Cлово "ОСОБЕННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОСОБЕННО, ОСОБЕННОЕ, ОСОБЕННОГО, ОСОБЕННОЙ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 15. Размер: 81кб.
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 12. Размер: 72кб.
3. Незавершенный роман
Входимость: 10. Размер: 114кб.
4. Дар. (страница 10)
Входимость: 10. Размер: 65кб.
5. Дар. (страница 8)
Входимость: 9. Размер: 95кб.
6. Память, говори (глава 13)
Входимость: 9. Размер: 43кб.
7. Дар. (страница 2)
Входимость: 7. Размер: 83кб.
8. Соглядатай
Входимость: 7. Размер: 110кб.
9. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 7. Размер: 27кб.
10. Дар. (страница 4)
Входимость: 7. Размер: 68кб.
11. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 6. Размер: 43кб.
12. Пнин. (глава 4)
Входимость: 6. Размер: 45кб.
13. Королек
Входимость: 6. Размер: 20кб.
14. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 6. Размер: 52кб.
15. Дар. (страница 3)
Входимость: 6. Размер: 72кб.
16. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 6. Размер: 38кб.
17. Память, говори (глава 12)
Входимость: 6. Размер: 42кб.
18. Круг
Входимость: 5. Размер: 21кб.
19. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 5. Размер: 56кб.
20. Дар. (страница 5)
Входимость: 5. Размер: 67кб.
21. Дар
Входимость: 5. Размер: 65кб.
22. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 5. Размер: 31кб.
23. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 5. Размер: 28кб.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 5. Размер: 60кб.
25. Другие берега. (глава 2)
Входимость: 5. Размер: 30кб.
26. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 5. Размер: 33кб.
27. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 4. Размер: 29кб.
28. Волшебник
Входимость: 4. Размер: 83кб.
29. Машенька. (страница 2)
Входимость: 4. Размер: 36кб.
30. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 4. Размер: 45кб.
31. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 4. Размер: 39кб.
32. Машенька. (страница 3)
Входимость: 4. Размер: 42кб.
33. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 40кб.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 8)
Входимость: 4. Размер: 15кб.
35. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 4. Размер: 42кб.
36. Истребление тиранов
Входимость: 4. Размер: 49кб.
37. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 62кб.
38. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 4. Размер: 31кб.
39. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 62кб.
40. Машенька
Входимость: 4. Размер: 41кб.
41. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 66кб.
42. Подвиг. (страница 2)
Входимость: 4. Размер: 34кб.
43. Память, говори (глава 2)
Входимость: 4. Размер: 32кб.
44. Памяти Л.И.Шигаева
Входимость: 4. Размер: 16кб.
45. Память, говори (глава 14)
Входимость: 4. Размер: 36кб.
46. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 4. Размер: 54кб.
47. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 4. Размер: 41кб.
48. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 4. Размер: 44кб.
49. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 4. Размер: 29кб.
50. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 4. Размер: 35кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 15. Размер: 81кб.
Часть текста: розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный торговец апельсинами преподавал ему персидский язык, - и соблазнял табачным курением. Поступив в саратовскую семинарию, он там показал себя скромным, и ни разу не подвергся поронции. Его прозвали "дворянчик", хотя он и не чуждался общих потех. Летом играл в козны, баловался купанием; никогда, однако, не научился ни плавать, ни лепить воробьев из глины, ни мастерить сетки для ловли малявок: ячейки получались неровные, нитки путались, - уловлять рыбу труднее, чем души человеческие (но и души ушли потом через прорехи). Зимою же, в снежном сумраке, зычно распевая гекзаметры, мчалась под гору шайка горланов на громадных дровнях, - и в ночном ...
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 12. Размер: 72кб.
Часть текста: Спустя недели две после выхода "Жизни Чернышевского" отозвалось первое, бесхитростное эхо. Валентин Линев (Варшава) написал так: "Новая книга Бориса Чердынцева открывается шестью стихами, которые автор почему-то называет сонетом (?), а засим следует вычурно-капризное описание жизни известного Чернышевского. Чернышевский, рассказывает автор, был сыном "добрейшего протоиерея" (но когда и где родился, не сказано), окончил семинарию, а когда его отец, прожив святую жизнь, вдохновившую даже Некрасова, умер, мать отправила молодого человека учиться в Петербург, где он сразу, чуть ли не на вокзале, сблизился с тогдашними "властителями дум", как их звали, Писаревым и Белинским. Юноша поступил в университет, занимался техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он...
3. Незавершенный роман
Входимость: 10. Размер: 114кб.
Часть текста: роман Заметки к роману "НЕЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН" ULTIMA THULE. Впервые: Новый журнал (Нью-Йорк).- 1942-No 1. SOLUS REX. Впервые: Современные записки.-1940.-No 70. История этого текста изложена самим автором: "Зима 1939-40 годов оказалась последней для моей русской прозы... Среди написанного в эти прощальные парижские месяцы был роман, который я не успел закончить до отъезда и к которому уже не возвращался. За вычетом двух глав и нескольких заметок эту незаконченную вещь я уничтожил. Первая глава, под названием "Ultima Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле ...
4. Дар. (страница 10)
Входимость: 10. Размер: 65кб.
Часть текста: в жилете, с резинками на рукавах рубашки, плотно сидящий на траве, неподвижный, вечный, с грустными, но терпеливыми глазами; и казалось эти три ударяющих в одну точку взгляда наконец, с помощью солнца, прожгут дырку в черном купальном трико бедной немецкой девочки, не поднимающей маслом смазанных век. Он спускался на песчаный бережок озера и тут, в грохоте голосов, ткань очарования, которую он сам так тщательно свил, совсем разрывалась, и он с отвращением видел измятые, выкрученные, искривленные нордостом жизни, голые и полураздетые - вторые были страшнее - тела купальщиков (мелких мещан, праздных рабочих), шевелившихся в грязно-сером песке. Там, где береговая дорога шла вдоль этой узкой, темной губы озера, последняя была от дороги отделена кольями с замученной, провалившейся проволокой, и береговыми завсегдатаями особенно ценилось место около этих кольев - то ли потому, что на них удобно вешались штаны на своих подтяжках (а белье клалось на пыльную крапиву), то ли из-за смутно охранного ощущения ограды за спиной. Там же, где дорога...
5. Дар. (страница 8)
Входимость: 9. Размер: 95кб.
Часть текста: Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же Белинскому, полагавшему, что "Жорж Занд безусловно может входить в реестр имен европейских поэтов, тогда как помещение рядом имен Гоголя, Гомера и Шекспира...

© 2000- NIV