• Наши партнеры
    Otzyvy59.ru - Источник: http://www.otzyvy59.ru/modnaya-shtuchka-magazin-odezhdy.html.
  • Cлово "МЕЛКИЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: МЕЛКИХ, МЕЛКИЕ, МЕЛКИМИ, МЕЛКОЙ, МЕЛКО

    1. Незавершенный роман
    Входимость: 5.
    2. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
    Входимость: 5.
    3. Король, дама, валет. (глава 9)
    Входимость: 5.
    4. Дар. (страница 7)
    Входимость: 5.
    5. Память, говори (глава 6)
    Входимость: 5.
    6. Король, дама, валет. (глава 12)
    Входимость: 5.
    7. Защита Лужина. (глава 6)
    Входимость: 4.
    8. Дар. (страница 6)
    Входимость: 4.
    9. Пильграм
    Входимость: 4.
    10. Дар. (страница 8)
    Входимость: 4.
    11. Весна в Фиальте
    Входимость: 4.
    12. Картофельный эльф
    Входимость: 4.
    13. Сестры Вэйн
    Входимость: 4.
    14. Другие берега. (глава 6)
    Входимость: 4.
    15. Король, дама, валет. (глава 3)
    Входимость: 3.
    16. Бледное пламя. Комментарии
    Входимость: 3.
    17. Король, дама, валет
    Входимость: 3.
    18. Соглядатай
    Входимость: 3.
    19. Камера Обскура
    Входимость: 3.
    20. Дар. (страница 4)
    Входимость: 3.
    21. Машенька. (страница 4)
    Входимость: 3.
    22. Защита Лужина. (глава 14)
    Входимость: 3.
    23. Приглашение на казнь. (страница 5)
    Входимость: 3.
    24. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
    Входимость: 3.
    25. Смотри на Арлекинов! (страница 4)
    Входимость: 3.
    26. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
    Входимость: 2.
    27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
    Входимость: 2.
    28. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
    Входимость: 2.
    29. Уста к устам
    Входимость: 2.
    30. Прозрачные вещи
    Входимость: 2.
    31. Отчаяние. (глава 7)
    Входимость: 2.
    32. Забытый поэт
    Входимость: 2.
    33. Подвиг. (страница 5)
    Входимость: 2.
    34. Приглашение на казнь. (страница 2)
    Входимость: 2.
    35. Адмиралтейская игла
    Входимость: 2.
    36. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
    Входимость: 2.
    37. Возвращение Чорба
    Входимость: 2.
    38. Дар. (страница 3)
    Входимость: 2.
    39. Король, дама, валет. (глава 13)
    Входимость: 2.
    40. Дар. (страница 10)
    Входимость: 2.
    41. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
    Входимость: 2.
    42. Приглашение на казнь. (страница 6)
    Входимость: 2.
    43. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
    Входимость: 2.
    44. Пнин. (глава 5)
    Входимость: 2.
    45. Машенька. (страница 3)
    Входимость: 2.
    46. Истребление тиранов
    Входимость: 2.
    47. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
    Входимость: 2.
    48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
    Входимость: 2.
    49. Приглашение на казнь. (страница 7)
    Входимость: 2.
    50. Защита Лужина. (глава 10)
    Входимость: 2.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Незавершенный роман
    Входимость: 5. Размер: 114кб.
    Часть текста: году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в...
    2. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
    Входимость: 5. Размер: 37кб.
    Часть текста: десять тысяч дней) в случае Круга сносно передавал атмосферу исходной версии. Естественно, сценарий дневной памяти куда точнее в фактических деталях, ведь постановщикам снов (обыкновенно их несколько, в большинстве безграмотных, из среднего класса, вечно куда-то спешащих) постоянно приходится что-то выкидывать, приукрашивать и переставлять для приличия; но представление есть представление, и сбивающий с толку возврат к прошлому существованию (когда годы, промчавшиеся за сценой, списывают на забывчивость, нерасторопность, прогулы) почему-то вернее разыгрывается популярным сном, чем ученой точностью памяти. Но неужели и впрямь все было таким грубым? Кто там прячется за робкими режиссерами? Нет сомнений, вот эта парта, за которой оказался сидящим Круг, в спешке заимствована из другой декорации и больше похожа на стандартную принадлежность университетской аудитории, чем на штучное изделие из Кругова детства с его зловонной чернильной ямой (ржа, чернослив) и перочинными шрамами на крышке (которой можно было похлопать), и с особенной формы кляксой - озеро МалЈр. Нет также сомнений: что-то не так с расположением двери, к тому же сюда торопливо согнали нескольких студентов Круга, неразличимых статистов (сегодня датчане, римляне завтра), дабы заполнить бреши, оставленные теми его однокашниками, что оказались менее мнемогеничными, нежели остальные. Но среди режиссеров или рабочих сцены, отвечавших за декорации, был один... трудно выразить это... безымянный, таинственный гений, который использовал сон для передачи собственного причудливого тайнописного сообщения, никак не причастного к школьным дням, да и к любой из сторон физического существования Круга, но как-то связующего его с непостижимым ладом бытия, возможно, ужасным, возможно, блаженным, возможно, ни тем ни другим, со своего рода трансцендентальным безумием, таящимся в ...
    3. Король, дама, валет. (глава 9)
    Входимость: 5. Размер: 29кб.
    Часть текста: сером борсалино, в сером костюме столпились на панели, глядя вверх на угловой бельведер супротивного дома, где, пронзительно переговариваясь, роилось штук двадцать взволнованных ласточек. Затем желтый мусорщик подкатил к грузовику свой желтый металлический бочонок, шоферы вернулись к своим машинам, пекарь махнул на свой велосипед, горничная вошла в писчебумажную лавку, потянулись дамы следом за своими собаками, сошедшими с ума от каких-то новых, выразительных дуновений,- последним двинулся господин в сером, и только бородатый старик-иностранец, с судком в руке, один продолжал неподвижно глядеть вверх. Господин в сером пошел медленно и щурился от неожиданных белых молний, которые отскакивали от передних стекол проезжавших автомобилей. Было что-то такое в воздухе, от чего забавно кружилась голова, то теплые, то прохладные волны пробегали по телу, под шелковой рубашкой,- смешная легкость, млеющий блеск, утрата собственной личности, имени, профессии. Господин в сером только что пообедал и должен был, в сущности говоря, вернуться в контору,- но в этот первый весенний день контора тихонько испарилась. Навстречу ему по солнечной стороне улицы шла худенькая дама в пегом пальто, и с нею рядом катил на трехколесном велосипеде мальчик лет пяти в синей матроске. - Эрика! - вдруг воскликнул господин и резко остановился, раскинув руки. Мальчик, проворно колеся, проехал мимо, но дама замерла, мигая от солнца. Он сразу заметил, что она теперь наряднее и как-то тоньше. Еще мельче стали черты ее подвижного, умного,...
    4. Дар. (страница 7)
    Входимость: 5. Размер: 81кб.
    Часть текста: Увы! Что б ни сказал потомок просвещенный, все так же на ветру, в одежде оживленной, к своим же Истина склоняется перстам, с улыбкой женскою и детскою заботой как будто в пригоршне рассматривая что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в...
    5. Память, говори (глава 6)
    Входимость: 5. Размер: 40кб.
    Часть текста: Ежели водянисто-бледна, не стоит и растворять ставни, хоть избавишься от зрелища – насупленный день позирует для своего портрета в луже. С какой досадой выводишь из линии тусклого света свинцовое небо, промокший песок, овсяную кашицу бурых опавших соцветий под кустами сирени и этот рыжеватый листок (первая утрата лета), плоско прилипший к мокрой садовой скамейке! Но если ставни щурились от ослепительно-росистого сверканья, я тотчас принуждал окно отдать свое сокровище: одним махом комната раскалывалась на свет и тень. Пропитанная солнцем березовая листва поражала взгляд прозрачностью, которая бывает у светло-зеленого винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и эта синева была такой насыщенности, какую мне довелось опять отыскать только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо. С семилетнего возраста все, что я чувствовал, завидя прямоугольник обрамленного солнечного света, подчинялось одной-единственной страсти. Первая моя мысль при блеске утра в окне была о бабочках, которых припасло для меня это утро. Началось все с довольно пустякового случая. На жимолости, нависшей поверх гнутого прислона скамьи, что стояла против парадного крыльца, мой ангел-наставник (чьи крылья, хоть и лишенные флорентийского ободка, очень походят на крылья Гавриила у Фра Анджелико) указал мне редкого гостя, великолепное, бледно-желтое животное в черных и синих ступенчатых пятнах, с киноварным глазком над каждой из парных черно-палевых шпор. Свешиваясь с наклоненного цветка и упиваясь им, оно слегка изгибало словно припудренное тельце и все время судорожно хлопало своими громадными крыльями. Я стонал от желания, острее которого ничего с тех пор не испытывал. Проворный Устин, который был швейцаром у нас в Петербурге, но по комического свойства причине (объясненной в другом месте) оказался тем летом в деревне, ухитрился поймать бабочку в мою фуражку, после чего ...

    © 2000- NIV