Cлово "ОЧЕВИДНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОЧЕВИДНО, ОЧЕВИДНЫ, ОЧЕВИДНУЮ, ОЧЕВИДНАЯ, ОЧЕВИДНОЙ

1. Соглядатай
Входимость: 5.
2. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 3.
3. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 3.
4. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 3.
5. Память, говори (глава 14)
Входимость: 3.
6. Приглашение на казнь. (страница 7)
Входимость: 3.
7. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2.
8. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
9. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2.
10. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2.
11. Дар. (страница 8)
Входимость: 2.
12. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 2.
13. Лик
Входимость: 2.
14. Подлец
Входимость: 2.
15. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2.
16. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 2.
17. Волшебник
Входимость: 2.
18. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 2.
19. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 2.
20. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 2.
21. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 2.
22. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 3)
Входимость: 2.
23. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 2.
24. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 1.
25. Незавершенный роман
Входимость: 1.
26. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 1.
27. Уста к устам
Входимость: 1.
28. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1.
29. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1.
30. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
31. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
32. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 1.
33. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 1.
34. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 1.
35. Пнин. (глава 6)
Входимость: 1.
36. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
37. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
38. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
39. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
40. Пнин. (глава 7)
Входимость: 1.
41. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 1.
42. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
43. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1.
44. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 1.
45. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
46. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
47. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 1.
48. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.
49. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 1.
50. Камера Обскура
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Соглядатай
Входимость: 5. Размер: 110кб.
Часть текста: размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все капал, капал, ронял слезу каждые полминуты и так накапал большую лужу. А книжку я взять забыл. Матильда была не первой моей любовницей. До нее любила меня домашняя портниха в Петербурге, тоже полная и тоже все советовавшая мне прочесть какую-то книжку ("Мурочка, история одной жизни"). Обе они, эти полные...
2. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 32кб.
Часть текста: в свежерасчерченном мире: нужно было найти себе верное пристанище: Он снисходительно улыбнулся, вспомнив вчерашнее- обещание Драйера платить и за то, и за се. Драйер -приятное, фантастическое и крайне полезное существо. И он совершенно прав: приодеться прямо необходимо. Сперва, однако,- комнату... День был бессолнечный, но сухой. Трезвым холодком веяло с низкого, сплошь белого неба. Таксомоторы были оливково-черные с отчетливым шашечным кантом по дверце. Там и сям синий почтовый ящик был заново покрашен,- блестящий и липкий по-осеннему. Улицы в этом квартале были тихие, какими, собственно говоря, не полагалось быть улицам столицы. Он старался запомнить их названия, местонахождение аптеки, полиции. Ему не нравилось, что так много простора, муравчатых скверов, сосен и берез, строящихся домов, огородов, пустырей. Это слишком напоминало провинцию. В собаке, гулявшей с горничной, ему показалось, что он узнал Тома. Дети играли в мяч или хлестали по своим волчкам прямо на мостовой: так и он играл когда-то, в родном городке. В общем, только одно говорило ему, что он действительно в столице: некоторые прохожие были чудесно, прямо чудесно одеты! Например: клетчатые шаровары, подобранные мешком ниже колена, так что особенно тонкой казалась голень в шерстяном чулке; такого покроя, именно такого, он еще не видал. Затем был щеголь в двубортном пиджаке, очень широком в плечах и донельзя обтянутом на бедрах, и в штанах неимоверных, просторных, безобразных, скрывающих сапоги - хоть воплощай в бродячем цирке передние ноги клоунского слона. И превосходные были шляпы, и галстуки, как пламя, и какие-то голубиные гетры, Драйер добр. Он шел медленно, болтая руками, поминутно оглядываясь; "Ах, какие дамочки,-почти вслух думал он и легонько стискивал зубы...- Какие икры,- с ума сойти!..." В родном городке, гуляя по приторно-знакомым...
3. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 3. Размер: 24кб.
Часть текста: и впрямь ухитрилась познакомиться в отеле “Бомон” с тихим, несходчивым и рассеянным англичанином? Разумеется, после первого же изложения ею своих воззрений он стал бы ее избегать. Я знаю, он говорил, что у вертлявых девиц неповоротливые мозги и что ничего нет скучнее хорошенькой женщины, обожающей повеселиться; и даже больше: если толком приглядеться к самой прелестной девушке, когда она пахтает сливки банальности, непременно отыщешь в ее красоте какой-то мелкий изъян, отвечающий складу ее мышления. Он, возможно, и не прочь был вкусить от яблока греха, потому что идея греха, если не считать языковых огрехов, оставляла его безразличным, но яблочный джем в патентованных баночках не пришелся б ему по вкусу. Простить женщине кокетство он мог, но никогда не простил бы поддельной тайны. Его могла позабавить молоденькая потаскушка, мирно наливающаяся пивком, но grande cocotte с намеком на пристрастие к бхангу он бы не вытерпел. Чем дольше я это обдумывал, тем менее вероятным оно представлялось... Во всяком случае, не проверив других двух...
4. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: наружность человека, то начинается квазифантазия или тенденция. (Марфе.) Из кондитерской все прислали? Марфа. Что было заказано, то и прислали. Бледный, говорит, ворот поднят, а где это я узнаю бледного от румяного, раз - ворот да черные очки? (Уходит.) Любовь. Глупая бытовая старуха. Антонина Павловна. Ты, Любушка, все-таки попроси Ревшина последить за ней, а то она вообще от страху никого не впустит. Любовь. Главное, она врет. Превосходно может разобраться, если захочет. От этих сумасшедших разговоров я и сама начинаю верить, что он вдруг явится. Антонина Павловна. Бедный Алеша! Вот кого жалко... Ее напугал, на меня накричал почему-то... Что я такого сказала за завтраком? Любовь. Ну, это понятно, что он расстроен. Маленькая пауза. У него даже начинаются галлюцинации... Принять какого-то низенького блондина, спокойно покупающего газету, за... Какая чушь! Но ведь его не разубедишь. Решил, что Барбашин ходит под нашими окнами, значит, это так. Антонина Павловна. Смешно, о чем я сейчас подумала: ведь из всего этого могла бы выйти преизрядная пьеса. Любовь. Дорогая моя мамочка! Ты чудная, сырая женщина. Я так рада, что судьба дала мне...
5. Память, говори (глава 14)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
Часть текста: с которой спираль начинается в некоем центре; “антитезисом” – дугу покрупнее, которая противополагается первой, продолжая ее; а “синтезом” дугу еще более крупную, которая продолжает вторую, заворачиваясь вдоль наружной стороны первого загиба. И так далее. Цветная спираль в стеклянном шарике – вот какой я вижу мою жизнь. Двадцать лет, проведенных в родной России (1899­1919), это дуга тезиса. Двадцать один год добровольного изгнания в Англии, Германии и Франции (1919­1940) – очевидный антитезис. Годы, которые я провел на новой моей родине (1940­1960), образуют синтез – и новый тезис. Сейчас моим предметом является антитезис, а точнее – моя европейская жизнь после окончания (в 1922-ом) Кембриджа. Оглядываясь на эти годы изгнанничества, я вижу себя и тысячи других русских людей, ведущими несколько странную, но не лишенную приятности, жизнь в вещественной нищете и духовной неге, среди не играющих ровно никакой роли иностранцев, призрачных немцев и французов, в чьих, не столь иллюзорных, городах нам, изгнанникам, доводилось жить. Глазам разума туземцы эти представлялись прозрачными, плоскими фигурами, вырезанными из целлофана, и хотя мы пользовались их изобретениями, аплодировали их клоунам, рвали росшие при их дорогах сливы и яблоки, между ними и нами не было и подобия тех человеческих отношений, которые у большинства эмигрантов были между собой. Порой казалось, что мы игнорируем их примерно так же, как бесцеремонный или очень глупый захватчик игнорирует бесформенную и безликую массу аборигенов; однако время...

© 2000- NIV