Cлово "МЫСЛЕННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МЫСЛЕННО, МЫСЛЕННЫХ, МЫСЛЕННАЯ, МЫСЛЕННЫМ

1. Незавершенный роман
Входимость: 3.
2. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2.
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 2.
4. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 2.
5. Сказка
Входимость: 2.
6. Дар
Входимость: 2.
7. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2.
8. Соглядатай
Входимость: 2.
9. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 2.
10. Подлец
Входимость: 2.
11. Волшебник
Входимость: 2.
12. Машенька. (страница 3)
Входимость: 2.
13. Сестры Вэйн
Входимость: 2.
14. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 2.
15. Память, говори (глава 15)
Входимость: 2.
16. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 2.
17. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
18. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
19. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 1.
20. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1.
21. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1.
22. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
23. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1.
24. Король, дама, валет
Входимость: 1.
25. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
26. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
27. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 1.
28. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
29. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
30. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 1.
31. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
32. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
33. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1.
34. Память, говори (глава 14)
Входимость: 1.
35. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1.
36. Дар. (страница 4)
Входимость: 1.
37. Машенька. (страница 4)
Входимость: 1.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 1.
39. Случаи из жизни
Входимость: 1.
40. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 1.
41. Память, говори (глава 8)
Входимость: 1.
42. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 1.
43. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
44. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 1.
45. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 1.
46. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 1.
47. Порт
Входимость: 1.
48. Картофельный эльф
Входимость: 1.
49. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 1.
50. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Незавершенный роман
Входимость: 3. Размер: 114кб.
Часть текста: 70. История этого текста изложена самим автором: "Зима 1939-40 годов оказалась последней для моей русской прозы... Среди написанного в эти прощальные парижские месяцы был роман, который я не успел закончить до отъезда и к которому уже не возвращался. За вычетом двух глав и нескольких заметок эту незаконченную вещь я уничтожил. Первая глава, под названием "Ultima Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от...
2. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2. Размер: 45кб.
Часть текста: Марфа. Переночую у брата, а завтра уж отпустите меня совсем на покой. Мне у вас оставаться страшно. Я старуха слабая, а у вас в доме нехорошо. Любовь. Ну, это вы недостаточно сочно сыграли. Я вам покажу, как надо. "Уж простите меня... Я старуха слабая, кволая... Боязно мне... Дурные тут ходют...". Вот так. Это, в общем, очень обыкновенная роль... По мне, можете убираться на все четыре стороны. Марфа. И уберусь, Любовь Ивановна, и уберусь. Мне с помешанными не житье. Любовь. А вам не кажется, что это большое свинство? Могли бы хоть эту ночь остаться. Марфа. Свинство? Свинств я навидалась вдосталь. Тут кавалер, там кавалер... Любовь. Совсем не так, совсем не так. Больше дрожи и негодования. Что-нибудь с "греховодницей". Марфа. Я вас боюсь, Любовь Ивановна. Вы бы доктора позвали. Любовь. Дохтура, дохтура, а не "доктора". Нет, я вами решительно недовольна. Хотела вам дать рекомендацию: годится для роли сварливой служанки, а теперь вижу, не могу дать. Марфа. И не нужно мне вашей рукомандации. Любовь. Ну, это немножко лучше... Но теперь - будет. Прощайте. Марфа. Убивцы ходют. Ночка недобрая. Любовь. Прощайте! Марфа. Ухожу, ухожу. А завтра вы мне заплатите за два последних месяца. (Уходит.) Любовь. Онегин, я тогда моложе... я лучше, кажется... Какая мерзкая старуха! Нет, вы видели что-нибудь подобное! Ах, какая... Справа входит Трощейкин. Трощейкин. Люба, все кончено! Только что звонил Баумгартен: денег не будет. Любовь. Я прошу тебя... Не волнуйся все время так. Это напряжение невыносимо. Трощейкин. Через неделю обещает. Очень нужно! Для чего? На том свете на чаи раздавать? Любовь. Пожалуйста, Алеша... У меня голова трещит. Трощейкин. Да, но что делать? Что делать? Любовь. Сейчас половина девятого. Мы через час ляжем спать. Вот и все. Я так устала от...
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 2. Размер: 62кб.
Часть текста: (за несколько месяцев до смерти Гэзель Шейд) происходили "некие явления", принадлежал Паулю Гентцнеру, чудаковатому фермеру немецкой породы со старомодными увлечениями вроде таксодермии и сбора трав. Странная выходка атавизма воскресила в нем (согласно Шейду, любившему про него рассказывать, - замечу кстати, что только в эти разы и становился мой милый старый друг несколько нудноват!) "любознательного немца" из тех, что три столетия назад становились отцами первых великих натуралистов. Человек он был по ученым меркам неграмотный, совершенно ничего не смысливший в вещах, удаленных от него в пространстве и времени, но что-то имелось в нем красочное и исконное, утешавшее Джона Шейда гораздо полнее провинциальных утонченностей английского отделения. Он, выказывавший столько разборчивой осмотрительности при выборе попутчиков для своих прогулок, любил через вечер на другой бродить с важным и жилистым немцем по лесным тропинкам Далвича и вкруг полей этого своего знакомца. Будучи охотником до точного слова, он ценил Гентцнера за то, что тот знал "как что называется", - хоть некоторые из предлагаемых тем названий несомненно были местными уродцами или германизмами, а то и чистой воды выдумками старого прохвоста. Теперь у него был иной спутник. Ясно помню чудный вечер, когда с языка моего блестящего друга так и сыпались макаронизмы, остроты и анекдоты, которые я браво парировал рассказами о Зембле,...
4. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 2. Размер: 22кб.
Часть текста: фотографии Гинденбурга и Гитлера в витринах рамочных и цветочных магазинов. Левацкие группы воробьев устраивали громкие собрания в сиреневых кустах палисадников и в притротуарных липах. Прозрачный рассвет совершенно обнажил одну сторону улицы, другая же сторона вся еще синела от холода. Тени разной длины постепенно сокращались, и свежо пахло асфальтом. В чистоте и пустоте незнакомого часа тени лежали с непривычной стороны, получалась полная перестановка, не лишенная некоторого изящества, вроде того, как отражается в зеркале у парикмахера отрезок панели с беспечными прохожими, уходящими в отвлеченный мир,- который вдруг перестает быть забавным и обдает душу волною ужаса. Когда я думаю о моей любви к кому-либо, у меня привычка проводить радиусы от этой любви, от нежного ядра личного чувства к чудовищно ускользающим точкам вселенной. Что-то заставляет меня как можно сознательнее примеривать личную любовь к безличным и неизмеримым величинам,- к пустотам между звезд, к туманностям (самая отдаленность коих уже есть род безумия), к ужасным западням вечности, ко всей этой беспомощности, холоду, головокружению, крутизнам времени и пространства, непонятным образом переходящим одно в другое. Так в бессонную ночь раздражаешь нежный кончик языка, без конца проверяя острую грань сломавшегося зуба,- или вот еще, коснувшись чего-нибудь,- дверного косяка, стены,- должен невольно пройти через целый строй прикосновений к разным плоскостям в комнате, прежде чем привести свою жизнь в прежнее равновесие. Тут ничего не поделаешь - я должен осознать план местности и как бы отпечатать себя на нем. Когда этот замедленный и беззвучный взрыв любви происходит во мне, разворачивая свои тающие края и обволакивая меня сознанием чего-то значительно более настоящего, нетленного ...
5. Сказка
Входимость: 2. Размер: 25кб.
Часть текста: Подите прочь". С тех пор он избегал разговоров с ними. Зато, отделенный от тротуара стеклом, прижав к ребрам черный портфель и вытянув ногу в задрипанной полосатой штанине под супротивную лавку,- Эрвин смело, свободно смотрел на проходивших женщин,- и вдруг закусывал губу; это значило- новая пленница; и тотчас он оставлял ее, и его быстрый взгляд, прыгавший, как компасная стрелка, уже отыскивал следующую. Они были далеко от него, и потому хмурая робость не примешивалась к наслаждению выбора. Если же случалось, что миловидная женщина садилась против него, он втягивал ногу из-под лавки со всеми признаками досады- не свойственной, впрочем, его очень юным летам,- и потом не мог решиться посмотреть в лицо этой женщины,- вот тут, в лобных костях, над бровями, так и ломило от робости,- словно сжимал голову железный шлем, не давал поднять глаза,- и какое это было облегчение, когда она поднималась и шла к выходу. Тогда, в притворном рассеянии, он оборачивался, хапал взглядом ее прелестный затылок, шелковые икры,- и приобщал ее к своему несуществующему гарему. И потом снова лился мимо окон солнечный тротуар, и Эрвин, вытянув одну ногу, повернув к стеклу тонкий, бледный нос, с заметной выемкой на кончике, выбирал невольниц,- и вот, что такое фантазия, трепет, восторг фантазии. Однажды в субботу, легким майским вечером, Эрвин сидел в открытом кафе и глядел, изредка захватывая резцом нижнюю губу, на вечерних, прохлаждавшихся прохожих. Небо было сплошь розоватое, и в сумерках каким-то неземным огнем горели фонари, лампочки вывесок. Высокая пожилая дама в темно-сером костюме, тяжело играя бедрами,...

© 2000- NIV