Cлово "ОГРОМНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОГРОМНОГО, ОГРОМНЫЕ, ОГРОМНАЯ, ОГРОМНЫХ

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 7.
2. Король, дама, валет
Входимость: 6.
3. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 6.
4. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 5.
5. Ужас
Входимость: 5.
6. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 5.
7. Пнин. (глава 6)
Входимость: 5.
8. Подлец
Входимость: 5.
9. Память, говори (глава 5)
Входимость: 5.
10. Машенька. (страница 5)
Входимость: 4.
11. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 4.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 4.
13. Дар. (страница 7)
Входимость: 4.
14. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 4.
15. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 4.
16. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 4.
17. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 4.
18. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 4.
19. Машенька
Входимость: 4.
20. Память, говори (глава 2)
Входимость: 4.
21. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 4.
22. Занятой человек
Входимость: 4.
23. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 3.
24. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 3.
25. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
26. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 3.
27. Облако, озеро, башня
Входимость: 3.
28. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 3.
29. Дар. (страница 4)
Входимость: 3.
30. Память, говори (глава 12)
Входимость: 3.
31. Память, говори (глава 8)
Входимость: 3.
32. Память, говори (глава 10)
Входимость: 3.
33. Память, говори (глава 6)
Входимость: 3.
34. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3.
35. Машенька. (страница 2)
Входимость: 3.
36. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 3.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 3.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3.
39. Дар. (страница 5)
Входимость: 3.
40. Подвиг. (страница 2)
Входимость: 3.
41. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 3.
42. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 3.
43. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 3.
44. Драка
Входимость: 3.
45. Дар. (страница 6)
Входимость: 2.
46. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 2.
47. Русалка ("Пахнуло с восходом огромной луны")
Входимость: 2.
48. Память, говори (глава 4)
Входимость: 2.
49. Память, говори (глава 3)
Входимость: 2.
50. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 7. Размер: 66кб.
Часть текста: поэт и ваятель Арнор нашел в ней, что искал, и использовал груди ее и ступни для своей "Лилит, зовущей Адама вернуться", впрочем, я вовсе не знаток в этих деликатных делах. Отар, бывший ее любовником, говорил, что когда вы шли за нею, и она знала, что вы за нею идете, в покачивании и игре ее стройных бедер была напряженная артистичность, нечто такое, чему арабских девушек обучали в особой школе особые парижские сводни, которых затем удушали. Хрупкие эти щиколки, говорил он, которые так близко сводила ее грациозная и волнообразная поступь,- это те самые "осторожные сокровища" из стихотворения Арнора, воспевающего мирагаль (деву миража), за которую "король мечтаний дал бы в песчаных пустынях времен триста верблюдов и три родника". On sбgaren wйrem tremkнn tri stбna Verbбlala wod gйv ut trн phantбna (Я пометил ударения.) Весь этот душещипательный лепет (по всем вероятиям, руководимый ее мамашей) на принца впечатления не произвел, он, следует повторить, относился к ней как к единокровной сестре, благоуханной и светской, с подкрашенным ротиком и с maussade{1}, расплывчатой, галльской манерой выражения того немногого, что ей желательно было выразить. Ее безмятежная грубость в отношениях с нервной и словообильной графиней казалась ему забавной. Он любил танцевать с ней - и только с ...
2. Король, дама, валет
Входимость: 6. Размер: 27кб.
Часть текста: равнодушным атлантам, вокзальный свод; потянется платформа, увозя в неведомый путь окурки, билетики, пятна солнца, плевки; не вращая вовсе колесами, проплывет железная тачка; книжный лоток, увешанный соблазнительными обложками,- фотографиями жемчужно-голых красавиц,- пройдет тоже; и люди, люди, люди на потянувшейся платформе, переставляя ноги и все же не подвигаясь, шагая вперед и все же пятясь,- как мучительный сон, в котором есть и усилие неимоверное, и тошнота, и ватная слабость в икрах, и легкое головокружение,- пройдут, отхлынут, уже замирая, уже почти падая навзничь... Больше женщин, чем мужчин,- как это всегда бывает среди провожающих... Сестра Франца, такая бледная в этот ранний час, нехорошо пахнущая натощак, в клетчатой пелерине, какой, небось, не носят в столице,- и мать, маленькая, круглая, вся в коричневом, как плотный монашек. Вот запорхали платки. И отошли не только они,- эти две знакомые улыбки,-тронулся не только вокзал, с лотком, тачкой, белым продавцом слив и сосисок,- тронулся и старый городок в розоватом тумане осеннего утра: каменный курфюрст на площади, землянично-темный собор, поблескивающие вывески, цилиндр, рыба, медное блюдо парикмахера... Теперь уж не остановить. Понесло! Торжественно едут дома, хлопают занавески в открытых окнах родного дома, потрескивают полы, скрипят стены, сестра и мать пьют на быстром сквозняке утренний кофе, мебель вздрагивает от учащающихся толчков,- все скорее, все таинственнее едут...
3. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 6. Размер: 31кб.
Часть текста: креслами,- все это в шестом этаже огромного дома,- когда предварительно пройдя по оливковому коридору, мимо стеклянных областей, полных ураганной трескотни пишущих машинок, вошел к нему этот неопределенный господин. На карточке, опередившей его минуты на две, было под фамилией отмечено: "изобретатель". Драйер любил изобретателей. Он месмерическим жестом уложил его в кожаную благодать кресла (с пепельницей, приделанной к ручке,- вернее, ручище), а сам, поигрывая на диво отточенным карандашом, сел к нему вполоборота, глядя на его густые брови, шевелившиеся, как черные мохнатые гусеницы, и на темно-бирюзовый оттенок свежевыбритых щек; галстук был у него бантиком,- синий, в белую горошину. Изобретатель начал издалека, и Драйер одобрительно улыбнулся. Ко всякому делу надобно приступать вот эдак,- с искусной осторожностью. Понизив голос, он от предисловия перешел, с похвальной незаметностью, к сути. Драйер отложил карандаш. Подробно и вкрадчиво мадьяр-или француз, или поляк-изложил свое дело. - Это, значит, не воск?-спросил Драйер. Изобретатель поднял палец: -Отнюдь. Вот это один из секретов. Упругое, эластичное вещество, окрашенное в розоватый или желтоватый цвет,- по выбору. Я особенно напираю на его эластичность, на его, так сказать, подвижность. - Занятно,- сказал Драйер.- А вот этот электрический двигатель.- я не совсем понимаю... Что вы называете, например, сократительной передачей? Изобретатель усмехнулся: - В том-то и штука. Разумеется, было бы гораздо проще, если бы я вам показал чертежи; но разумеется, опять-таки, я еще не склонен это сделать. Я вам объяснил, как вы можете использовать мою находку. Теперь вопрос сводится к следующему: согласны ли вы мне дать денег на фабрикацию первых ...
4. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 5. Размер: 31кб.
Часть текста: и румяными водопадами световых реклам. Проплывала туманная церковь, как тяжелая тень среди озаренных воздушных зданий,- и, промчавшись дальше, с разбегу скользнув по блестящему асфальту, автомобиль пристал к тротуару. И только тогда Франц понял. Сапфирными буквами, алмазным хвостом, продолжавшим в бок конечный ипсилон, сверкала пятисаженная надпись: "Дэнди". Драйер взял его под руку и молча подвел к одной из пяти, в ряд сиявших витрин. В ней, как в оранжерее, жарко цвели галстуки, то красками переговариваясь с плоскими шелковыми носками, то млея на сизых и кремовых прямоугольниках остальных четырех витрин: чередой мелькнули оргии блесуков,- а в глубине, как бог этого сада, стояла во весь рост опаловая пижама с восковым лицом. Но Драйер не дал Францу засмотреться; он быстро провел его мимо остальных четырех витрин: чередой мелькнули оргии блестящей обуви, фата-моргана пиджаков и пальто, легкий полет шляп, перчаток и тросточек, солнечный рай спортивных вещей,- и Франц оказался в темной подворотне, где стоял старик в черной накидке с бляхой на фуражке; а рядом с ним - тонконогая женщина в мехах. Они оба посмотрели на Драйера, сторож узнал его и приложил руку к козырьку; яркоглазая беленая проститутка, поймав взгляд Франца, слегка отодвинулась,- и как только он, следом за Драйером, исчез в темноту двора, продолжала свою тихую, дельную беседу со сторожем о том, как лечить ревматизм. Двор был темный, треугольный тупик, косо срезанный слева глухой стеною. Пахло сыростью и почему-то вином. В одном углу не то свалено было что-то, не то стояла телега с поднятыми оглоблями; во мраке не различить. Драйер вдруг вынул из кармана электрический фонарик, и скользнувший круг серого света наметил решетку, спускавшиеся ступеньки и затем железную дверь, которую он, радуясь, что избрал самый таинственный вход, тихо и быстро...
5. Ужас
Входимость: 5. Размер: 14кб.
Часть текста: зеркале. И было так: за время глубокой работы я отвык от себя,- и, как после разлуки, при встрече с очень знакомым человеком, в течение нескольких пустых, ясных, бесчувственных минут видишь его совсем по-новому, хотя знаешь, что сейчас пройдет холодок этой таинственной анестезии, и облик человека, на которого смотришь, снова оживет, потеплеет, займет свое обычное место и снова станет таким знакомым, что уж никаким усилием воли не вернешь мимолетного чувства чуждости,- вот точно так я глядел на свое отраженье в зеркале и не узнавал себя. И чем пристальнее я рассматривал свое лицо,- чужие, немигающие глаза, блеск волосков на скуле, тень вдоль носа,- чем настойчивее я говорил себе: вот это я, имярек,- тем непонятнее мне становилось, почему именно это- я, и тем труднее мне было отождествить с каким-то непонятным "я" лицо, отраженное в зеркале. Когда я рассказывал об этом, мне справедливо замечали, что так можно дойти до чертиков. Действительно, раза два я так долго всматривался поздно ночью в свое отражение, что мне становилось жутко и я поспешно тушил свет. А наутро пока брился, мне уже в голову не приходило удивляться своему отражению. Бывало со мной и другое: ночью, лежа в постели, я вдруг вспоминал, что смертен. Тогда в моей душе происходило то же, что происходит в огромном театре, когда внезапно потухает свет, и в налетевшей тьме кто-то резко вскрикивает, и затем вскрикивает несколько голосов сразу,- слепая буря, темный панический шум растет,- и вдруг свет вспыхивает снова, и беспечно продолжается представление. Так, бывало, душа моя задохнется на миг, лежу навзничь, широко открыв глаза, и стараюсь изо всех сил побороть страх, осмыслить смерть, понять ее по-житейски, без помощи религий и философий. И потом говоришь себе, что смерть еще далека, что успеешь ее продумать,- - а сам знаешь, что все равно никогда не продумаешь, и опять в темноте, на галерке сознания, где мечутся живые,...

© 2000- NIV