Cлово "МРАЧНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МРАЧНО, МРАЧНАЯ, МРАЧНЫЕ, МРАЧНОЙ

1. Королек
Входимость: 4.
2. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3.
3. Лик
Входимость: 3.
4. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 3.
5. Дар. (страница 9)
Входимость: 3.
6. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 3.
7. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 2.
8. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2.
9. Дар. (страница 6)
Входимость: 2.
10. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 2.
11. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 2.
12. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
13. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 2.
14. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 2.
15. Пнин. (глава 2)
Входимость: 2.
16. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 2.
17. Дар. (страница 7)
Входимость: 2.
18. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 2.
19. Дар. (страница 4)
Входимость: 2.
20. Машенька. (страница 4)
Входимость: 2.
21. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 2)
Входимость: 2.
22. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 2.
23. Память, говори (глава 8)
Входимость: 2.
24. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 2.
25. Круг
Входимость: 2.
26. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2.
27. Пнин. (глава 5)
Входимость: 2.
28. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 2.
29. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 2.
30. Истребление тиранов
Входимость: 2.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 2.
32. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
33. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 2.
34. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 2.
35. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.
36. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2.
37. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 1.
38. Незавершенный роман
Входимость: 1.
39. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 1.
40. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 1.
41. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 1.
42. Нежить
Входимость: 1.
43. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
Входимость: 1.
44. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1.
45. Обида
Входимость: 1.
46. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
47. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
48. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
49. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
50. Помощник режиссера
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Королек
Входимость: 4. Размер: 20кб.
Часть текста: выписанной из другого города. Напротив вырастает дом, большой, мрачный и грязный, и один за другим выдвигаются, как ящики, плохонькие балконы. Там и сям распределяются по двору: бочка, еще бочка, легкая тень листвы, какая-то урна и каменный крест, прислоненный к стене. И хотя все это только намечено, и еще многое нужно дополнить и доделать, но на один из балкончиков уже выходят живые люди - братья Густав и Антон,- а во двор вступает, катя тележку с чемоданом и кипой книг, новый жилец - Романтовский. Со двора, особенно если день солнечный и окна настежь раскрыты, комнаты кажутся налитыми густой чернотой (всегда где-нибудь да бывает ночь - часть суток внутри, а часть снаружи). Романтовский посмотрел на черные окна, на двоих пучеглазых мужчин, наблюдавших за ним с балкона, и, подняв чемодан на плечо, качнувшись, точно кто хватил его по затылку, ввалился в дом. В блеске солнца остались тележка с книгами, бочка, другая бочка, мигающий тополек и надпись дегтем на кирпичной стене. Голосуйте за список номер такой-то. Ее перед выборами намалевали, вероятно, братья. Мы устроим мир так: всяк будет потен, и всяк будет сыт. Будет работа, будет что жрать, будет чистая, теплая, светлая... (Романтовский вселился в соседнюю. Она была еще хуже ихней. Но под кроватью он нашел гуттаперчевую куколку: тут до него жил, должно быть, семейный). Однако, несмотря на то, что мир не обратился еще окончательно и полностью в состояние вещественности, а еще хранил там и сям области неосязаемые и неприкосновенные, братья чувствовали себя в жизни плотно и уверенно. Старший, Густав, служил на мебельном складе; младший...
2. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: должны были оплачиваться горсткой драгоценностей, которые Наташа, дальновидная старая горничная, перед самым отъездом матери из Петербурга в 1917-ом году, смела с туалетного столика в nйcessaire, и которые какое-то время были погребены или, возможно, претерпели процесс некоего таинственного созревания в крымском саду. Мы покинули наш северный дом ради краткой, как мы полагали, передышки, благоразумной отсидки на южной окраине России; однако бешеное неистовство нового режима стихать никак не желало. Два проведенных в Греции весенних месяца я посвятил, снося неизменное негодование пастушьих псов, поискам оранжевой белянки Грюнера, желтянки Гельдриха, белянки Крюпера: поискам напрасным, ибо я попал не в ту часть страны. На палубе кьюнардовского лайнера “Паннония”, 18 мая 1919 года отплывшего от берегов Греции, направляясь (на двадцать один год раньше, чем требовалось, – что касается меня) в Нью-Йорк, но нас высадившего в Марселе, я учился плясать фокстрот. Франция прогремела мимо в угольно черной ночи. Бледный “канал” еще качался внутри нас, когда поезд Дувр-Лондон тихо затормозил и встал. Картинки с изображением серой груши, там и сям висевшие на угрюмых стенах вокзала “Виктория”, рекламировали мыло для ванн, которым меня в детстве намыливала английская гувернантка. Уже через неделю я лощил пол на благотворительном балу, щека к щеке с моей первой английской душечкой, ветренной, гибкой девушкой, старшей меня на пять лет. Отец и раньше бывал в Англии – в последний раз он приезжал туда в феврале 1916-го года, с пятью другими видными деятелями русской печати, по приглашению британского правительства, желавшего показать им свою военную деятельность (которая, как им намекнули, недостаточно оценивалась русским общественным мнением). По дороге туда поэт и романист Алексей Толстой (не родственник графа Льва Николаевича), вызванный отцом и...
3. Лик
Входимость: 3. Размер: 45кб.
Часть текста: Есть пьеса "Бездна" (L'Abоme) известного французского писателя Suire. Она уже сошла со сцены, прямо в Малую Лету (т. е. в ту, которая обслуживает театр,- речка, кстати сказать, не столь безнадежная, как главная, с менее крепким раствором забвения, так что режиссерская удочка иное еще вылавливает спустя много лет). В этой пьесе, по существу идиотской, даже идеально идиотской, иначе говоря - идеально построенной на прочных условностях общепринятой драматургии, трактуется страстной путь пожилой женщины, доброй католички и землевладелицы, вдруг загоревшейся греховной страстью к молодому русскому, Igor,- Игорю, случайно попавшему к ней в усадьбу и полюбившему ее дочь Анжелику. Старый друг семьи,- волевая личность, угрюмый ханжа, ходко сбитый автором из мистики и похотливости, ревнует героиню к Игорю, которого она в свой черед ревнует к Анжелике,- словом, все весьма интересно, весьма жизненно, на каждой реплике штемпель серьезной фирмы, и уж, конечно, ни один толчок таланта не нарушает законного хода действия, нарастающего там, где ему полагается нарастать, и, где следует, прерванного лирической сценкой или бесстыдно пояснительным диалогом двух старых слуг. Яблоко раздора - обычно плод скороспелый, кислый, его нужно варить; так и с молодым человеком пьесы: он бледноват; стараясь его подкрасить, автор и сделал его русским,- со всеми очевидными последствиями такого мошенничества. По авторскому оптимистическому замыслу, это - беглый русский аристократ, недавно усыновленный богатой старухой,-...
4. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 3. Размер: 46кб.
Часть текста: круглыми пустотами (будущими мячами), расположенными полукольцом у его ног. К стене прислонена недоделанная старуха в кружевах, с белым веером. Окно, оттоманка, коврик, ширма, шкап, три стула, два стола. Навалены в беспорядке папки. Сцена сначала пуста. Затем через нее медленно катится, войдя справа, сине-красный детский мяч. Из той же двери появляется Трощейкин. Он вышаркивает другой, красно-желтый, из-под стола. Трощейкину лет под сорок, бритый, в потрепанной, но яркой фуфайке с рукавами, в которой остается в течение всех трех действий (являющихся, кстати, утром, днем и вечером одних и тех же суток). Ребячлив, нервен, переходчив. Трощейкин. Люба! Люба! Слева не спеша входит Любовь: молода, хороша, с ленцой и дымкой. Что это за несчастье! Как это случаются такие вещи? Почему мои мячи разбрелись по всему дому? Безобразие. Отказываюсь все утро искать и нагибаться. Ребенок сегодня придет позировать, а тут всего два. Где остальные? Любовь. Не знаю. Один был в коридоре. Трощейкин. Вот, который был в коридоре. Недостает зеленого и двух пестрых. Исчезли. Любовь. Отстань ты от меня, пожалуйста. Подумаешь - велика беда! Ну - будет картина "Мальчик с двумя мячами" вместо "Мальчик с пятью"... Трощейкин. Умное замечание. Я хотел бы понять, кто это, собственно, занимается разгоном моих аксессуаров... Просто безобразие. Любовь. Тебе так же хорошо известно, как мне, что он сам ими играл вчера после сеанса. Трощейкин. Так нужно было их потом собрать и положить на место. (Садится перед мольбертом.) Любовь. Да, но при чем тут я? Скажи это ...
5. Дар. (страница 9)
Входимость: 3. Размер: 72кб.
Часть текста: его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных подробностей, затемняющих смысл, и всякими длинными отступлениями на самые разнообразные темы. А хуже всего то, что, описав сцену повешения, и покончив со своим героем, он этим не удовлетворяется и на протяжении еще многих неудобочитаемых ...

© 2000- NIV