Cлово "НЕВОЛЬНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НЕВОЛЬНО, НЕВОЛЬНОЕ, НЕВОЛЬНУЮ, НЕВОЛЬНОЙ, НЕВОЛЬНЫМ

1. Незавершенный роман
Входимость: 6.
2. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4.
3. Дар
Входимость: 3.
4. Волшебник
Входимость: 3.
5. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
6. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
7. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 2.
8. Королек
Входимость: 2.
9. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 2.
10. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2.
11. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 2.
12. Дар. (страница 7)
Входимость: 2.
13. Пассажир
Входимость: 2.
14. Соглядатай
Входимость: 2.
15. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2.
16. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
17. Машенька
Входимость: 2.
18. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 2.
19. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 2.
20. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 2.
21. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 2.
22. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 1.
23. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
25. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1.
26. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
27. Король, дама, валет
Входимость: 1.
28. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
29. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
30. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 1.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 6)
Входимость: 1.
32. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
33. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 1.
34. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1.
35. Посещение музея
Входимость: 1.
36. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
37. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 1.
38. Письмо в Россию
Входимость: 1.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника.
Входимость: 1.
40. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 1.
41. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
42. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 1.
43. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 1.
44. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 9)
Входимость: 1.
45. Камера Обскура
Входимость: 1.
46. Дар. (страница 4)
Входимость: 1.
47. Дедушка
Входимость: 1.
48. Дар. (страница 8)
Входимость: 1.
49. Весна в Фиальте
Входимость: 1.
50. Встреча
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Незавершенный роман
Входимость: 6. Размер: 114кб.
Часть текста: Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без головного...
2. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 62кб.
Часть текста: - вылетевшие навстречу велосипедисты - две пыльные обезьяны в красно-желтых фуфайках; резкий поворот руля, автомобиль взвился по блестящему скату щебня, и вдруг, на одню долю мгновения, вырос чудовищный телеграфный столб, мелькнула в глазах растопыренная рука Магды, и волшебный фонарь мгновенно потух. Дополнялось это воспоминание тем, что вчера, или третьего дня, или еще раньше - когда, в точности не известно, - рассказала ему Магда, вернее Магдин голос, почему только голос? почему он ее так давно не видел по-настоящему? да, повязка, скоро, вероятно, можно будет снять... Что же Магдин голос рассказывал? "...если бы не столб, мы бы, знаешь, бух через парапет в пропасть. Было очень страшно. У меня весь бок в синяках до сих пор. Автомобиль перевернулся - разбит вдребезги. Он стоил все-таки двадцать тысяч марок. Auto ... mille, beaucoup mille marks - (обратилась она к сиделке) - vous comprenez? Бруно, как по-французски двадцать тысяч?" "Ах, не все ли равно... Ты жива, ты цела". "Велосипедисты оказались очень милыми, помогли все...
3. Дар
Входимость: 3. Размер: 65кб.
Часть текста: жизнь бывает вынуждена подражать тому самому искусству, которое она осуждает. Лишь в 1952-м году, спустя чуть ли не двадцать лет после того, как роман был начат, появился полный его текст, опубликованный самаритянской организацией: издательством имени Чехова. Занятно было бы представить себе режим, при котором "Дар" могли бы читать в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к той, которая в нем фрагментарно отразилась. Грандиозный отлив интеллигенции, составлявшей такую значительную часть общего исхода из Советской России в первые годы большевистской революции, кажется ныне скитанием какого-то баснословного племени, следы гаданий которого по птицам и по луне я ...
4. Волшебник
Входимость: 3. Размер: 83кб.
Часть текста: над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы страстным отцом в ходячем образе слова - и вот, до сих пор не могу решить, естественное ли это дополнение или бесовское противоречие. Тут взываю к закону степени, который отверг там, где он был оскорбителен: часто пытался я поймать себя на переходе от одного вида нежности к другому, от простого к особому - очень хотелось бы знать, вытесняют ли они друг друга, надо ли все-таки разводить их по разным родам, или *то* - редкое цветение *этого* в Иванову ночь моей темной души, - потому что, если их два, значит, есть две красоты, и тогда...
5. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2. Размер: 61кб.
Часть текста: крылья, и на изящное рулевое перо с вершинкой желтой и яркой, словно свежая краска. Когда в последний год жизни Шейда мне выпало счастье соседствовать с ним в идиллических всхолмиях Нью-Вая (смотри Предисловие), я часто видел именно этих птиц, весьма компанейски пирующих среди меловато-сизых ягод можжевеловки, выросшей об угол с его домом (смотри также строки 181-182). Мои сведения о садовых Aves{1} ограничивались представителями северной Европы, однако молодой нью-вайский садовник, в котором я принимал участие (смотри примечание к строке 998), помог мне отождествить немалое число силуэтов и комических арий маленьких, с виду совсем тропических чужестранцев и, натурально, макушка каждого дерева пролагала пунктиром путь к труду по орнитологии на моем столе, к которому я кидался с лужайки в номенклатурной ажитации. Как тяжело я трудился, приделывая имя "зорянка" к самозванцу из предместий, к крупной птахе в помятом тускло-красном кафтане, с отвратным пылом поглощавшей длинных, печальных, послушных червей! Кстати, любопытно отметить, что хохлистая птичка, называемая по-земблянски sampel ("шелковый хвостик") и очень похожая на свиристель и очерком, и окрасом, явилась моделью для одной из трех геральдических тварей (двумя другими были, соответственно, олень северный, цвета натурального, и водяной лазурный, волосистый тож) в гербе земблянского короля Карла Возлюбленного (р.1915), о славных горестях которого я так часто беседовал с моим другом. Поэма началась в точке мертвого равновесия года, в первые послеполуночные минуты 1 июля, я в это...

© 2000- NIV