Cлово "ЖИВШИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖИВШЕЙ, ЖИВШИЕ, ЖИВШАЯ, ЖИВШИХ

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
2. Дар. (страница 5)
Входимость: 3.
3. Соглядатай
Входимость: 2.
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2.
5. Память, говори (глава 8)
Входимость: 2.
6. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 2.
7. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 2.
8. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1.
9. Незавершенный роман
Входимость: 1.
10. Знаки и символы
Входимость: 1.
11. Король, дама, валет
Входимость: 1.
12. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
14. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
15. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 1.
16. Сказка
Входимость: 1.
17. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
18. Дар
Входимость: 1.
19. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 1.
20. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1.
21. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
22. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1.
23. Камера Обскура
Входимость: 1.
24. Дар. (страница 4)
Входимость: 1.
25. Память, говори (глава 13)
Входимость: 1.
26. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 1.
27. Отчаяние. (глава 3)
Входимость: 1.
28. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 1.
29. Машенька. (страница 2)
Входимость: 1.
30. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 1.
31. Дар. (страница 9)
Входимость: 1.
32. Машенька
Входимость: 1.
33. Защита Лужина. (глава 7)
Входимость: 1.
34. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 1.
35. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 1.
36. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 1.
37. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
Часть текста: - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную барышню просвечивал диван, инженер Керн был представлен одним лишь блеском пенснэ, Любовь Марковна - тоже, сам Федор Константинович держался лишь благодаря смутному совпадению с покойным, - но Яша был совершенно настоящий и живой и только чувство самосохранения мешало вглядеться в его черты. "А может быть, - подумал Федор Константинович, - может быть, это всг не так, и он (Александр Яковлевич) вовсе сейчас не представляет себе мертвого сына, а действительно занят разговором, и если у него бегают глаза, так это потому, что он вообще нервный, Бог с ним. Мне тяжело, мне скучно, это всг не то, - и я не знаю, почему я здесь сижу, слушаю вздор". И всг-таки он продолжал сидеть и курить, и покачивать носком ноги, - и промеж всего того, что говорили другие, что сам говорил, он старался, как везде и...
2. Дар. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 67кб.
Часть текста: ссоры. Голоса были схожи, оба смуглые и гладкие, но один был грубее и как бы теснее, другой - вольнее и чище. В рокоте материнского была просьба, даже виноватая просьба; в укорачивающихся ответах дочери звенела злость. Под эту невнятную утреннюю бурю Федор Константинович опять мирно засыпал. В редеющей местами дремоте он различал звуки уборки; стена вдруг рушилась на него: это половая щетка поехала и хлопнулась у его двери. Раз в неделю толстая, тяжело переводившая дух, пахнувшая кислым потом швейцариха приходила с пылесосом, и тогда начинался ад, мир рвался на части, адский скрежет проникал в самую душу, разрушая ее, и гнал Федора Константиновича из постели, из комнаты, из дома. Обычно же, около десяти Марианна Николаевна в свою очередь занимала ванную, а после нее, уже харкая на ходу, туда следовал Иван Борисович. Воду он спускал до пяти раз; ванной не пользовался, удовлетворяясь лепетом маленького умывальника. К половине одиннадцатого всг в доме стихало: Марианна Николаевна уходила за хозяйственными покупками, Щеголев - по своим темным делам. Федор Константинович погружался в блаженную бездну, в которой теплые остатки дремоты мешались с чувством счастья, вчерашнего и предстоящего. Довольно часто теперь он день начинал стихотворением. Лежа навзничь, с первой, утоляюще-вкусной, крупной и длительной папиросой между запекшихся губ, он...
3. Соглядатай
Входимость: 2. Размер: 110кб.
Часть текста: родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все...
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2. Размер: 62кб.
Часть текста: корпусе, называвшемся Голдвин Смит Холл (Goldwin Smith Hall). об остроумном обмене слогов, заставляющем вспомнить двух мастеров героического куплета - героическими куплетами писал лишь Гольдсмит, Вордсворт их избегал. wodnaggen - помимо поверхностной этимологии этого слова (англ. woоd - "дерево", а форма naggen, напоминающая шведскую, имеет значение "обшитый" (ср. нем. n(hen - "шить"). Маленков - Георгий Максимилианович (1902-1988), председатель Совета Министров СССР с 1953 по 1955 гг. земной мальчик - картина П. Пикассо "Мальчик, ведущий коня" (1905-06). домицилий - от лат. domicilium: резиденция, жилище, местопребывание важной особы. день Св. Свитина - 15 июля. О. Спроулз обращает внимание на то, что когда король Генрих VIII в 1538 г. распорядился извлечь золото и драгоценности из могилы этого святого, то оказалось, что они фальшивые. Это обстоятельство обыгрывается позднее. См. примечания к стр. 433-435. Строка 49 пекан - дерево рода кария (или, что то же самое, гикори), семейства ореховых, дающее съедобные плоды. "Кубок Гебы" - название этого сборника отзывается последней строфой хрестоматийного стихотворения Ф. Тютчева "Весенняя гроза". гинкго -...
5. Память, говори (глава 8)
Входимость: 2. Размер: 36кб.
Часть текста: время от времени помогали, а после и вытеснили их отечественные воспитатели и репетиторы, все больше студенты последних курсов столичного университета. Эпоха этих учителей началась примерно в 1906-ом году и продлилась лет десять, перекрыв, с начала 1911-го, наши гимназические годы. Каждый новый учитель жил у нас – зимой в петербургском доме, а остальное время в нашем сельском поместьи, милях в пятидесяти от города, или на заграничных курортах, куда мы часто уезжали осенью. Три года, вот самый большой срок, который требовался мне (у меня это получалось лучше, чем у брата), чтобы вымотать любого из этих закаленных молодых людей. Выбирая учителей, отец как будто следовал остроумному плану нанимать каждый раз представителя другого сословия или племени, словно бы подставляя нас всем ветрам, какие дули в российской империи. Сомневаюсь, чтобы замысел его был вполне осознанным, однако, когда оглядываюсь назад, вижу картину на удивление ясную, и образы учителей появляются в световом пятне памяти, подобно проекциям волшебного фонаря. Милейший и незабываемый...

© 2000- NIV