Cлово "ЭЛЕГАНТНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЭЛЕГАНТНОЙ, ЭЛЕГАНТНОЕ, ЭЛЕГАНТНО, ЭЛЕГАНТНОМ

1. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2. Размер: 61кб.
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника.
Входимость: 2. Размер: 15кб.
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 2)
Входимость: 1. Размер: 11кб.
4. Подлец
Входимость: 1. Размер: 51кб.
5. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 1. Размер: 18кб.
6. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 1. Размер: 46кб.
7. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 26кб.
8. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 1. Размер: 36кб.
9. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1. Размер: 47кб.
10. Прозрачные вещи
Входимость: 1. Размер: 35кб.
11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 1. Размер: 12кб.
12. Пнин. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 45кб.
13. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 1. Размер: 45кб.
14. Пнин. (глава 6)
Входимость: 1. Размер: 61кб.
15. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 1. Размер: 26кб.
16. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 1. Размер: 36кб.
17. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 1. Размер: 45кб.
18. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 4)
Входимость: 1. Размер: 6кб.
20. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1. Размер: 27кб.
21. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1. Размер: 62кб.
22. Адмиралтейская игла
Входимость: 1. Размер: 22кб.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 1. Размер: 43кб.
24. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 1. Размер: 66кб.
25. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 1. Размер: 19кб.
26. Память, говори (глава 2)
Входимость: 1. Размер: 32кб.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 1. Размер: 60кб.
28. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 1. Размер: 29кб.
29. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 1. Размер: 54кб.
30. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 1. Размер: 13кб.
31. Память, говори (глава 12)
Входимость: 1. Размер: 42кб.
32. Отчаяние. (глава 6)
Входимость: 1. Размер: 23кб.
33. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 1. Размер: 44кб.
34. Приглашение на казнь
Входимость: 1. Размер: 46кб.
35. Лолита. (часть 1, главы 12-14)
Входимость: 1. Размер: 20кб.
36. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 1. Размер: 66кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2. Размер: 61кб.
Часть текста: оконного стекла, где отраженное небо с его чуть более темным тоном и чуть более медлительными облаками представляет иллюзию продления пространства. Мы можем вообразить Джона Шейда в раннем отрочестве - физически непривлекательного, но во всех прочих отношениях прекрасно развитого парнишку - переживающим свое первое эсхатологическое потрясение, когда он неверящей рукой поднимает с травы тугое овальное тельце и глядит на сургучно-красные прожилки, украшающие серо-бурые крылья, и на изящное рулевое перо с вершинкой желтой и яркой, словно свежая краска. Когда в последний год жизни Шейда мне выпало счастье соседствовать с ним в идиллических всхолмиях Нью-Вая (смотри Предисловие), я часто видел именно этих птиц, весьма компанейски пирующих среди меловато-сизых ягод можжевеловки, выросшей об угол с его домом (смотри также строки 181-182). Мои сведения о садовых Aves{1} ограничивались представителями северной Европы, однако молодой нью-вайский садовник, в котором я принимал участие (смотри примечание к строке 998), помог мне отождествить немалое число силуэтов и комических арий маленьких, с виду совсем тропических чужестранцев и, натурально, макушка каждого дерева пролагала пунктиром путь к труду по орнитологии на моем столе, к которому я кидался с лужайки в номенклатурной ажитации. Как тяжело я трудился, приделывая имя "зорянка" к самозванцу из предместий, к крупной птахе в помятом тускло-красном кафтане, с отвратным пылом поглощавшей длинных, печальных, послушных червей! Кстати, любопытно отметить, что хохлистая птичка, называемая по-земблянски sampel ("шелковый хвостик") и очень похожая на свиристель и очерком, и окрасом, явилась моделью для одной из трех геральдических тварей (двумя другими были, соответственно, олень северный, цвета натурального, и водяной лазурный, волосистый тож) в гербе земблянского короля Карла Возлюбленного (р.1915), о славных горестях которого я так часто беседовал с моим другом. Поэма...
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника.
Входимость: 2. Размер: 15кб.
Часть текста: 1858). Бабка Вана по матери, Дарья (“Долли”) Дурманова, приходилась дочерью князю Петру Земскому, губернатору Бра-д'Ора, американской провинции на северо-востоке нашей великой и пестрой отчизны, в 1824-м женившемуся на Мэри О'Райли, светской даме ирландской крови. Долли, единственное их дитя, родилась в Бра, а в 1840 году, в нежной и своевольной пятнадцатилетней поре, вышла за генерала Ивана Дурманова, коменданта Юконской фортеции, мирного сельского барина, владетеля угодий в провинции Сђверныя Территорiи (иначе Severn Tories), в этом мозаичном протекторате (и поныне любовно именуемом “русской” Эстотией), гранобластически и органически сопряженном с “русской” же Канадией, “французская” Эстотия тож, где под сенью наших звезд и полос утешаются умеренным климатом не одни лишь французские, но также баварские и македонские поселяне. Впрочем, любимой усадьбой Дурмановых так и осталась “Радуга”, стоявшая невдалеке от крепостцы того же названия – за границей собственно Эстотии, на атлантической плите континента, между элегантной Калугой (Нью-Чешир, США) и не менее элегантной Ладогой (Майн); в последней имелась у них городская усадьба, там и родились все трое их чад: сын, скончавшийся юным и знаменитым, и дочки-двойняшки, обе с нелегким характером. От матери Долли унаследовала темперамент и красоту, но с ними и старинную родовую черту прихотливого и нередко прискорбного вкуса, вполне проявившегося, к примеру, в именах, данных ею дочерям: Аква и Марина (“Зачем уже не Тофана?” – со сдержанным утробным смешком дивился добрейший, ветвисторогатый генерал – и тут же слегка откашливался с напускной отрешенностью, – страшился жениных...
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 2)
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Часть текста: в круглые румяные щеки и черную эспаньолку. – Не узнаешь? – Грег! Григорий Акимович! – воскликнул, сдирая перчатку, Ван. – Вот прошлым летом я отрастил настоящую vollbart. В ней бы ты меня нипочем не признал. Пива? Удивляюсь, Ван, как тебе удается сохранять такой юный вид. – Шампанская диета вместо пивной, – сказал профессор Вин, надевая очки и маня ручкой зонта официанта. – Вес набирать она не мешает, но по крайности не позволяет завянуть скротуму. – А здорово меня разнесло, верно? – Как насчет Грейс? Вот уж кого не представляю толстушкой. – Кто двойняшкой родился, двойняшкой помрет. У меня и жена не худенькая. – Так ты женат? Не знал я ране. Давно ли? – Около двух лет. – На ком? – На Моди Свин. – Дочери поэта? – Нет-нет, ее матушка родом из Брумов. Мог бы ответить “на Аде Вин”, не окажись господин Виноземцев более проворным претендентом. Я, кажется, знавал кого-то из Брумов. Оставим эту тему: скучнейший, верно, союз – здоровенная, властная супружница и он, ставший еще скучнее, чем был. – В последний раз я тебя видел лет тринадцать назад – ты ехал на черном пони, нет, на черном “Силентиуме”. Боже мой! – Да, Боже мой, лучше не скажешь. Эти дивные, дивные муки в Ардисе! О, я абсолютно безумно любил твою кузину! – Ты про мисс Вин? Не знал я ране. Давно ли... – Да и она не знала. Я был ужасно... – Давно ли ты осел... – ...ужасно застенчив, потому что я же понимал, – куда мне тягаться с ее бесчисленными поклонниками. С бесчисленными? С двумя? С тремя? Возможно ли, что он ничего не слышал о главном? Все розовые изгороди знали про нас, все горничные во всех трех усадьбах. Благородная сдержанность тех, кто...
4. Подлец
Входимость: 1. Размер: 51кб.
Часть текста: только теоретически: память не прилепила к нему вовремя календарной наклейки, и теперь найти этот день было невозможно. Грубо говоря, случилось это прошлой зимой: Берг поднялся из небытия, поклонился и опустился опять,- но уже не в прежнее небытие, а в кресло. Было это у Курдюмовых, и жили они на улице Св. Марка, черт знает где, в Моабите, что ли. Курдюмовы так и остались бедняками, а он и Берг с тех пор несколько разбогатели; теперь, когда в витрине магазина мужских вещей появлялся галстук, дымно цветистый,- скажем, как закатное облако,- сразу в дюжине экземпляров, и точь-в-точь таких же цветов платки,- тоже в дюжине экземпляров,- то Антон Петрович покупал этот модный галстук и модный платок, и каждое утро, по дороге в банк, имел удовольствие встречать тот же галстук и тот же платок у двух-трех господ, как и он, спешащих на службу. С Бергом одно время у него были дела, Берг был необходим. Берг звонил ему по телефону раз пять в день, Берг стал бывать у них,- и острил, острил,- боже мой, как он любил острить. При первом его посещении, Таня, жена Антона Петровича, нашла, что он похож на англичанина и очень забавен. "Антон, здравствуй!" - рявкал Берг, топыря пальцы и сверху, с размаху, по русскому обычаю, коршуном налетая на его руку и крепко пожимая ее. Был Берг плечист, строен, чисто выбрит, и сам про себя говорил, что похож на мускулистого ангела. Антону Петровичу он однажды показал старую, черную записную книжку: страницы были сплошь покрыты крестиками, и таких крестиков было ровным счетом пятьсот двадцать три. "Времен Деникина и покоренья Крыма,- усмехнулся...
5. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 1. Размер: 18кб.
Часть текста: мне весьма уместной. Хитроумно построенный на пародировании различных уловок литературного ремесла, “Призматический фацет” взмывает ввысь. С чувством, чем-то родственным фанатической ненависти, Себастьян Найт выискивал вещи, некогда свежие и яркие, а ныне изношенные до нитки, мертвые среди живых, мертвые, но подделывающиеся под живых, крашенные-перекрашенные, но все принимаемые ленивыми умами, безмятежно не ведающими обмана. Разлагающаяся идея может быть вполне невинной сама по себе, можно также сказать, что нет большого греха и в том, чтобы по-прежнему пользоваться тем или иным совершенно истасканным сюжетом или стилем, раз они еще радуют и развлекают. Но для Себастьяна Найта любая безделица вроде, скажем, методы, усвоенной детективным рассказом, становилась раздутым, зловонным трупом. Он ничего не имел против грошового романа ужасов – дежурная мораль его не заботила; но что неизменно его раздражало, так это второй сорт, – не третий, не пятый-десятый, – потому что здесь, еще на читаемом уровне, и начиналась подделка, а она-то и была аморальной, в художественном смысле. Однако “Призматический фацет” это не просто забавная пародия на декор детектива, но еще и издевательское подражание массе иных вещей: к...

© 2000- NIV