Cлово "НЕЖНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НЕЖНЫЕ, НЕЖНО, НЕЖНОЙ, НЕЖНОЕ

1. Камера Обскура
Входимость: 9.
2. Машенька. (страница 2)
Входимость: 9.
3. Машенька. (страница 3)
Входимость: 9.
4. Соглядатай
Входимость: 7.
5. Картофельный эльф
Входимость: 7.
6. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 6.
7. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 6.
8. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 6.
9. Дар. (страница 5)
Входимость: 6.
10. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 6.
11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 6.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 5.
13. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 5.
14. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 4.
15. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 4.
16. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 4.
17. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 4.
18. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 4.
19. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 4.
20. Волшебник
Входимость: 4.
21. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 4.
22. Порт
Входимость: 4.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 4.
24. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4.
25. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 4.
26. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 4.
27. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 4.
28. Защита Лужина. (глава 10)
Входимость: 4.
29. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 4.
30. * * * ("Милая, нежная - этих старинных")
Входимость: 3.
31. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 3.
32. Машенька. (страница 5)
Входимость: 3.
33. Пнин. (глава 7)
Входимость: 3.
34. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 3.
35. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 3.
36. Бритва
Входимость: 3.
37. Защита Лужина. (глава 12)
Входимость: 3.
38. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 3.
39. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 3.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 2)
Входимость: 3.
41. Машенька. (страница 4)
Входимость: 3.
42. Дар. (страница 10)
Входимость: 3.
43. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 3.
44. Тяжелый дым
Входимость: 3.
45. На смерть А. Блока
Входимость: 3.
46. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 3.
47. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3.
48. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 3.
49. Катастрофа
Входимость: 3.
50. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Камера Обскура
Входимость: 9. Размер: 62кб.
Часть текста: по всему свету милое, забавное существо - существо теперь уже почти забытое, но в свое время, т. е. в течение трех-четырех лет, бывшее вездесущим, от Аляски до Патагонии, от Маньчжурии до Новой Зеландии, от Лапландии до Мыса Доброй Надежды, словом, всюду, куда проникают цветные открытки, - существо, носившее симпатичное имя Cheepy. Рассказывают, что его (или, вернее, ее) происхождение связано с вопросом о вивисекции. Художник Роберт Горн, проживавший в Нью-Йорке, однажды завтракал со случайным знакомым - молодым физиологом. Разговор коснулся опытов над живыми зверьми. Физиолог, человек впечатлительный, еще не привыкший к лабораторным кошмарам, выразил мысль, что наука не только допускает изощренную жестокость к тем самым животным, которые в иное время возбуждают в человеке умиление своей пухлостью, теплотой, ужимками, но еще входит как бы в азарт - распинает живьем и кромсает куда больше особей, чем в действительности ей необходимо. "Знаете что, - сказал он Горну, - вот вы так славно рисуете всякие занятные штучки для журналов; возьмите-ка и пустите, так сказать, на волны моды какого-нибудь многострадального маленького зверя, например, морскую свинку. Придумайте к этим картинкам шуточные надписи, где бы этак вскользь, легко упоминалось о трагической связи между свинкой и лабораторией. Удалось бы, я думаю, не только создать очень своеобразный и забавный тип, но и окружить свинку некоторым ореолом модной ласки, что и обратило бы общее внимание на несчастную долю этой, в сущности, милейшей твари". "Не знаю, - ответил Горн, - они мне напоминают крыс. Бог с ними. Пускай пищат под скальпелем". Но как-то раз, спустя месяц после этой беседы, Горн в поисках темы для серии картинок, которую просило у него издательство иллюстрированного журнала, вспомнил совет чувствительного физиолога - и в тот же вечер легко и быстро родилась первая морская свинка...
2. Машенька. (страница 2)
Входимость: 9. Размер: 36кб.
Часть текста: золотые, пробковые и просто бумажные,- а также слоистые окурки сигар. Изредка, вскрикнув оленьим голосом, промахивал автомобиль, или случалось то, что ни один городской пешеход не может заметить, падала, быстрее мысли и беззвучнее слезы, звезда. Ярче, веселее звезд были огненные буквы, которые высыпали одна за другой над черной крышей, семенили гуськом и разом пропадали во тьме. "Неужели... это... возможно..." - огненным осторожным шепотом проступали буквы, и ночь одним бархатным ударом смахивала их. "Неужели... это..." - опять начинали они, крадясь по небу. И снова наваливалась темнота. Но они настойчиво разгорались и наконец, вместо того чтобы исчезнуть сразу, остались сиять на целых пять минут, как и было условлено между бюро электрических реклам и фабрикантом. Впрочем, черт его знает, что на самом деле играло там, в темноте, над домами, световая ли реклама или человеческая мысль, знак, зов, вопрос, брошенный в небо и получающий вдруг самоцветный, восхитительный ответ. А по улицам, ставшим широкими, как черные блестящие моря, в этот поздний час, когда последний кабак .закрывается, и русский человек, забыв о сне, без шапки, без пиджака, под старым макинтошем, как ясновидящий, вышел на улицу блуждать,- в этот поздний час, по этим широким улицам, расхаживали миры друг Другу неведомые,- не гуляка, не женщина, не просто прохожий,- а наглухо заколоченный мир, полный чудес и преступлении. Пять извозчичьих пролеток стояли вдоль бульвара рядом с огромным барабаном уличной уборной,- пять сонных, теплых, седых миров в кучерских ливреях, и пять других миров на больных копытах, спящих и видящих во сне только овес, что с тихим треском льется из...
3. Машенька. (страница 3)
Входимость: 9. Размер: 42кб.
Часть текста: и Ганин мельком подумал, что надушить письмо то же, что опрыскать духами сапоги для того, чтобы перейти через улицу. Он надул щеки, выпустил воздух и сунул нераспечатанное письмо в карман. Спустя несколько минут он его опять вынул, повертел в руках и кинул на стол. Потом прошелся раза два по комнате. Все двери пансиона были открыты. Звуки утренней уборки мешались с шумом поездов, которые, пользуясь сквозняками, прокатывали по всем комнатам. Ганин, остававшийся по утрам дома, обычно сам выметал сор, стелил постель. Он теперь спохватился, что второй день не убирал комнаты, и вышел в коридор в поисках щетки и тряпки. Лидия Николаевна с ведром в руке шуркнула мимо него, как мышь, и на ходу спросила: "Вам Эрика передала письмо?" Ганин молча кивнул и взял половую щетку, лежавшую на дубовом бауле. В зеркале прихожей он увидел отраженную глубину комнаты Алферова, дверь которой была настежь открыта. В этой солнечной глубине - день был на диво погожий - косой конус озаренной пыли проходил через угол письменного стола, и он с мучительной ясностью представил себе те фотографии, которые сперва ему показывал Алферов, и которые он потом с таким волненьем рассматривал один, когда помешала ему Клара. На этих снимках Машенька была совсем такой, какой он ее помнил, и теперь страшно было подумать, что его прошлое лежит в чужом столе. В зеркале отраженье захлопнулось: это Лидия Николаевна, мышиными шажками просеменив по коридору, толкнула открытую дверь. Ганин со щеткой в руке вернулся в свою комнату. На столе лежало сиреневое пятно. Он вспомнил по...
4. Соглядатай
Входимость: 7. Размер: 110кб.
Часть текста: в мою первую берлинскую осень. Мне только что нашли место гувернера - в русской семье, еще не успевшей обнищать, еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она...
5. Картофельный эльф
Входимость: 7. Размер: 43кб.
Часть текста: о себе так: "Кто в Бристоле не знал детского портного Добсона? Я - сын его. Горжусь этим только из упрямства. Надо вам сказать, что отец мой пил, как старый кит. Однажды, незадолго до моего рождения, он, пожираемый джином, сунул матери моей в постель эдакую, знаете, восковую фигуру,- матросика, лицо херувима и первые длинные штаны. Бедняжка чудом не выкинула... Вы сами понимаете что все это я знаю понаслышке,- но, если мне не наврали добрые люди, вот, кажется, тайная причина того, что..." И Фред Добсон печально и добродушно разводил ладошками. Фокусник со своей обычной мечтательной улыбкой наклонялся, брал Фреда на руки и, вздохнув, ставил его на верхушку шкафа, где Картофельный Эльф, покорно свернувшись в клубок, начинал тихо почихивать и скулить. Было ему двадцать лет от роду, весил он около десяти килограммов, а рост его превышал лишь на несколько сантиметров рост знаменитого швейцарского карлика Циммермана, по прозванию Принц Бальтазар. Как и коллега Циммерман, Фред был отлично сложен, и,- если бы не морщинки на круглом лбу и вокруг прищуренных глаз, да еще этот общий немного жуткий вид напряженности, словно он крепился, чтобы не расти,- карлик бы совсем походил на тихого восьмилетнего мальчика. Волосы его цвета влажной соломы были прилизаны и разделены ровной нитью пробора, который шел как раз посредине головы, чтобы вступить в хитрый договор с макушкой. Ходил Фред легко, держался свободно и недурно танцевал, но первый же антрепренер, занявшийся им, счел нужным отяжелить смешным эпитетом понятие...

© 2000- NIV