Cлово "ОБЫЧНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБЫЧНО, ОБЫЧНЫХ, ОБЫЧНАЯ, ОБЫЧНОЙ, ОБЫЧНЫМ

1. Сестры Вэйн
Входимость: 8.
2. Память, говори (глава 4)
Входимость: 6.
3. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 5.
4. Память, говори (глава 9)
Входимость: 5.
5. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 4.
6. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 4.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 4.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 4)
Входимость: 4.
9. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
Входимость: 3.
10. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 3.
11. Дар
Входимость: 3.
12. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 3.
13. Камера Обскура
Входимость: 3.
14. Пнин. (глава 3)
Входимость: 3.
15. Память, говори (глава 12)
Входимость: 3.
16. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 3.
17. Лик
Входимость: 3.
18. Память, говори (глава 10)
Входимость: 3.
19. Память, говори (глава 6)
Входимость: 3.
20. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3.
21. Университетская поэма
Входимость: 3.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3.
23. Дар. (страница 9)
Входимость: 3.
24. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 3.
25. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 3.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 3.
27. Незавершенный роман
Входимость: 2.
28. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 2.
29. Машенька. (страница 5)
Входимость: 2.
30. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 2.
31. Ужас
Входимость: 2.
32. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
33. Прозрачные вещи
Входимость: 2.
34. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 2.
35. Помощник режиссера
Входимость: 2.
36. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 2.
37. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
38. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 2.
39. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 2.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 2.
41. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 2.
42. Память, говори (глава 11)
Входимость: 2.
43. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 2.
44. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2.
45. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2.
46. Соглядатай
Входимость: 2.
47. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 2.
48. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 2.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 7)
Входимость: 2.
50. Ланс
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Сестры Вэйн
Входимость: 8. Размер: 33кб.
Часть текста: со стрех каркасного дома. Так ясно очерчены были их заостренные тени на белых досках за ними, что я решил, будто смогу увидать и тени слетающих капель. Но не увидел. Кровля ли слишком выдавалась вперед или может быть угол зрения оказался неверен, или, наконец, мне не удавалось поймать глазами ту сосульку, с которой срывалась та капля. В капели был ритм, переменность, дразнящая, словно фокус с монеткой. В итоге я прошел несколько кварталов, изучая угловые дома, и оказался на Келли-роуд, прямо у дома, в котором жил Д. в бытность его преподавателем здешнего колледжа. И тут, взглянув на кровлю соседнего гаража и выбрав из полного комплекта сквозистых сталактитов, подостланных синими силуэтами, один, я был, наконец, вознагражден видом того, что можно описать как точку под восклицательным знаком, покидающую привычное место, чтобы очень быстро скользнуть вниз - на долю секунды быстрей талой капли, с которой она состязалась. Этот сдвоенный посверк утешил меня, но полностью не насытил, - вернее, он лишь обострил аппетит к иным лакомым крохам света и тени, и я отправился дальше в состоянии редкой зоркости, казалось, преобразующей все мое существо в большое глазное яблоко, вращающееся во впадине мира. Сквозь павлиные ресницы я видел слепящие алмазные отражения низкого солнца на круглой спине запаркованного автомобиля. Оттепель словно губкой омывала предметы, возвращая им живой живописный смысл. Вода наплывающими друг на друга фестонами стекала по скату улицы, изящно сворачивая в другую. Узкие пролеты между домов с их еле внятной нотой мишурного обаяния раскрывались в сокровищницы кирпича и порфира. Я впервые заметил жалкие желобки - последнее эхо ложбин на колонных столбах, - украшающие мусорный бак, и увидел еще зыбь на его крышке - круги, расходящиеся от фантастически давнего центра. Вздыбленные, темноголовые груды...
2. Память, говори (глава 4)
Входимость: 6. Размер: 28кб.
Часть текста: его против света, было непременным участником утренних обливаний. Как приятно легчала раскладная английская ванна, когда ее заставляли выпятить резиновую нижнюю губу и изрыгнуть пенное содержимое в наклоненную бадью. “Мы не смогли улучшить пену, поэтому улучшили тубочку”, – гласила надпись на английской зубной пасте. За брекфастом привозимый из Лондона яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на вращаемую ложку, а оттуда сползал на деревенским маслом намазанный хлеб. Бесконечная череда удобных, добротных изделий текла к нам из Английского Магазина на Невском: кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и вырезные картинки, и в полоску спортивные фланелевые пиджаки, и белые как тальк теннисные мячи. Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски. Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые герои грамматики: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания – “Who is Ben?”, “He is Dan”, “Sam is in bed” и тому подобное. И хоть все это было сбивчиво и сухо (составителю мешала...
3. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 5. Размер: 31кб.
Часть текста: Сибилла, щепетильны в отношении приличий. Они нанимали виллу неподалеку от "Мираны". Этого лыcoro, бурого господина Ли и толстую, напудренную госпожу Ли (рожденную Ванесса ван Несс) я ненавидел люто. Сначала мы с Аннабеллой разговаривали, так сказать, по окружности. Она то и дело поднимала горсть мелкого пляжного песочка и давала ему сыпаться сквозь пальцы. Мозги у нас были настроены в тон умным европейским подросткам того времени и той среды, и я сомневаюсь, чтобы можно было сыскать какую-либо индивидуальную талантливость в нашем интересе ко множественности населенных миров, теннисным состязаниям, бесконечности, солипсизму и тому подобным вещам. Нежность и уязвимость молодых зверьков возбуждали в обоих нас то же острое страдание. Она мечтала быть сестрой милосердия в какой-нибудь голодающей азиатской стране; я мечтал быть знаменитым шпионом. Внезапно мы оказались влюбленными друг в дружку - безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы добавил - безнадежно, ибо наше неистовое стремление ко взаимному обладанию могло бы быть утолено только, если бы каждый из нас в самом деле впитал и усвоил каждую частицу тела и души другого; между тем мы даже не могли найти места, где бы...
4. Память, говори (глава 9)
Входимость: 5. Размер: 38кб.
Часть текста: от французских и английских гувернанток, а также русских и немецких учителей; от одного из них он перенял и затем передал мне passio et morbo aureliana. Осенью 1883-го года он начал посещать гимназию на тогдашней Гагаринской улице (предположительно переименованной в двадцатых годах недальновидными Советами). Стремление первенствовать было в нем огромно. Одной зимней ночью он, не справившись с заданной на дом задачей и предпочтя воспаление легких насмешкам у классной доски, выставил себя на полярный мороз в надежде, что его, сидящего в одной ночной рубашке у открытого окна (оно выходило на Дворцовую площадь с ее отглаженным луною столпом), свалит своевременная болезнь; наутро он был по-прежнему здоровехонек, зато незаслуженно слег учитель, которого он так боялся. Шестнадцати лет, в мае 1887-го, он завершил курс гимназии с золотой медалью и начал изучать юриспруденцию в Петербургском Университете, который закончил в 1891-ом году. Учебу он продолжил в Германии (преимущественно в Галле). Тридцать лет спустя один из его однокашников, с которым он совершал велосипедные прогулки по Черному лесу, прислал моей вдовой матери томик “Мадам Бовари”, бывший тогда с отцом, написавшим на форзаце “Непревзойденный шедевр французской литературы” – суждение, справедливое и поныне. 14 ноября (дата скрупулезно праздновавшаяся все последующие годы в нашей чуткой к годовщинам семье) ...
5. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 4. Размер: 29кб.
Часть текста: ключ и, медленно возвращаясь к обычному росту, вступил в глухое, гулкое, бурливое, гремучее и ревучее молчанье своей квартиры. Отъединенно стояло вдали меццотинто да-винчиева чуда - тринадцать персон за таким узким столом (фаянс ссудили монахи-доминиканцы). Свет ударил в ее коренастый зонтик с черепаховой ручкой, что стоял, откачнувшись от его большого зонта, оставленного не у дел. Он стянул оставшуюся перчатку, избавился от пальто и повесил на колышек фетровую широкополую черную шляпу. Широкополая черная шляпа, утратившая ощущение дома свалилась с колышка и была оставлена там, где легла. Он прошел широким длинным коридором, стены которого заливало, выплеснувшись из его кабинета, черное масло картин; все, что они показывали, - это трещины вслепую отраженного света. Резиновый мячик размером с большой апельсин спал на полу. Он вошел в столовую. Тарелка с холодным языком, украшенным ломтиками огурца, и румяная щечка сыра тихо ожидали его. Замечательный все-таки у этой женщины слух. Она выскользнула из своей комнаты рядом с детской и присоединилась к Кругу. Звали ее Клодиной, последнюю неделю она оставалась единственной прислугой в хозяйстве Круга: повар покинул дом, не одобряя того, что он очень точно назвал "подрывной атмосферой". - Слава Богу, - сказала она, - вы вернулись домой невредимым. Хотите...

© 2000- NIV