Cлово "ОБЫЧНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБЫЧНО, ОБЫЧНЫХ, ОБЫЧНАЯ, ОБЫЧНОЙ, ОБЫЧНЫМ

1. Сестры Вэйн
Входимость: 8. Размер: 33кб.
2. Память, говори (глава 4)
Входимость: 6. Размер: 28кб.
3. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 5. Размер: 31кб.
4. Память, говори (глава 9)
Входимость: 5. Размер: 38кб.
5. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 4. Размер: 29кб.
6. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 4. Размер: 45кб.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 4. Размер: 60кб.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 4)
Входимость: 4. Размер: 12кб.
9. Память, говори (глава 10)
Входимость: 3. Размер: 34кб.
10. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 14кб.
11. Память, говори (глава 6)
Входимость: 3. Размер: 40кб.
12. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3. Размер: 45кб.
13. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 34кб.
14. Университетская поэма
Входимость: 3. Размер: 31кб.
15. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3. Размер: 49кб.
16. Дар. (страница 9)
Входимость: 3. Размер: 72кб.
17. Дар
Входимость: 3. Размер: 65кб.
18. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 3. Размер: 28кб.
19. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 3. Размер: 54кб.
20. Камера Обскура
Входимость: 3. Размер: 62кб.
21. Пнин. (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 35кб.
22. Память, говори (глава 12)
Входимость: 3. Размер: 42кб.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 3. Размер: 61кб.
24. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 3. Размер: 29кб.
25. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
26. Лик
Входимость: 3. Размер: 45кб.
27. Незавершенный роман
Входимость: 2. Размер: 114кб.
28. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 2. Размер: 17кб.
29. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
30. Машенька. (страница 5)
Входимость: 2. Размер: 30кб.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 2. Размер: 23кб.
32. Ужас
Входимость: 2. Размер: 14кб.
33. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2. Размер: 61кб.
34. Прозрачные вещи
Входимость: 2. Размер: 35кб.
35. Помощник режиссера
Входимость: 2. Размер: 35кб.
36. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 2. Размер: 33кб.
37. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 2. Размер: 34кб.
38. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 61кб.
39. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 42кб.
40. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 2. Размер: 36кб.
41. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 2. Размер: 40кб.
42. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 8)
Входимость: 2. Размер: 15кб.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
44. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 2. Размер: 19кб.
45. Картофельный эльф
Входимость: 2. Размер: 43кб.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 2. Размер: 27кб.
47. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 2. Размер: 25кб.
48. Дар. (страница 5)
Входимость: 2. Размер: 67кб.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 2. Размер: 27кб.
50. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 2. Размер: 23кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Сестры Вэйн
Входимость: 8. Размер: 33кб.
Часть текста: вперед или может быть угол зрения оказался неверен, или, наконец, мне не удавалось поймать глазами ту сосульку, с которой срывалась та капля. В капели был ритм, переменность, дразнящая, словно фокус с монеткой. В итоге я прошел несколько кварталов, изучая угловые дома, и оказался на Келли-роуд, прямо у дома, в котором жил Д. в бытность его преподавателем здешнего колледжа. И тут, взглянув на кровлю соседнего гаража и выбрав из полного комплекта сквозистых сталактитов, подостланных синими силуэтами, один, я был, наконец, вознагражден видом того, что можно описать как точку под восклицательным знаком, покидающую привычное место, чтобы очень быстро скользнуть вниз - на долю секунды быстрей талой капли, с которой она состязалась. Этот сдвоенный посверк утешил меня, но полностью не насытил, - вернее, он лишь обострил аппетит к иным лакомым крохам света и тени, и я отправился дальше в состоянии редкой зоркости, казалось, преобразующей все мое существо в большое глазное яблоко, вращающееся во впадине мира. Сквозь павлиные ресницы я видел слепящие алмазные отражения низкого солнца на круглой спине запаркованного автомобиля. Оттепель словно губкой омывала предметы, возвращая им живой живописный смысл. Вода наплывающими друг на друга фестонами стекала по скату улицы, изящно сворачивая в другую. Узкие пролеты между домов с их еле внятной нотой мишурного обаяния раскрывались в сокровищницы кирпича и порфира. Я впервые заметил жалкие желобки - последнее эхо ложбин на колонных столбах, - украшающие мусорный...
2. Память, говори (глава 4)
Входимость: 6. Размер: 28кб.
Часть текста: англо-саксонской цивилизации. Дегтярное лондонское мыло, черное как смоль в сухом виде, топазовое, когда мокрыми пальцами держишь его против света, было непременным участником утренних обливаний. Как приятно легчала раскладная английская ванна, когда ее заставляли выпятить резиновую нижнюю губу и изрыгнуть пенное содержимое в наклоненную бадью. “Мы не смогли улучшить пену, поэтому улучшили тубочку”, – гласила надпись на английской зубной пасте. За брекфастом привозимый из Лондона яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на вращаемую ложку, а оттуда сползал на деревенским маслом намазанный хлеб. Бесконечная череда удобных, добротных изделий текла к нам из Английского Магазина на Невском: кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и вырезные картинки, и в полоску спортивные фланелевые пиджаки, и белые как тальк теннисные мячи. Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски. Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые герои грамматики: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания – “Who is Ben?”, “He is Dan”, “Sam is in bed” и тому подобное. И хоть все это было сбивчиво и сухо (составителю мешала необходимость держаться – по крайности на первых порах – слов, состоявших не более чем из трех букв), мое воображение как-то управилось раздобыть необходимые данные. Туполицые, плоскоступые, замкнутые оболтусы, болезненно гордящиеся своими немногими орудиями (“Ben has an axe”),...
3. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 5. Размер: 31кб.
Часть текста: "медового оттенка кожа", "тоненькие руки", "подстриженные русые волосы", "длинные ресницы", "большой яркий рот"); при другом же - закрываешь глаза и мгновенно вызываешь на темной внутренней стороне век объективное, оптическое, предельно верное воспроизведение любимых черт: маленький призрак в естественных цветах (и вот так я вижу Лолиту). Позвольте мне поэтому в описании Аннабеллы ограничиться чинным замечанием, что это была обаятельная девочка на несколько месяцев моложе меня. Ее родители, по фамилии Ли (Leigh), старые друзья моей тетки, были столь же, как тетя Сибилла, щепетильны в отношении приличий. Они нанимали виллу неподалеку от "Мираны". Этого лыcoro, бурого господина Ли и толстую, напудренную госпожу Ли (рожденную Ванесса ван Несс) я ненавидел люто. Сначала мы с Аннабеллой разговаривали, так сказать, по окружности. Она то и дело поднимала горсть мелкого пляжного песочка и давала ему сыпаться сквозь пальцы. Мозги у нас были настроены в тон умным европейским подросткам того времени и той среды, и я сомневаюсь, чтобы можно было сыскать какую-либо индивидуальную талантливость в нашем интересе ко множественности населенных миров, теннисным состязаниям, бесконечности, солипсизму и тому подобным вещам. Нежность и уязвимость молодых зверьков возбуждали в обоих нас то же острое страдание. Она мечтала быть сестрой милосердия в какой-нибудь голодающей азиатской стране; я мечтал быть знаменитым шпионом. Внезапно мы оказались влюбленными друг в дружку - безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы добавил - безнадежно, ибо наше неистовое стремление ко взаимному обладанию могло бы быть утолено только, если бы каждый из...
4. Память, говори (глава 9)
Входимость: 5. Размер: 38кб.
Часть текста: я составил приводимую ниже краткую биографию моего отца. Владимир Дмитриевич Набоков, юрист, публицист и государственный деятель, сын Дмитрия Николаевича Набокова, министра юстиции, и баронессы Марии фон Корф, родился 20 июля 1870-го года в Царском Селе близ Петербурга и пал от пули убийцы 28 марта 1922-го года в Берлине. До тринадцати лет он получал образование дома, от французских и английских гувернанток, а также русских и немецких учителей; от одного из них он перенял и затем передал мне passio et morbo aureliana. Осенью 1883-го года он начал посещать гимназию на тогдашней Гагаринской улице (предположительно переименованной в двадцатых годах недальновидными Советами). Стремление первенствовать было в нем огромно. Одной зимней ночью он, не справившись с заданной на дом задачей и предпочтя воспаление легких насмешкам у классной доски, выставил себя на полярный мороз в надежде, что его, сидящего в одной ночной рубашке у открытого окна (оно выходило на Дворцовую площадь с ее отглаженным луною столпом), свалит своевременная болезнь; наутро он был по-прежнему здоровехонек, зато незаслуженно слег учитель, которого он так боялся. Шестнадцати лет, в мае 1887-го, он завершил курс гимназии с золотой медалью и начал изучать юриспруденцию в Петербургском Университете, который закончил в 1891-ом году. Учебу он продолжил в Германии (преимущественно в Галле). Тридцать лет спустя один из его однокашников, с которым он совершал велосипедные прогулки по Черному лесу, прислал моей вдовой матери томик “Мадам...
5. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 4. Размер: 29кб.
Часть текста: от пальто и повесил на колышек фетровую широкополую черную шляпу. Широкополая черная шляпа, утратившая ощущение дома свалилась с колышка и была оставлена там, где легла. Он прошел широким длинным коридором, стены которого заливало, выплеснувшись из его кабинета, черное масло картин; все, что они показывали, - это трещины вслепую отраженного света. Резиновый мячик размером с большой апельсин спал на полу. Он вошел в столовую. Тарелка с холодным языком, украшенным ломтиками огурца, и румяная щечка сыра тихо ожидали его. Замечательный все-таки у этой женщины слух. Она выскользнула из своей комнаты рядом с детской и присоединилась к Кругу. Звали ее Клодиной, последнюю неделю она оставалась единственной прислугой в хозяйстве Круга: повар покинул дом, не одобряя того, что он очень точно назвал "подрывной атмосферой". - Слава Богу, - сказала она, - вы вернулись домой невредимым. Хотите горячего чаю? Он потряс головой, повернув к ней спину и тыкаясь рядом с буфетом, словно отыскивая что-то. - Как сегодня мадам? - спросила она. Не отвечая, столь же медленно и неловко он добрался до так и не пригодившейся никогда турецкой гостиной, и перейдя ее, попал в другой загиб коридора. Тут он открыл чулан, поднял крышку пустого баула, заглянул вовнутрь и вернулся назад. Клодина неподвижно стояла посреди столовой, там, где он оставил ее. Она жила в их семье уже несколько лет и, как полагается в этих случаях, была приятно полна, в средних летах и чувствительна. Она стояла, уставив на него темные, влажные очи, слегка приоткрытый рот обнаруживал золотые пломбы в зубах, так же уставились на него и коралловые сережки, и рука прижималась к бесформенной серо-суконной груди. - Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня, - сказал Круг. - Я завтра уеду с ребенком в деревню на несколько дней, а пока меня не будет, сделайте милость, соберите все ее платья и сложите в пустой черный баул. Тоже ее личные вещи, зонтик и все прочее. Снесите, пожалуйста, все это в чулан и...

© 2000- NIV