• Наши партнеры
    Otzyvy52.ru - Источник: http://www.otzyvy52.ru/korporatsiya-steklo-bor-proizvodstvenno-servisnaya-kompaniya.html.
  • Cлово "ОСВЕЩЕННЫЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ОСВЕЩЕННОЙ, ОСВЕЩЕННОГО, ОСВЕЩЕННУЮ, ОСВЕЩЕННЫМ

    1. Волшебник
    Входимость: 4.
    2. Защита Лужина. (глава 6)
    Входимость: 3.
    3. Дар. (страница 2)
    Входимость: 3.
    4. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
    Входимость: 3.
    5. Камера Обскура
    Входимость: 3.
    6. Приглашение на казнь
    Входимость: 3.
    7. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
    Входимость: 3.
    8. Приглашение на казнь. (страница 5)
    Входимость: 3.
    9. Дар. (страница 6)
    Входимость: 2.
    10. Машенька. (страница 5)
    Входимость: 2.
    11. Король, дама, валет
    Входимость: 2.
    12. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
    Входимость: 2.
    13. Пнин. (глава 6)
    Входимость: 2.
    14. Приглашение на казнь. (страница 2)
    Входимость: 2.
    15. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
    Входимость: 2.
    16. Возвращение Чорба
    Входимость: 2.
    17. Защита Лужина. (глава 9)
    Входимость: 2.
    18. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
    Входимость: 2.
    19. Письмо в Россию
    Входимость: 2.
    20. Соглядатай
    Входимость: 2.
    21. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 2)
    Входимость: 2.
    22. Тяжелый дым
    Входимость: 2.
    23. Лик
    Входимость: 2.
    24. Хват
    Входимость: 2.
    25. Машенька. (страница 2)
    Входимость: 2.
    26. Порт
    Входимость: 2.
    27. Дар. (страница 9)
    Входимость: 2.
    28. Рождественский рассказ
    Входимость: 2.
    29. Дар. (страница 5)
    Входимость: 2.
    30. Король, дама, валет. (глава 2)
    Входимость: 2.
    31. Камера Обскура. (страница 3)
    Входимость: 2.
    32. Король, дама, валет. (глава 10)
    Входимость: 2.
    33. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
    Входимость: 1.
    34. Другие берега. (глава 9)
    Входимость: 1.
    35. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
    Входимость: 1.
    36. Уста к устам
    Входимость: 1.
    37. Другие берега. (глава 4)
    Входимость: 1.
    38. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
    Входимость: 1.
    39. Пильграм
    Входимость: 1.
    40. Забытый поэт
    Входимость: 1.
    41. Королек
    Входимость: 1.
    42. Путеводитель по Берлину
    Входимость: 1.
    43. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
    Входимость: 1.
    44. Посещение музея
    Входимость: 1.
    45. Другие берега
    Входимость: 1.
    46. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
    Входимость: 1.
    47. Король, дама, валет. (глава 9)
    Входимость: 1.
    48. Камера Обскура. (страница 5)
    Входимость: 1.
    49. Дар. (страница 7)
    Входимость: 1.
    50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Волшебник
    Входимость: 4. Размер: 83кб.
    Часть текста: пресыщение. Но если и было у меня пять-шесть нормальных романов, чтО бледная случайность их по сравнению с моим единственным пламенем? Так как же? Не математика же восточного сластолюбия: нежность добычи обратно пропорциональна возрасту. О нет, это для меня не степень общего, а нечто совершенно отдельное от общего; не более драгоценное, а бесценное. Что же тогда? Болезнь, преступность? Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении...
    2. Защита Лужина. (глава 6)
    Входимость: 3. Размер: 43кб.
    Часть текста: Лужина (глава 6) 6 "Непременно все высыплется",- сказал Лужин, опять завладев сумкой. Она быстро протянула руку, отложила сумку подальше, хлопнув ею об столик,- как бы подчеркивая этим запрет. "Вечно вам нужно теребить что-нибудь",- проговорила она ласково. Лужин посмотрел на свою руку, топыря и снова сдвигая пальцы. Ногти были желтые от курения, с грубыми заусенцами, на суставах тянулись толстые поперечные морщинки, пониже росли редкие волоски. Он положил руку на стол, рядом с ее рукой, молочно-бледной, мягкой на вид, с коротко и аккуратно подстриженными ногтями. "Я жалею, что не знала вашего отца,- сказала она погодя.- Он, должно быть, был очень добрым, очень серьезным, очень любил вас". Лужин промолчал. "Расскажите мне еще что-нибудь,- как вы тут жили? Неужели вы были когда-нибудь маленьким, бегали, возились?" Он опять положил обе руки на трость,- и, по выражению его лица, по сонному опусканию тяжелых век, по чуть раскрывшемуся рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную вялость его отношения к отцу, он все-таки выбрал именно этот курорт, именно эту гостиницу, как будто ждал от когда-то уже виденных предметов и пейзажей того содрогания, которого он без чужой помощи испытать не мог. А приехал он чудесно, в зеленый и серый день, под моросящим дождем, в безобразной, черной, мохнатой шляпе, в огромных галошах,- и, глядя из окна на его фигуру, грузно вылезавшую из отельного автобуса,...
    3. Дар. (страница 2)
    Входимость: 3. Размер: 83кб.
    Часть текста: как он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную барышню просвечивал диван, инженер Керн был представлен одним лишь блеском пенснэ, Любовь Марковна - тоже, сам Федор Константинович держался лишь благодаря смутному совпадению с покойным, - но Яша был совершенно настоящий и живой и только чувство самосохранения мешало вглядеться в его черты. "А может быть, - подумал Федор Константинович, -...
    4. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
    Входимость: 3. Размер: 23кб.
    Часть текста: поймали ритм. Конечно, я получу его адрес у доктора Старова. Позвонить ему с вокзала, сразу, как только приеду. Чей-то сон в тяжелых ботинках попытался втиснуться меж моих голеней и не спеша отступился. Что подразумевал Себастьян под “всегдашним отелем”? Я не мог припомнить какого-то особого места в Париже, где бы он останавливался. Да, Старов должен знать, где он. Мар... Ман... Мат... Сумею ли я добраться туда вовремя? Бедро соседа притиснулось к моему, пока сам он переходил от одной разновидности храпа к другой, более заунывной. Сумею ли я попасть туда вовремя, поспеть к нему раньше, чем смерть? Суметь... смерть... суметь... смерть... Он что-то хотел сказать мне, что-то безмерно важное. Тьма, мотающееся купе, забитое раскоряченными манекенами, все казалось мне частью недавнего сна. Что сказал бы он мне перед смертью? Дождь хлестал и плыл по стеклу, и призрачные снежинки сбивались в угол окна и таяли. Кто-то медленно оживал прямо передо мной, шелестел в темноте бумагой, чавкал; потом запалил папироску, ее округлое тление уставилось на меня циклоповым оком. Я должен поспеть вовремя, должен. Почему я не бросился в аэропорт, едва получив письмо? Я был бы сейчас с Себастьяном! Что это за болезнь, от которой он умирает? Рак? Грудная жаба – та же, что у его матери? Как это бывает со многими, кого в обычном течении жизни вера не заботит, я наспех...
    5. Камера Обскура
    Входимость: 3. Размер: 62кб.
    Часть текста: открытки, - существо, носившее симпатичное имя Cheepy. Рассказывают, что его (или, вернее, ее) происхождение связано с вопросом о вивисекции. Художник Роберт Горн, проживавший в Нью-Йорке, однажды завтракал со случайным знакомым - молодым физиологом. Разговор коснулся опытов над живыми зверьми. Физиолог, человек впечатлительный, еще не привыкший к лабораторным кошмарам, выразил мысль, что наука не только допускает изощренную жестокость к тем самым животным, которые в иное время возбуждают в человеке умиление своей пухлостью, теплотой, ужимками, но еще входит как бы в азарт - распинает живьем и кромсает куда больше особей, чем в действительности ей необходимо. "Знаете что, - сказал он Горну, - вот вы так славно рисуете всякие занятные штучки для журналов; возьмите-ка и пустите, так сказать, на волны моды какого-нибудь многострадального маленького зверя, например, морскую свинку. Придумайте к этим картинкам шуточные надписи, где бы этак вскользь, легко упоминалось о трагической связи между свинкой и лабораторией. Удалось бы, я думаю, не только создать очень своеобразный и забавный тип, но и окружить свинку некоторым...

    © 2000- NIV