Cлово "ОПАСНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОПАСНО, ОПАСНОЕ, ОПАСНА, ОПАСНЫЕ

1. Дар. (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 68кб.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 4. Размер: 95кб.
3. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 45кб.
4. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 3. Размер: 34кб.
5. Истребление тиранов
Входимость: 3. Размер: 49кб.
6. Дар. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 81кб.
7. Камера Обскура
Входимость: 3. Размер: 62кб.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 32)
Входимость: 3. Размер: 19кб.
9. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 2. Размер: 35кб.
10. Дар. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 83кб.
11. Помощник режиссера
Входимость: 2. Размер: 35кб.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2. Размер: 39кб.
13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 21)
Входимость: 2. Размер: 17кб.
14. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 2. Размер: 20кб.
15. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 2. Размер: 24кб.
16. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 2. Размер: 37кб.
17. Terra incognita
Входимость: 2. Размер: 17кб.
18. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
19. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 2. Размер: 62кб.
20. Защита Лужина. (глава 7)
Входимость: 2. Размер: 9кб.
21. Память, говори (глава 14)
Входимость: 2. Размер: 36кб.
22. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2. Размер: 44кб.
23. Защита Лужина. (глава 10)
Входимость: 2. Размер: 22кб.
24. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 2. Размер: 29кб.
25. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 66кб.
26. Подвиг. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 37кб.
27. Незавершенный роман
Входимость: 1. Размер: 114кб.
28. Дар. (страница 6)
Входимость: 1. Размер: 67кб.
29. Лебеда
Входимость: 1. Размер: 14кб.
30. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 1. Размер: 25кб.
31. Подлец
Входимость: 1. Размер: 51кб.
32. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 1. Размер: 34кб.
33. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 1. Размер: 61кб.
34. Знаки и символы
Входимость: 1. Размер: 13кб.
35. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
Входимость: 1. Размер: 14кб.
36. Подвиг. (страница 8)
Входимость: 1. Размер: 34кб.
37. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 1. Размер: 32кб.
38. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1. Размер: 61кб.
39. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 1. Размер: 42кб.
40. Волшебник
Входимость: 1. Размер: 83кб.
41. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 1. Размер: 31кб.
42. Машенька. (страница 2)
Входимость: 1. Размер: 36кб.
43. Два отрывка из "Гамлета"
Входимость: 1. Размер: 3кб.
44. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
45. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 1. Размер: 42кб.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 16)
Входимость: 1. Размер: 10кб.
47. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 1. Размер: 27кб.
50. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 1. Размер: 33кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 68кб.
Часть текста: у редчайшего темно-пепельного orpheus Godunov - на подобие маленькой лиры. И как frontispiece к моему теперешнему труду мне почему-то хотелось бы выставить именно эту бабочку, - ах, как он говорил о ней, как вынимал из шести плотных треугольных конвертов шесть привезенных экземпляров, приближал к брюшку единственной самочки лупу, вставленную в глаз, - и как набожно его препаратор размачивал сухие, лоснистые, тесно сложенные крылья, чтобы потом гладко пронзить булавкой грудку бабочки, воткнуть ее в пробковую щель и широкими полосками полупрозрачной бумаги плоско закрепить на дощечках как-то откровенно-беззащитно-изящно распахнутую красоту, да подложить под брюшко ватку, да выправить черные сяжки, - чтобы она так высохла навеки. Навеки? В берлинском музее многочисленные бабочки отцовского улова так же свежи сегодня, как были в восьмидесятых, девяностых годах. Бабочки из собрания Линнея хранятся в Лондоне с восемнадцатого века. В пражском музее есть тот самый экземпляр популярной бабочки-атлас, которым любовалась Екатерина Великая. Отчего же мне стало так грустно? Его поимки, наблюдения, звук голоса в ученых словах, всг это, думается мне, я сберегу. Но это так еще мало. Мне хотелось бы с такой же относительной вечностью удержать то, что быть может я всего более любил в нем: его живую мужественность, непреклонность и независимость его, холод и жар его личности, власть над всем, за что он ни брался. Точно играючи, точно желая мимоходом запечатлеть свою силу на всем, он, там и сям выбирая предмет из области вне энтомологии, оставил след почти во всех отраслях естествоведения: есть только одно растение, описанное им, из всех им собранных, но это...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 4. Размер: 95кб.
Часть текста: Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не...
3. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 45кб.
Часть текста: еще круче, они закружились на месте. "Брось, - сказал он. - Ответь мне что-нибудь! Как тебе удобнее - ко мне или к тебе? Да что ты, право, как немая?" Она вырвалась и быстро пошла назад, к углу. Горн последовал за ней. "Какая ты все-таки дрянь", - проговорил он неопределенно. Магда ускорила шаг. Он снова настиг ее. "Пойдем же ко мне, дура, - сказал Горн. - Вот смотри..." - Он вынул бумажник. Магда ловко и точно ударила его наотмашь по лицу. "Кольца у тебя колючие", - проговорил он спокойно и продолжал за ней идти следом, торопливо роясь в бумажнике. Магда добежала до подъезда, начала отпирать дверь. Горн протянул ей что-то, но вдруг поднял брови. "Ах, вот оно что", - проговорил он, с удивлением узнав подъезд, из которого они только что вышли. Магда, не оглядываясь, толкала дверь. "Возьми же", - сказал он грубо. И так как она не брала, сунул то, что держал, ей за меховой воротник. Дверь бухнула ему в лицо. Он постоял, взял в кулак нижнюю губу, несколько раз задумчиво ее потянул и погодя двинулся прочь. Магда в темноте добралась до первой площадки, хотела подняться выше, но вдруг ослабела, опустилась на ступеньку и так зарыдала, как, пожалуй, еще не рыдала никогда, - даже тогда, когда он ее покинул. Что-то...
4. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 3. Размер: 34кб.
Часть текста: след ноги, до краев наполненный ртутью; как оставленная лопатой лунка, сквозь которую видно небо внизу. Окруженная, я замечаю, распяленными щупальцами черной влаги, к которой прилипло несколько бурых хмурых умерших листьев. Затонувших, стоит сказать, еще до того, как лужа ссохлась до ее настоящих размеров. Она лежит в тени, но вмещает образчик далекого света с деревьями и четою домов. Приглядись. Да, она отражает кусок бледно-синего неба - мягкая младенческая синева - молочный привкус во рту: у меня была кружка такого же цвета лет тридцать пять назад. Она отражает и грубый сумбур голых ветвей, и коричневую вену потолще, обрезанную ее кромкой, и яркую поперечную кремовую полоску. Вы кое-что обронили, вот, это ваше, кремовый дом вдалеке, в сиянии солнца. Когда ноябрьский ветер в который раз пронимает льдистая дрожь, зачаточный водоворот собирает блеск лужи в складки. Два листа, два трискалиона, как два дрожащих трехногих купальщика, разбегаются, чтоб окунуться, рвение заносит их в середину лужи и там, внезапно замедлив, они плывут, став совершенно плоскими. Двадцать минут пятого. Вид из окна больницы. Ноябрьские деревья - тополи, я полагаю, - два из них растут, пробивая асфальт: все они в ярком холодном солнце, в яркой роскошно мохнатой коре, в путанных перегибах бесчисленных глянцевых веток, старое золото, - потому что там, вверху, им достается больше притворно сочного солнца. Их неподвижность спорит с припадочной зыбью вставного отражения, ибо видимая эмоция дерева - в массе его листвы, а листьев осталось, может быть, тридцать семь, не больше, с одного его бока. Они немного мерцают, легкий приглушенный тон, солнце доводит их до того же иконного лоска, что и спутанные триллионы ветвей. Бледные облачные клочья пересекают обморочную небесную синеву. Операция была неудачной, моя жена...
5. Истребление тиранов
Входимость: 3. Размер: 49кб.
Часть текста: Как статистики наглядно показывают его восхождение, изображая число его приверженцев в виде постепенно увеличивающейся фигурки, фигуры, фигурищи, моя ненависть к нему, так же как он скрестив руки, грозно раздувалась посреди поля моей души, покуда не заполнила ее почти всю, оставив мне лишь тонкий светящийся обод (напоминающий больше корону безумия, чем венчик мученичества); но я предвижу и полное свое затмение. Первые его портреты, в газетах, в витринах лавок, на плакатах (тоже растущих в нашей богатой осадками, плачущей и кровоточащей стране), выходили на первых порах как бы расплывчатыми,- это было тогда, когда я еще сомневался в смертельном исходе моей ненависти: что-то еще человеческое, а именно возможность неудачи, срыва, болезни, мало ли чего, в то время слабо дрожало сквозь иные его снимки, в разнообразности неустоявшихся еще поз, в зыбкости глаз, еще не нашедших исторического выражения, но исподволь его облик уплотнился, его скулы и щеки на официальных фотоэтюдах покрылись божественным лоском, оливковым маслом народной любви, лаком законченного произведения,- и уже нельзя было представить себе, что этот нос можно высморкать, что под эту губу можно залезть пальцем, чтобы выковырнуть застреч-ку пищи из-за гнилого резца. За пробным разнообразием последовало канонизированное единство, утвердился, теперь знакомый всем, каменно-тусклый взгляд его неумных и незлых, но чем-то нестерпимо жутких глаз, прочная мясистость отяжелевшего подбородка, бронза маслаков, и уже ставшая для всех карикатуристов мира привычной чертой, почти машинально производящей фокус сходства, толстая морщина через весь лоб,- жировое отложение мысли, а не шрам мысли, конечно. Вынужден думать, что его натирали множеством патентованных бальзамов, иначе мне непонятна металлическая добротность лица, которое я когда-то знал болезненно-одутловатым, плохо выбритым, так что слышался шорох волосков о грязный крахмальный воротничок, когда он...

© 2000- NIV