Cлово "НЕЯСНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НЕЯСНО, НЕЯСНОЕ, НЕЯСНЫ, НЕЯСНУЮ

1. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 5.
2. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 3.
3. Подвиг
Входимость: 3.
4. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 3.
5. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 2.
6. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 2.
7. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 11)
Входимость: 2.
8. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 2.
9. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 2.
10. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.
11. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1.
12. Альфред де Мюссе. Декабрьская ночь
Входимость: 1.
13. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
14. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
15. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
16. Неродившемуся читателю
Входимость: 1.
17. Петербург ("Так вот он, прежний чародей")
Входимость: 1.
18. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
20. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
21. Посещение музея
Входимость: 1.
22. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 1.
23. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
24. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
25. Соглядатай
Входимость: 1.
26. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 1.
27. Иоганн Вольфганг Гете. Посвящение к "Фаусту"
Входимость: 1.
28. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 9)
Входимость: 1.
29. Престолы
Входимость: 1.
30. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 1.
31. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.
32. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 1.
33. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 2)
Входимость: 1.
34. Приглашение на казнь
Входимость: 1.
35. Лолита
Входимость: 1.
36. Случаи из жизни
Входимость: 1.
37. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 1.
38. Круг
Входимость: 1.
39. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 1.
40. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 1.
41. Картофельный эльф
Входимость: 1.
42. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 1.
43. * * * ("Я помню в плюшевой оправе")
Входимость: 1.
44. Terra incognita
Входимость: 1.
45. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 1.
46. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 1.
47. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 1.
48. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 1.
49. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 3)
Входимость: 1.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 5. Размер: 16кб.
Часть текста: писателей своего времени. Что было проку спрашивать! Книги ничего не значат для женщин ее пошиба; собственная жизнь кажется им увлекательней ста романов. Если б ее приговорили взаперти провести целый день в библиотеке, она бы уже к полудню померла. Я совершенно уверен, что Себастьян никогда не упоминал при ней о своей работе: это было бы то же, что толковать с летучей мышью о солнечных часах. Оставим же мышь дрожа кружить в густеющем сумраке: нескладным подобием ласточки. В эти последние и самые грустные годы его жизни Себастьян написал “Неясный асфодель”, книгу, которая бесспорно является наивысшим его достижением. Где и как он ее писал? В читальной зале Британского музея (вдали от бдительного догляда м-ра Гудмена). На скромном столике, затиснутом в угол парижского “бистро” (не из тех, к которым благоволила его любовница). В полотняном кресле под оранжевым парасолем где-нибудь в Канне или в Жуане, когда она со своей шайкой бросала его ради какой-то попойки. В ожидальне безвестной станции, между двумя сердечными приступами. В отеле, под клекот тарелок, отмываемых во дворе. Во множестве иных мест, о которых я могу лишь смутно догадываться. Тема книги проста: человек умирает; на протяжении всей книги вы чувствуете, как он угасает; его память и мысль сквозят в ней с большей или меньшей отчетливостью (подобно нарастанию и спаду отрывистого дыхания), выплескивая один образ, потом другой, отпуская его носиться по ветру или выбрасывая на берег, где он, кажется, с минуту шевелится и живет собственной жизнью, но тут же седое море вновь уволакивает его, он тонет или странно преображается. Человек умирает, и он герой повествования; но в то время, как жизни прочих людей этой книги кажутся совершенно реальными (или по меньшей мере, реальными в найтовском смысле), читатель остается в неведении...
2. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 3. Размер: 23кб.
Часть текста: Да, Старов должен знать, где он. Мар... Ман... Мат... Сумею ли я добраться туда вовремя? Бедро соседа притиснулось к моему, пока сам он переходил от одной разновидности храпа к другой, более заунывной. Сумею ли я попасть туда вовремя, поспеть к нему раньше, чем смерть? Суметь... смерть... суметь... смерть... Он что-то хотел сказать мне, что-то безмерно важное. Тьма, мотающееся купе, забитое раскоряченными манекенами, все казалось мне частью недавнего сна. Что сказал бы он мне перед смертью? Дождь хлестал и плыл по стеклу, и призрачные снежинки сбивались в угол окна и таяли. Кто-то медленно оживал прямо передо мной, шелестел в темноте бумагой, чавкал; потом запалил папироску, ее округлое тление уставилось на меня циклоповым оком. Я должен поспеть вовремя, должен. Почему я не бросился в аэропорт, едва получив письмо? Я был бы сейчас с Себастьяном! Что это за болезнь, от которой он умирает? Рак? Грудная жаба – та же, что у его матери? Как это бывает со многими, кого в обычном течении жизни вера не заботит, я наспех соорудил мягкого, теплого, смутного от слез Бога и прошептал простую молитву. Пусть я поспею вовремя, пусть он продержится до моего прихода, пусть скажет мне свою тайну. Уже валил один только снег, окно отпустило седую бородку. Человек, который чавкал и курил, снова уснул. Попробовать вытянуть ноги и положить на что-нибудь пятки? Я пошарил ноющими ступнями, но ночь оказалась напичканной костьми и мясом. Я впустую томился по чему-нибудь деревянному под икрами и лодыжками. Мар... Матамар... Мар... Сколько от этого городка до Парижа? Доктор Старов. Александр Александрович Старов. Поезд лязгал на стыках, повторяя за мной “кс”, “кс”....
3. Подвиг
Входимость: 3. Размер: 33кб.
Часть текста: подготовленъ для некоммерческаго распространенiя Сергeемъ Виницкимъ по репринтному изданiю: Ardis, 1974. Орфографiя оригинала (ять Ee, фита Фф, "и" десятеричное Ii), номера страницъ. Современныя записки, Парижъ, 1932. Посвящаю моей женe. * * * I. Эдельвейсъ, дeдъ Мартына, былъ, какъ это ни смeшно, швейцарецъ, - рослый швейцарецъ съ пушистыми усами, воспитывавшiй въ шестидесятыхъ годахъ дeтей петербургскаго помeщика Индрикова и женившiйся на младшей его дочери. Мартынъ сперва полагалъ, что именно въ честь дeда названъ бархатно-бeлый альпiйскiй цвeтокъ, баловень гербарiевъ. Вовсе отказаться отъ этого онъ и позже не могъ. Дeда онъ помнилъ ясно, но только въ одномъ видe, въ одномъ положенiи: старикъ, весь въ бeломъ, толстый, свeтлоусый, въ панамской шляпe, въ пикейномъ жилетe, богатомъ брелоками (изъ которыхъ самый занимательный - кинжалъ съ ноготокъ), сидитъ на скамьe передъ домомъ, въ подвижной тeни липы. На этой скамьe дeдъ и умеръ, держа на ладони любимые золотые часы, съ крышкой какъ золотое зеркальце. Апоплексiя застала его на этомъ своевременномъ жестe, и строка, по семейному преданно, остановилась вмeстe съ его сердцемъ. Затeмъ дeдушка Эдельвейсъ годами сохранялся въ грузномъ кожаномъ альбомe; въ его время снимали со вкусомъ, съ разстановкой, это была операцiя не шуточная, пацiентъ долженъ былъ замереть надолго, - еще {7} не пришло, вмeстe съ моментальной фотографiей, разрeшенiе на улыбку. Сложностью свeтописи объяснялись увeсистость и крeпость бравыхъ дeдушкиныхъ позъ на блeдноватыхъ, но очень добротныхъ фотографiяхъ, - дeдушка въ молодости, съ ружьемъ, съ убитымъ вальдшнепомъ у ногъ, дeдушка на кобылe Дэзи,...
4. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 3. Размер: 35кб.
Часть текста: напротив, чтобы умыться, переменить манжеты и тогда уже пойти бродить по каким-то огнистым улицам. Но что-то случается, мелочь, нелепый казус,- и действительность теряет вдруг вкус действительности; мысль обманулась, ты еще спишь; бессвязная дремота глушит сознание; и вдруг опять прояснение: смутный золотистый свет и номер в гостинице, название которой "Видзо" - написал тебе на листке знакомый лавочник, побывавший в столице. И все-таки,- кто ее знает, явь ли это. Окончательная явь, или только новый обманчивый слой? Франц, еще лежа навзничь, близорукими, мучительно сощуренными глазами посмотрел на дымчатый потолок и потом в сторону-на сияющий туман окна. И чтобы высвободиться из этой золотистой смутности, еще так напоминавшей сновидение,- он потянулся к ночному столику, нащупывая очки. И только прикоснувшись к ним, вернее, не к ним, а к бумажке, в которую они были завернуты, Франц вспомнил ту мелочь, тот нелепый казус... Войдя вчера в номер, осмотревшись, распахнув окно, за которым, однако, он увидел, вместо воображаемых огней, только темный двор и темное шумящее дерево, он содрал грязный, томивший шею воротник и, спеша, принялся...
5. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 2. Размер: 20кб.
Часть текста: он не раз, в приятной мечте, похожей на литографию, спускался ночью со свечой в гостиную, где вундеркинд в белой рубашонке до пят играет на огромном черном рояле. Ему казалось, что все должны видеть недюжинность его сына; ему казалось, что, быть может, люди со стороны лучше в ней разбираются, чем он сам. Школа, которую он для сына выбрал, особенно славилась внимательностью к так называемой "внутренней" жизни ученика, гуманностью, вдумчивостью, дружеским проникновением. Преданье говорило, что, в первое время ее существования, учителя в час большой перемены возились с ребятами,- физик мял, глядя через плечо, комок снега, математик получал на бегу крепкий мячик в ребра, и сам директор веселым восклицанием поощрял игру. Таких общих игр теперь больше не было, но идиллическая слава осталась. Классным воспитателем сына был учитель словесности, добрый знакомый писателя Лужина и, кстати сказать, недурной лирический поэт, выпустивший сборник подражаний Анакреону. "Забредите,- сказал он в тот день, когда Лужин старший в первый раз привел сына в школу.- В любой четверг, около двенадцати". Лужин забрел. На лестнице было пусто и тихо. Проходя через зал в учительскую, он услышал из второго класса глухой, многоголосый раскат смеха. Затем, в тишине, шаги его особенно звонко застучали по желтому паркету зала. В учительской у большого стола, покрытого сукном, напоминавшим об экзаменах, сидел воспитатель и писал письмо. С тех пор, как его сын поступил в школу, он с воспитателем еще не говорил и теперь, спустя месяц являясь к нему, был полон щекочущего ожидания, некоторого волнения и робости,- всех тех чувств, которые он некогда...

© 2000- NIV