Cлово "ВЫСОКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЫШЕ, ВЫСОКО, ВЫСОКИХ, ВЫСОКОГО

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 13.
2. Дар
Входимость: 10.
3. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 9.
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 9.
5. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 9.
6. Другие берега. (глава 6)
Входимость: 9.
7. Дар. (страница 2)
Входимость: 8.
8. Дар. (страница 4)
Входимость: 8.
9. Круг
Входимость: 8.
10. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 7.
11. Машенька. (страница 5)
Входимость: 6.
12. Память, говори (глава 4)
Входимость: 6.
13. Память, говори (глава 3)
Входимость: 6.
14. Дар. (страница 3)
Входимость: 6.
15. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 6.
16. Звонок
Входимость: 6.
17. Дар. (страница 9)
Входимость: 6.
18. Память, говори (глава 9)
Входимость: 6.
19. Память, говори (глава 5)
Входимость: 6.
20. Дар. (страница 6)
Входимость: 5.
21. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 5.
22. Пильграм
Входимость: 5.
23. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 5.
24. Дар. (страница 7)
Входимость: 5.
25. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 5.
26. Приглашение на казнь
Входимость: 5.
27. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 5.
28. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 5.
29. Волшебник
Входимость: 5.
30. Машенька. (страница 3)
Входимость: 5.
31. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 5.
32. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 5.
33. Благость
Входимость: 5.
34. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 4.
35. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 4.
36. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 4.
37. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 4.
38. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 4.
39. Дар. (страница 10)
Входимость: 4.
40. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 4.
41. Память, говори (глава 10)
Входимость: 4.
42. Под знаком незаконнорожденных. страница 9
Входимость: 4.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 41)
Входимость: 4.
44. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 4.
45. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 4.
46. Университетская поэма
Входимость: 4.
47. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 4.
48. Рождество
Входимость: 4.
49. Лолита. (часть 2, главы 17-19)
Входимость: 4.
50. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 13. Размер: 62кб.
Часть текста: что только в эти разы и становился мой милый старый друг несколько нудноват!) "любознательного немца" из тех, что три столетия назад становились отцами первых великих натуралистов. Человек он был по ученым меркам неграмотный, совершенно ничего не смысливший в вещах, удаленных от него в пространстве и времени, но что-то имелось в нем красочное и исконное, утешавшее Джона Шейда гораздо полнее провинциальных утонченностей английского отделения. Он, выказывавший столько разборчивой осмотрительности при выборе попутчиков для своих прогулок, любил через вечер на другой бродить с важным и жилистым немцем по лесным тропинкам Далвича и вкруг полей этого своего знакомца. Будучи охотником до точного слова, он ценил Гентцнера за то, что тот знал "как что называется", - хоть некоторые из предлагаемых тем названий несомненно были местными уродцами или германизмами, а то и чистой воды выдумками старого прохвоста. Теперь у него был иной спутник. Ясно помню чудный вечер, когда с языка моего блестящего друга так и сыпались макаронизмы, остроты и анекдоты, которые я браво парировал рассказами о Зембле, повестью о...
2. Дар
Входимость: 10. Размер: 65кб.
Часть текста: котором "Дар" могли бы читать в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к той, которая в нем фрагментарно отразилась. Грандиозный отлив интеллигенции, составлявшей такую значительную часть общего исхода из Советской России в первые годы большевистской революции, кажется ныне скитанием какого-то баснословного племени, следы гаданий которого по птицам и по луне я теперь высвобождаю из песка пустыни. Нас не признавала американская интеллигенция, которая, поддавшись чарам коммунистической пропаганды, видела в нас злодеев-генералов, нефтяных магнатов, да сухопарых дам с лорнетами. Этого мира больше не существует. Нет больше...
3. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 9. Размер: 29кб.
Часть текста: с места. Нажал еще. Еще мигание, стесненная неподвижность, неописуемый взгляд машины, которая не работает и знает, что работать уже не будет. Он вышел. И тут же с оптической живостью лифт смежил свои ясные карие очи. Он пошел вверх по впавшей в немилость, но сохранившей достоинство лестнице. Горбун поневоле, Круг вставил ключ и, медленно возвращаясь к обычному росту, вступил в глухое, гулкое, бурливое, гремучее и ревучее молчанье своей квартиры. Отъединенно стояло вдали меццотинто да-винчиева чуда - тринадцать персон за таким узким столом (фаянс ссудили монахи-доминиканцы). Свет ударил в ее коренастый зонтик с черепаховой ручкой, что стоял, откачнувшись от его большого зонта, оставленного не у дел. Он стянул оставшуюся перчатку, избавился от пальто и повесил на колышек фетровую широкополую черную шляпу. Широкополая черная шляпа, утратившая ощущение дома свалилась с колышка и была оставлена там, где легла. Он прошел широким длинным коридором, стены которого заливало, выплеснувшись из его кабинета, черное масло картин; все, что они показывали, - это трещины вслепую отраженного света. Резиновый мячик размером с большой апельсин спал на полу. Он вошел в столовую. Тарелка с холодным языком, украшенным ломтиками огурца, и румяная щечка сыра тихо ожидали его. Замечательный все-таки у этой женщины слух. Она выскользнула из своей комнаты рядом с детской и присоединилась к Кругу. Звали ...
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 9. Размер: 66кб.
Часть текста: говорил он, которые так близко сводила ее грациозная и волнообразная поступь,- это те самые "осторожные сокровища" из стихотворения Арнора, воспевающего мирагаль (деву миража), за которую "король мечтаний дал бы в песчаных пустынях времен триста верблюдов и три родника". On sбgaren wйrem tremkнn tri stбna Verbбlala wod gйv ut trн phantбna (Я пометил ударения.) Весь этот душещипательный лепет (по всем вероятиям, руководимый ее мамашей) на принца впечатления не произвел, он, следует повторить, относился к ней как к единокровной сестре, благоуханной и светской, с подкрашенным ротиком и с maussade{1}, расплывчатой, галльской манерой выражения того немногого, что ей желательно было выразить. Ее безмятежная грубость в отношениях с нервной и словообильной графиней казалась ему забавной. Он любил танцевать с ней - и только с ней. Ничто, ничто совершенно не вздрагивало в нем, когда она гладила его руку или беззвучно касалась чуть приоткрытыми губами его щеки, уже покрытой нагаром погубившего бал рассвета. Она, казалось, не огорчалась, когда он оставлял ее ради более мужественных утех, снова встречая его в потемках машины, в полусвете кабаре покорной и двусмысленной улыбкой привычно целуемой дальней кузины. Сорок дней - от смерти королевы Бленды до его коронации - были, возможно, худшим сроком его жизни. Матери он не любил, и безнадежное, беспомощное раскаяние, которые он теперь испытывал, выродились в болезненный физический страх перед ее призраком. Графиня, которая, кажется, была постоянно при нем, шелестя где-то поблизости, склонила его к посещению сеансов столоверчения, проводимых опытным американским медиумом, вызывавшим дух королевы, орудуя той же планшеткой, посредством которой она толковала при жизни с Тормодусом Торфеусом и А.Р. Уоллесом; ныне дух резво писал по-английски: "Charles take take cherish love flower flower flower" ("Карл прими прими лелей любовь цветок цветок цветок"). Старик-психиатр, ...
5. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 9. Размер: 54кб.
Часть текста: или соединенных под одной крышей номеров, идеально подходящие для спанья, пререканий, примирений и ненасытной беззаконной любви. Сначала, из страха возбудить подозрения, я охотно платил за обе половины двойного номера, из которых каждая содержала двуспальную кровать. Недоумеваю, для какого это квартета- предзначалось вообще такое устройство, ибо только очень фарисейская пародия уединения достигалась тем, что не доходящая до потолка перегородка разделяла комнату на два сообщающихся лмбовных уголка. Постепенно, однако, я осмелел, подбодренный странными возможностями, вытекающими из этой добросовестной совместности (можно было представить себе, например, две молодых четы, весело обменивающихся сожителями, или ребенка, притворяющегося спящим, с целью подслушать те же звуковые эффекты, какими сопровождалось его собственное зачатие), и я уже преспокойно брал однокомнатную кабинку с кроватью и койкой или двумя постелями, райскую келью с желтыми шторами, спущенными до конца, дабы создать утреннюю иллюзию солнца и Венеции, когда на самом деле за окном были Пенсильвания и дождь. Мы узнали - nous connumes, если воспользоваться...

© 2000- NIV