Cлово "ЖИВШИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖИВШЕЙ, ЖИВШИЕ, ЖИВШАЯ, ЖИВШИХ

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
2. Дар. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 67кб.
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 2. Размер: 16кб.
4. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 36кб.
5. Соглядатай
Входимость: 2. Размер: 110кб.
6. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2. Размер: 62кб.
7. Память, говори (глава 8)
Входимость: 2. Размер: 36кб.
8. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 31кб.
9. Незавершенный роман
Входимость: 1. Размер: 114кб.
10. Отчаяние. (глава 3)
Входимость: 1. Размер: 22кб.
11. Знаки и символы
Входимость: 1. Размер: 13кб.
12. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 1. Размер: 42кб.
13. Король, дама, валет
Входимость: 1. Размер: 27кб.
14. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1. Размер: 33кб.
15. Машенька. (страница 2)
Входимость: 1. Размер: 36кб.
16. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1. Размер: 14кб.
17. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1. Размер: 24кб.
18. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 30кб.
19. Дар. (страница 9)
Входимость: 1. Размер: 72кб.
20. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 1. Размер: 25кб.
21. Машенька
Входимость: 1. Размер: 41кб.
22. Сказка
Входимость: 1. Размер: 25кб.
23. Защита Лужина. (глава 7)
Входимость: 1. Размер: 9кб.
24. Дар. (страница 3)
Входимость: 1. Размер: 72кб.
25. Дар
Входимость: 1. Размер: 65кб.
26. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 1. Размер: 35кб.
27. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 1. Размер: 38кб.
28. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 1. Размер: 40кб.
29. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1. Размер: 26кб.
30. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1. Размер: 56кб.
31. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1. Размер: 49кб.
32. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 1. Размер: 27кб.
33. Камера Обскура
Входимость: 1. Размер: 62кб.
34. Дар. (страница 4)
Входимость: 1. Размер: 68кб.
35. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 1. Размер: 24кб.
36. Память, говори (глава 13)
Входимость: 1. Размер: 43кб.
37. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 1. Размер: 52кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
Часть текста: - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную барышню просвечивал диван, инженер Керн был представлен одним лишь блеском пенснэ, Любовь Марковна - тоже, сам Федор Константинович держался лишь благодаря смутному совпадению с покойным, - но Яша был совершенно настоящий и живой и только чувство самосохранения мешало вглядеться в его черты. "А может быть, - подумал Федор Константинович, - может быть, это всг не так, и он (Александр Яковлевич) вовсе сейчас не представляет себе мертвого сына, а действительно занят разговором, и если у него бегают глаза, так это потому, что он вообще нервный, Бог с ним. Мне тяжело, мне скучно, это всг не то, - и я не знаю, почему я здесь сижу, слушаю вздор". И всг-таки он продолжал сидеть и курить, и покачивать носком ноги, - и промеж всего того, что говорили другие, что сам говорил, он старался, как везде и всегда, вообразить внутреннее прозрачное движение другого человека, осторожно садясь в собеседника, как в кресло, так чтобы локти того служили ему подлокотниками, и душа бы влегла в...
2. Дар. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 67кб.
Часть текста: и ровно шипел. Первые шаги возвращались, уже на каблуках; на кухне начинался скорый, сердито взволнованный разговор. Как иные говорят с южным или московским акцентом, так мать и дочь неизменно говорили между собой с произношением ссоры. Голоса были схожи, оба смуглые и гладкие, но один был грубее и как бы теснее, другой - вольнее и чище. В рокоте материнского была просьба, даже виноватая просьба; в укорачивающихся ответах дочери звенела злость. Под эту невнятную утреннюю бурю Федор Константинович опять мирно засыпал. В редеющей местами дремоте он различал звуки уборки; стена вдруг рушилась на него: это половая щетка поехала и хлопнулась у его двери. Раз в неделю толстая, тяжело переводившая дух, пахнувшая кислым потом швейцариха приходила с пылесосом, и тогда начинался ад, мир рвался на части, адский скрежет проникал в самую душу, разрушая ее, и гнал Федора Константиновича из постели, из комнаты, из дома. Обычно же, около десяти Марианна Николаевна в свою очередь занимала ванную, а после нее, уже харкая на ходу, туда следовал Иван Борисович. Воду он спускал до пяти раз; ванной не пользовался, удовлетворяясь лепетом маленького умывальника. К половине одиннадцатого всг в доме стихало: Марианна Николаевна уходила за хозяйственными покупками, Щеголев - по своим темным делам. Федор Константинович погружался в блаженную бездну, в которой теплые остатки дремоты мешались с чувством счастья, вчерашнего и предстоящего. Довольно часто теперь он день начинал стихотворением. Лежа навзничь, с первой, утоляюще-вкусной, крупной и длительной папиросой между запекшихся губ, он снова, после перерыва почти в десять лет, сочинял того особого рода стихи, которые в ближайший же вечер дарятся, чтобы отразиться в волне, вынесшей их. Он сравнивал...
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 2. Размер: 16кб.
Часть текста: замке, изводили отравой свою вдовую мать, которая совратила молодого соседа, любовника одного из двойняшек. Писательница пошла на множество уступок как допустимой в ту пору свободе, так и нечистому воображению сценаристов, но и она, и исполнительница главной роли отреклись от итога обильных злоупотреблений сюжетом, обратившимся под конец в рассказ об убийстве в Аризоне, жертвой коего стал вдовец, как раз собравшийся жениться на спившейся проститутке, которую Марина играть отказалась, что было вполне разумно. Бедная Адочка, напротив, крепко держалась за свою крохотную роль – двухминутный эпизод в придорожном трактире. Во время репетиций ей чудилось, будто она неплохо справляется с образом змеи-барменши, – до тех пор пока постановщик не изругал ее, заявив, что она движется, как “недоразвитая недотыка”. До просмотра конечного продукта она не снизошла, да и не очень стремилась к тому, чтобы Ван теперь его увидел, однако он напомнил ей, как тот же самый постановщик, Г.А. Вронский, когда-то сказал, что она достаточно красива, чтобы со временем стать дублершей Леноры Коллин, бывшей в двадцатилетнем возрасте такой же обаятельной gauche, точно так же задиравшей и напряженно сутулившей, пересекая комнату, плечи. Пересидев предваряющую основной показ короткометражку, снятую департаментом общественных работ, они дождались наконец “Юных и окаянных”, но лишь для того, чтобы увидеть, что барменшу из эпизодов в забегаловке вырезали, – осталась только, как уверял добрый Ван, замечательно четкая тень Адиного локтя. Назавтра, сидя в их маленькой гостиной с черным диваном, палевыми подушками и эркером, новенькие стекла которого, сдавалось, увеличивали медленно и отвесно падавшие снежные хлопья (стилизованные, по случайному...
4. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 36кб.
Часть текста: об этом-из соображений технических: при отчетливости личной памяти неотчетливость семейной отражается на равновесии слов. Уже в эмиграции кое-какими занятными сведениями снабдил меня двоюродный мой дядюшка Владимир Викторович Голубцов, большой любитель таких изысканий. У него получалось, что старый дворянский род Набоковых произошел не от каких-то псковичей, живших как-то там в сторонке, на обочье, и не от кривобокого, набокого, как хотелось бы, а от обрусевшего шестьсот лет тому назад татарского князька по имени Набок. Бабка же моя, мать отца, рожденная баронесса Корф, была из Древнего немецкого (вестфальского) рода и находила простую прелесть в том, что в честь предка-крестоносца был будто бы назван остров Корфу. Корфы эти обрусели еще в восемнадцатом веке, и среди них энциклопедии отмечают много видных людей. По отцовской линии мы состоим в разнообразном родстве или свойстве с Аксаковыми, Шишковыми, Пущиными, Данзасами. Думаю, что было уже почти темно, когда по скрипучему снегу внесли раненого в гек-кернскую карету. Среди моих предков много служилых людей; есть усыпанные бриллиантовыми знаками участники славных войн; есть сибирский золотопромышленник и миллионщик (Василий Рукавишников, дед моей матери Елены Ивановны); есть ученый президент медико-хирургической академии (Николай Козлов, другой ее дед); есть герой Фридляндского, Бородинского, Лейпцигского и многих других сражений, генерал от инфантерии Иван Набоков (брат моего...
5. Соглядатай
Входимость: 2. Размер: 110кб.
Часть текста: в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который...

© 2000- NIV