Cлово "ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОКОНЧАТЕЛЬНО, ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ, ОКОНЧАТЕЛЬНОГО, ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 3.
2. Дар. (страница 10)
Входимость: 3.
3. Память, говори
Входимость: 3.
4. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2.
5. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2.
6. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
7. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
8. Пильграм
Входимость: 2.
9. Пнин. (глава 2)
Входимость: 2.
10. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 2.
11. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 2.
12. Память, говори (глава 11)
Входимость: 2.
13. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 2.
14. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 2.
15. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 2.
16. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 2.
17. Память, говори (глава 8)
Входимость: 2.
18. Волшебник
Входимость: 2.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2.
20. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 2.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 2.
22. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 2.
23. Пнин
Входимость: 2.
24. Незавершенный роман
Входимость: 1.
25. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
26. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1.
27. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1.
28. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
29. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
30. Помощник режиссера
Входимость: 1.
31. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 1.
32. Королек
Входимость: 1.
33. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
34. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
35. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
36. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 1.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1.
38. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 1.
39. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
40. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 1.
41. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 1.
42. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 10)
Входимость: 1.
44. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
45. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 1.
46. Пнин. (глава 3)
Входимость: 1.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.
48. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 1.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 19)
Входимость: 1.
50. Лик
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 81кб.
Часть текста: освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный торговец апельсинами преподавал ему персидский язык, - и соблазнял табачным курением. Поступив в саратовскую семинарию, он там показал себя скромным, и ни разу не подвергся поронции. Его прозвали "дворянчик", хотя он и не чуждался общих потех. Летом играл в козны, баловался купанием; никогда, однако, не научился ни плавать, ни лепить воробьев из...
2. Дар. (страница 10)
Входимость: 3. Размер: 65кб.
Часть текста: боясь перехода от Пана к Симплициссимусу. Но иногда, рядом с школьным портфелем и сверкающим велосипедом, прислоненным к стволу, лежала одинокая нимфа, раскинув обнаженные до пахов, замшево-нежные ноги, заломив руки, показывая солнцу блестящие мышки; стрела соблазна едва успевала пропеть и вонзиться, как уже он замечал, что, на некотором расстоянии, в трех, одинаково отдаленных точках, образующих магический треугольник вокруг (чьей?) добычи, виднеются среди стволов три неподвижных ловца, друг другу незнакомых: два молодых (этот ничком, тот на боку) и старый господин в жилете, с резинками на рукавах рубашки, плотно сидящий на траве, неподвижный, вечный, с грустными, но терпеливыми глазами; и казалось эти три ударяющих в одну точку взгляда наконец, с помощью солнца, прожгут дырку в черном купальном трико бедной немецкой девочки, не поднимающей маслом смазанных век. Он спускался на песчаный бережок озера и тут, в грохоте голосов, ткань очарования, которую он сам так тщательно свил, совсем разрывалась, и он с отвращением видел измятые, выкрученные, искривленные нордостом жизни, голые и полураздетые - вторые были страшнее - тела купальщиков (мелких мещан, праздных рабочих), шевелившихся в грязно-сером песке. Там, где береговая дорога шла вдоль этой узкой, темной губы озера, последняя была от дороги отделена кольями с замученной, провалившейся проволокой, и береговыми завсегдатаями особенно ценилось место около этих кольев - то ли потому, что на них удобно вешались штаны на своих подтяжках (а белье клалось на пыльную крапиву), то ли из-за смутно охранного ощущения ограды за спиной. Там же, где дорога поднималась выше, к озеру спускались грубо-песчаные скаты в заплатах стоптанной травы, и в различных по положению солнца наплывах пегой тени от буков и сосен, несдержанно сошедших вниз. Серые, в наростах и вздутых жилах, старческие ноги, какая-нибудь плоская ступня и янтарная, туземная мозоль, розовое, как свинья, пузо, мокрые, бледные от воды,...
3. Память, говори
Входимость: 3. Размер: 38кб.
Часть текста: покойной Хильдой Уорд на английский, пересмотрена мною и опубликована Эдвардом Уиксом в январском, 1943-го года, номере журнала “Атлантик Мансли” (ставшего также первым журналом, печатавшим мои, написанные в Америке, рассказы). Моя связь с “Нью-Йоркер” началась (при посредстве Эдмунда Уилсона) с напечатанного в апреле 1942-го года стихотворения, за которым последовали другие перемещенные стихи; однако первое прозаическое сочинение появилось здесь только 3 января 1948-го года, им был “Портрет Моего Дяди” (глава третья в окончательной редакции книги), написанный в июне 1947-го года в Коламбайн Лодж, Эстес-Парк, Колорадо, где мы с женой и сыном вряд ли смогли бы задержаться надолго, если бы призрак моего прошлого не произвел на Гарольда Росса столь сильного впечатления. Тот же самый журнал напечатал главу четвертую (“Мое Английское Образование”, 27 марта 1948), главу шестую (“Бабочки”, 12 июня 1948), главу седьмую (“Колетт”, 31 июля 1948) и главу девятую (“Мое Русское Образование”, 18 сентября 1948), – все они были написаны в Кембридже, Массачусетс, в пору огромного душевного и физического напряжения, в то время как главы десятая (“Прелюдия”, 1 января 1949), вторая (“Портрет Моей Матери”, 9 апреля 1949), двенадцатая (“Тамара”, 10 декабря 1949), восьмая (“Картинки из Волшебного Фонаря”, 11 февраля 1950; вопрос Г.Р.: “А что, в семье Набоковых были только одни щипцы для орехов?”), первая (“Совершенное Прошлое”, 15 апреля 1950) и пятнадцатая (“Сады и Парки”, 17 июня 1950) – все были написаны в Итаке, Нью-Йорк. Из трех остальных глав, одиннадцатая и четырнадцатая появились в “Патизэн Ревю” (“Первое стихотворение”, сентябрь 1949, и “Изгнание”,...
4. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 43кб.
Часть текста: желтые от курения, с грубыми заусенцами, на суставах тянулись толстые поперечные морщинки, пониже росли редкие волоски. Он положил руку на стол, рядом с ее рукой, молочно-бледной, мягкой на вид, с коротко и аккуратно подстриженными ногтями. "Я жалею, что не знала вашего отца,- сказала она погодя.- Он, должно быть, был очень добрым, очень серьезным, очень любил вас". Лужин промолчал. "Расскажите мне еще что-нибудь,- как вы тут жили? Неужели вы были когда-нибудь маленьким, бегали, возились?" Он опять положил обе руки на трость,- и, по выражению его лица, по сонному опусканию тяжелых век, по чуть раскрывшемуся рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную вялость его отношения к отцу, он все-таки выбрал именно этот курорт, именно эту гостиницу, как будто ждал от когда-то уже виденных предметов и пейзажей того содрогания, которого он без чужой помощи испытать не мог. А приехал он чудесно, в зеленый и серый день, под моросящим дождем, в безобразной, черной, мохнатой шляпе, в огромных галошах,- и, глядя из окна на его фигуру, грузно...
5. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 32кб.
Часть текста: тем и известна, что ее отлично и разнообразно подделывают. Как только вставлены были нужные стекла, он эти очки надел. На сердце, как и за ушами, стало уютно и покойно. Туман рассеялся. Свободные краски мира вошли снова в свои отчетливые берега. Еще одно нужно было сделать, чтобы окончательно восстановить свою полновесность, осесть, утвердиться в свежерасчерченном мире: нужно было найти себе верное пристанище: Он снисходительно улыбнулся, вспомнив вчерашнее- обещание Драйера платить и за то, и за се. Драйер -приятное, фантастическое и крайне полезное существо. И он совершенно прав: приодеться прямо необходимо. Сперва, однако,- комнату... День был бессолнечный, но сухой. Трезвым холодком веяло с низкого, сплошь белого неба. Таксомоторы были оливково-черные с отчетливым шашечным кантом по дверце. Там и сям синий почтовый ящик был заново покрашен,- блестящий и липкий по-осеннему. Улицы в этом квартале были тихие, какими, собственно говоря, не полагалось быть улицам столицы. Он старался запомнить их названия, местонахождение аптеки, полиции. Ему не нравилось, что так много простора, муравчатых скверов, сосен и берез, строящихся домов, огородов, пустырей. Это слишком напоминало провинцию. В...

© 2000- NIV