернутым усам. В пять часов дня вагон приходил в Берлин, в семь катил обратно по направлению к французской границе. Лужин жил, как на железных качелях: думать и вспоминать успевал только ночью, в узком закуте, где пахло рыбой и нечистыми носками. Вспоминал он чаще всего кабинет в петербургском доме - кожаные пуговицы на сгибах мягкой мебели,- и жену свою, Лену, о которой пять лет ничего не знал. Сам он чувствовал, как с каждым днем все скудеет жизнь. От кокаина, от слишком частых понюшек...

© 2000- NIV