Cлово "ЖЕСТОКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖЕСТОКО, ЖЕСТОКОЕ, ЖЕСТОКАЯ, ЖЕСТОКОЙ

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 3.
2. Прозрачные вещи
Входимость: 2.
3. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 2.
4. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 2.
5. Соглядатай
Входимость: 2.
6. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2.
7. Панихида
Входимость: 2.
8. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 2.
9. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 2.
10. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 28)
Входимость: 2.
11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
12. Невеста рыцаря
Входимость: 1.
13. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
14. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
15. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
16. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 1.
17. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 1.
18. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
19. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
20. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
21. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
22. Бритва
Входимость: 1.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 20)
Входимость: 1.
24. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 1.
25. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
26. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.
27. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1.
28. Иоганн Вольфганг Гете. Посвящение к "Фаусту"
Входимость: 1.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 2)
Входимость: 1.
30. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 1.
31. Дар. (страница 8)
Входимость: 1.
32. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 1.
33. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 2)
Входимость: 1.
34. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 1.
35. Силы
Входимость: 1.
36. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 1.
37. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 1.
38. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
39. Пнин. (глава 5)
Входимость: 1.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 1.
41. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 1.
42. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 1.
43. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 1.
44. Истребление тиранов
Входимость: 1.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 1.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 1.
47. Петр в Голландии
Входимость: 1.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 1.
49. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 1.
50. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 66кб.
Часть текста: складчатый затылок, красный в горошек платок, вяло свисающий из одного кармана, припухлость бумажника в другом, широкий бесформенный зад, травяное пятно на седалище старых защитного цвета штанов, истертые задники мокасин, слышу приятный рокоток, когда он оглядывается и, не останавливаясь, произносит что-нибудь вроде: "Вы смотрите там, ничего не рассыпьте, - не фантики все-таки" или (наморщась): "Придется опять писать Бобу Уэльсу [наш мэр] про эти чертовы ночные грузовики по вторникам". Мы уже добрались до гольдсвортовой части проулка и до мощеной плиточной дорожки, что ползла вдоль бокового газона к гравийному подъездному пути, поднимавшемуся от Далвичского тракта к парадной двери Гольдсвортов, как вдруг Шейд заметил: "А у вас гость". На крыльце боком к нам стоял приземистый, плотный, темно-волосатый мужчина в коричневом костюме, придерживая за глупую хватку мятый и тертый портфель и еще указуя скрюченным пальцем на только что отпущенную кнопку звонка. - Убью, - пробормотал я. Недавно какая-то девица в чепце всучила мне кипу религиозных брошюр, пообещав, что ее брат, которого я невесть почему вообразил себе хрупким и нервным юношей, заглянет, чтобы обсудить со мной Промысел Божий и разъяснить все, чего я не пойму из брошюр. Ничего себе, юноша! - Ну я же его убью, - шепотом повторил я, так несносна была мне мысль, что упоенье поэмой может отсрочиться. В бешенстве, поспешая избыть докучного гостя, я обогнул Шейда, шагавшего до того впереди меня, и возглавил шествие к двойному наслаждению столом и стилем. Видел ли я когда-либо Градуса? Дайте подумать. Видел? Память мотает головой. И все же убийца уверял меня после, что однажды я, озирая из башни дворцовый сад, помахал ему, когда он с одним из бывших моих пажей, юношей, чьи волосы походили на мягкую стружку, тащил из теплицы к телеге стекленную раму; да и теперь, едва визитер поворотился к нам и оцепенил нас ...
2. Прозрачные вещи
Входимость: 2. Размер: 35кб.
Часть текста: самый акт сосредоточения способен помимо нашей воли окунуть нас в его историю. Новичкам следует научиться скользить над материей, если они желают, чтобы материя оставалась во всякое время точно такой, какой была. Прозрачные вещи, сквозь которые светится прошлое! Особенно трудно удерживать в фокусе поверхность вещей - рукодельных или природных, - по сути своей недвижных, но изрядно помыканных ветреной жизнью (вам приходит на ум, и правильно делает, камень на косогоре, над которым за неисчислимые годы, промахнуло многое множество разных зверюшек): новички, весело напевая, проваливаются сквозь поверхность и глядишь, уже с детской отрешенностью смакуют кто историю этого камня, а кто вон той вересковой пустоши. Поясняю. Тонкий защитный слой промежуточной реально-сти раскинут поверх искусственной и естественной материи, и если вам угодно остаться в настоящем, при настоящем, на настоящем, - то уж постарайтесь не прорывать этой напряженной плевы. Иначе неопытный чародей может вдруг обнаружить, что он уже не ступает больше по водам, а стойком утопает в окружении удивленно глазеющих рыб. Подробности следом. 2. В качестве персонажа Хью Персон (испорченное "Петерсон", кое-кем произносимое "Парсон") высвобождал свое нескладное тело из такси, которое доставило его из Трукса на этот дрянной горный курорт, и еще поникнувший головой в низком проеме, предназначенном для нарождающихся гномов, поднял глаза, - не для того, чтобы по-благодарить открывшего дверцу шофера за схематически услужливый жест, но желая сравнить облик отеля "Аскот" ("Аскот"!) с восьмилетней давности - пятая часть его жизни - воспоминанием, награвированным горем. Страшноватое это строение из серого камня и бурого дерева щеголяло вишенно-красными ставнями (не сплошь затворенными), которые он по какому-то мнемооптическому капризу запомнил яблочно-зелеными. По сторонам ступеней стояли на двух железных столбах каретные фонари с электрическими лампочками внутри. Лакей в переднике дробно...
3. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 2. Размер: 24кб.
Часть текста: прочего это письмо должно сообщить вам, что я, наконец, здесь, в стране, куда вели столь многие закаты. Одним из первых, кого я здесь встретил, оказался наш добрый старый Глеб Александрович Гекко, угрюмо пересекавший Колумбус-авеню в поисках petit cafй du coin [1] , которого ни один из нас троих никогда уж больше не посетит. Он, похоже, считает, что так ли, этак ли, а вы изменили нашей отечественной словесности, он сообщил мне ваш адрес, неодобрительно покачав седой головой, как бы давая понять, что получить весточку от меня - это радость, которой вы не заслуживаете. У меня есть сюжет для вас. Что напоминает мне - то-есть сама эта фраза напоминает мне - о днях, когда мы писали наши первые, булькающие, словно парное молоко, вирши, и все вокруг - роза, лужа, светящееся окно, - кричало нам: "Мы рифмы!", как, верно, кричало оно когда-то Ченстону и Калмбруду: " I'm a rhyme! ". Да, мы живем в удобнейшей вселенной. Мы играем, мы умираем - ig-rhyme, umi-rhyme . И гулкие души русских глаголов ссужают смыслом бурные жесты деревьев или какую-нибудь брошенную газету, скользящую и застывающую, и шаркающую снова, бесплодно хлопоча, бескрыло подскакивая вдоль бесконечной, выметенной ветром набережной. Впрочем, именно...
4. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 2. Размер: 37кб.
Часть текста: есть представление, и сбивающий с толку возврат к прошлому существованию (когда годы, промчавшиеся за сценой, списывают на забывчивость, нерасторопность, прогулы) почему-то вернее разыгрывается популярным сном, чем ученой точностью памяти. Но неужели и впрямь все было таким грубым? Кто там прячется за робкими режиссерами? Нет сомнений, вот эта парта, за которой оказался сидящим Круг, в спешке заимствована из другой декорации и больше похожа на стандартную принадлежность университетской аудитории, чем на штучное изделие из Кругова детства с его зловонной чернильной ямой (ржа, чернослив) и перочинными шрамами на крышке (которой можно было похлопать), и с особенной формы кляксой - озеро МалЈр. Нет также сомнений: что-то не так с расположением двери, к тому же сюда торопливо согнали нескольких студентов Круга, неразличимых статистов (сегодня датчане, римляне завтра), дабы заполнить бреши, оставленные теми его однокашниками, что оказались менее мнемогеничными, нежели остальные. Но среди режиссеров или рабочих сцены, отвечавших за декорации, был один... трудно выразить это... безымянный, таинственный гений, который использовал сон для передачи собственного причудливого тайнописного сообщения, никак не причастного к школьным дням, да и к любой из сторон физического существования Круга, но как-то связующего его с непостижимым ладом бытия, возможно, ужасным, возможно, блаженным, возможно, ни тем ни другим, со своего рода трансцендентальным безумием, таящимся в закоулках сознания и не желающим определяться точнее, сколько Круг ни напрягает свой мозг. О да, освещение скудно и поле зрения странно сужено, словно память закрывшихся век продолжает упорствовать в сепиевых сумерках сна, словно оркестр ощущений сократился до нескольких туземных инструментов, а соображает Круг во сне хуже, чем подвыпивший дурень; но более пристальное рассмотрение (производимое, когда Я сновидений умирает в десятитысячный раз, а дневное Я в десятитысячный раз наследует эти пыльные...
5. Соглядатай
Входимость: 2. Размер: 110кб.
Часть текста: осень. Мне только что нашли место гувернера - в русской семье, еще не успевшей обнищать, еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко...

© 2000- NIV