Cлово "ОБРАТНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБРАТНО, ОБРАТНОЕ, ОБРАТНОМ, ОБРАТНОЙ

1. Волшебник
Входимость: 7. Размер: 83кб.
2. Дар. (страница 10)
Входимость: 7. Размер: 65кб.
3. Дар
Входимость: 6. Размер: 65кб.
4. Случайность
Входимость: 6. Размер: 18кб.
5. Дар. (страница 4)
Входимость: 6. Размер: 68кб.
6. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 5. Размер: 62кб.
7. Приглашение на казнь
Входимость: 5. Размер: 46кб.
8. Незавершенный роман
Входимость: 4. Размер: 114кб.
9. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 4. Размер: 36кб.
10. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 4. Размер: 45кб.
11. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 4. Размер: 25кб.
12. Дар. (страница 3)
Входимость: 4. Размер: 72кб.
13. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 4. Размер: 38кб.
14. Подлец
Входимость: 3. Размер: 51кб.
15. Память, говори (глава 10)
Входимость: 3. Размер: 34кб.
16. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
17. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 3. Размер: 45кб.
18. Машенька. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
19. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 3. Размер: 28кб.
20. Пильграм
Входимость: 3. Размер: 30кб.
21. Пнин. (глава 2)
Входимость: 3. Размер: 55кб.
22. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 3. Размер: 39кб.
23. Дар. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 67кб.
24. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 62кб.
25. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
26. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 3. Размер: 29кб.
27. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 3. Размер: 49кб.
28. Память, говори (глава 5)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
29. Защита Лужина. (глава 10)
Входимость: 3. Размер: 22кб.
30. Пнин
Входимость: 3. Размер: 37кб.
31. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 3. Размер: 29кб.
32. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 43кб.
33. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 2. Размер: 34кб.
35. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 2. Размер: 25кб.
36. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 2. Размер: 23кб.
37. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 32кб.
38. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
39. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2. Размер: 61кб.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 1)
Входимость: 2. Размер: 8кб.
41. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 2. Размер: 29кб.
42. Король, дама, валет
Входимость: 2. Размер: 27кб.
43. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 2. Размер: 31кб.
44. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 2. Размер: 33кб.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2. Размер: 39кб.
46. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 61кб.
47. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 2. Размер: 26кб.
48. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 2. Размер: 24кб.
49. Истребление тиранов
Входимость: 2. Размер: 49кб.
50. Картофельный эльф
Входимость: 2. Размер: 43кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Волшебник
Входимость: 7. Размер: 83кб.
Часть текста: Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы страстным отцом в ходячем образе слова - и вот, до сих пор не могу решить, естественное ли это дополнение или бесовское противоречие. Тут взываю к закону степени, который отверг там, где он был оскорбителен: часто пытался я поймать себя на переходе от одного вида...
2. Дар. (страница 10)
Входимость: 7. Размер: 65кб.
Часть текста: с школьным портфелем и сверкающим велосипедом, прислоненным к стволу, лежала одинокая нимфа, раскинув обнаженные до пахов, замшево-нежные ноги, заломив руки, показывая солнцу блестящие мышки; стрела соблазна едва успевала пропеть и вонзиться, как уже он замечал, что, на некотором расстоянии, в трех, одинаково отдаленных точках, образующих магический треугольник вокруг (чьей?) добычи, виднеются среди стволов три неподвижных ловца, друг другу незнакомых: два молодых (этот ничком, тот на боку) и старый господин в жилете, с резинками на рукавах рубашки, плотно сидящий на траве, неподвижный, вечный, с грустными, но терпеливыми глазами; и казалось эти три ударяющих в одну точку взгляда наконец, с помощью солнца, прожгут дырку в черном купальном трико бедной немецкой девочки, не поднимающей маслом смазанных век. Он спускался на песчаный бережок озера и тут, в грохоте голосов, ткань очарования, которую он сам так тщательно свил, совсем разрывалась, и он с отвращением видел измятые, выкрученные, искривленные нордостом жизни, голые и полураздетые - вторые были страшнее - тела купальщиков (мелких мещан, праздных рабочих), шевелившихся в грязно-сером песке. Там, где береговая дорога шла вдоль этой узкой, темной губы озера, последняя была от дороги отделена кольями с замученной, провалившейся проволокой, и береговыми завсегдатаями особенно ценилось место около этих кольев - то ли потому, что на них удобно вешались штаны на своих подтяжках (а белье клалось на пыльную крапиву), то ли из-за смутно охранного ощущения ограды за спиной. Там же, где дорога поднималась выше, к озеру спускались грубо-песчаные скаты в заплатах стоптанной травы, и в различных по положению солнца наплывах пегой тени от буков и сосен, несдержанно сошедших вниз. Серые, в наростах и вздутых жилах, старческие ноги, какая-нибудь плоская...
3. Дар
Входимость: 6. Размер: 65кб.
Часть текста: организацией: издательством имени Чехова. Занятно было бы представить себе режим, при котором "Дар" могли бы читать в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к той, которая в нем фрагментарно отразилась. Грандиозный отлив интеллигенции, составлявшей такую значительную часть общего исхода из Советской России в первые годы большевистской революции, кажется ныне скитанием какого-то баснословного племени, следы гаданий которого по птицам и по луне я теперь высвобождаю из песка пустыни. Нас не признавала американская интеллигенция, которая,...
4. Случайность
Входимость: 6. Размер: 18кб.
Часть текста: ловко подхватывал и раскидывал по тарелкам ломти говядины,- и при этом быстро наклонялась его стриженая голова, напряженный лоб, черные, густые брови, подобные перевернутым усам. В пять часов дня вагон приходил в Берлин, в семь катил обратно по направлению к французской границе. Лужин жил, как на железных качелях: думать и вспоминать успевал только ночью, в узком закуте, где пахло рыбой и нечистыми носками. Вспоминал он чаще всего кабинет в петербургском доме - кожаные пуговицы на сгибах мягкой мебели,- и жену свою, Лену, о которой пять лет ничего не знал. Сам он чувствовал, как с каждым днем все скудеет жизнь. От кокаина, от слишком частых понюшек опустошалась душа,- и в ноздрях, на внутреннем хряще, появлялись тонкие язвы. Когда он улыбался, крупные зубы его вспыхивали особенно чистым блеском, и за эту русскую белую улыбку по-своему полюбили его двое других лакеев - Туго, коренастый, белокурый берлинец, записывавший счета, и быстрый, востроносый, похожий на рыжую лису Макс, разносивший пиво и кофе по отделениям. Но за последнее время Лужин улыбался реже. В те свободные часы, когда...
5. Дар. (страница 4)
Входимость: 6. Размер: 68кб.
Часть текста: собственной выделки получающийся другим у каждого из видов этого рода, то лодочкой, то улиткой, то - как у редчайшего темно-пепельного orpheus Godunov - на подобие маленькой лиры. И как frontispiece к моему теперешнему труду мне почему-то хотелось бы выставить именно эту бабочку, - ах, как он говорил о ней, как вынимал из шести плотных треугольных конвертов шесть привезенных экземпляров, приближал к брюшку единственной самочки лупу, вставленную в глаз, - и как набожно его препаратор размачивал сухие, лоснистые, тесно сложенные крылья, чтобы потом гладко пронзить булавкой грудку бабочки, воткнуть ее в пробковую щель и широкими полосками полупрозрачной бумаги плоско закрепить на дощечках как-то откровенно-беззащитно-изящно распахнутую красоту, да подложить под брюшко ватку, да выправить черные сяжки, - чтобы она так высохла навеки. Навеки? В берлинском музее многочисленные бабочки отцовского улова так же свежи сегодня, как были в восьмидесятых, девяностых годах. Бабочки из собрания Линнея хранятся в Лондоне с восемнадцатого века. В пражском музее есть тот самый экземпляр популярной бабочки-атлас, которым любовалась Екатерина Великая. Отчего же мне стало так грустно? Его поимки, наблюдения, звук голоса в ученых словах, всг это, думается мне, я сберегу. Но это так еще мало. Мне хотелось бы с такой же относительной вечностью удержать то, что быть может я всего более любил в нем: его живую мужественность, непреклонность и независимость его, холод и жар его личности, власть над всем, за что он ни брался. Точно играючи, точно желая мимоходом запечатлеть свою силу на всем, он, там и сям выбирая предмет из области вне энтомологии, оставил след почти во всех отраслях естествоведения: есть только одно растение,...

© 2000- NIV