• Наши партнеры
    Kongord.ru - Невероятно! Обзор belanta.ru - не знал.
  • Cлово "ДРУГ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ДРУГУ, ДРУГА, ДРУГЕ

    1. Камера Обскура. (страница 6)
    Входимость: 19.
    2. Пнин. (глава 6)
    Входимость: 16.
    3. Соглядатай
    Входимость: 16.
    4. Бледное пламя. Комментарии
    Входимость: 12.
    5. Скитальцы (1-е действие)
    Входимость: 12.
    6. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
    Входимость: 11.
    7. Приглашение на казнь
    Входимость: 11.
    8. Отчаяние. (глава 5)
    Входимость: 9.
    9. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
    Входимость: 9.
    10. Пнин. (глава 2)
    Входимость: 9.
    11. Дар. (страница 4)
    Входимость: 9.
    12. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
    Входимость: 9.
    13. Камера Обскура. (страница 2)
    Входимость: 9.
    14. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
    Входимость: 9.
    15. Защита Лужина. (глава 14)
    Входимость: 9.
    16. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
    Входимость: 8.
    17. Пнин. (глава 5)
    Входимость: 8.
    18. Машенька. (страница 3)
    Входимость: 8.
    19. Машенька
    Входимость: 8.
    20. Король, дама, валет. (глава 6)
    Входимость: 8.
    21. Незавершенный роман
    Входимость: 7.
    22. Пнин. (глава 7)
    Входимость: 7.
    23. Память, говори (глава 14)
    Входимость: 7.
    24. Весна в Фиальте
    Входимость: 7.
    25. Приглашение на казнь. (страница 6)
    Входимость: 7.
    26. Волшебник
    Входимость: 7.
    27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
    Входимость: 7.
    28. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
    Входимость: 7.
    29. Приглашение на казнь. (страница 5)
    Входимость: 7.
    30. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
    Входимость: 7.
    31. Пнин
    Входимость: 7.
    32. Подвиг. (страница 6)
    Входимость: 7.
    33. Отчаяние. (глава 9)
    Входимость: 6.
    34. Другие берега. (глава 14)
    Входимость: 6.
    35. Дар. (страница 3)
    Входимость: 6.
    36. Письмо в Россию
    Входимость: 6.
    37. Приглашение на казнь. (страница 4)
    Входимость: 6.
    38. Дар. (страница 10)
    Входимость: 6.
    39. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
    Входимость: 6.
    40. Сцены из жизни двойного чудища
    Входимость: 6.
    41. Отчаяние
    Входимость: 6.
    42. Приглашение на казнь. (страница 7)
    Входимость: 6.
    43. Память, говори (глава 15)
    Входимость: 6.
    44. Дар. (страница 2)
    Входимость: 5.
    45. Под знаком незаконнорожденных
    Входимость: 5.
    46. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
    Входимость: 5.
    47. Дар. (страница 7)
    Входимость: 5.
    48. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
    Входимость: 5.
    49. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
    Входимость: 5.
    50. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
    Входимость: 5.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Камера Обскура. (страница 6)
    Входимость: 19. Размер: 34кб.
    Часть текста: не было потопа. Старый французский полковник за соседним столиком наливался бурой кровью, как только она появлялась, и не спускал с нее жадных глаз, - и был американец, знаменитый теннисист с лошадиным лицом и загорелыми руками, который предложил ей давать уроки на отдельной площадке. Но кто бы на нее ни глядел, кто бы с ней ни танцевал, Кречмар ревности не чувствовал, и, вспоминая Сольфи, он дивился: в чем разница, почему тогда все нервило и тревожило его, а сейчас - уверенность, спокойствие? Он не замечал, что нет в ней теперь особого желания нравиться другим, искать чужих прикосновений и взглядов, - был только один человек, Горн, а Горн был тень Кречмара. Однажды, в майский день, они втроем отправились пешком за несколько верст от курорта, в горы. К концу дня Магда устала, и решено было вернуться в Ружинар дачным поездом. Для этого пришлось спуститься по крутым, каменистым тропинкам, Магда натерла ногу, Кречмар и Горн поочередно несли ее на руках. Пришли на станцию. Вечерело, на платформе было много туристов. Поезд был простецкий, мелковагонный, бескоридорный. Сели. Затем Кречмар рискнул выйти опять на платформу, чтобы выпить стакан пива. У буфета он столкнулся с господином, который торопливо платил. Они поглядели друг на друга. "Дитрих, голубчик! - воскликнул Кречмар. - Вот неожиданно!" Это был Дитрих фон Зегелькранц, беллетрист. "Ты один? - спросил Зегелькранц. - Без жены?" "Да, без жены", - ответил Кречмар, слегка смутясь. "Поезд уходит", - сказал тот. "Я сейчас, - заторопился Кречмар, хватая стакан. - Ты садись... Вон там, второй вагон, я сейчас, первое отделение. Я сейчас. Эти монеты..." Зегелькранц побежал к поезду - уже захлопывались дверцы. В отделении было жарко, темновато и довольно полно. Поезд двинулся. "Опоздал", - подумал Зегелькранц с удовлетворением. Восемь лет прошло с тех пор, как он видел Кречмара, и говорить, в общем, было с ним не о чем....
    2. Пнин. (глава 6)
    Входимость: 16. Размер: 61кб.
    Часть текста: Малларме какой-то особенно вдумчивый толкователь уже подчеркнул фиолетовыми чернилами трудное слово oiseaux и нацарапал поверху "птицы". Снова осенние ветра облепили палой листвой бок решетчатой галереи, ведущей от Гуманитарных Наук к Фриз-Холлу. Снова тихими вечерами запорхали над лужайками и асфальтом огромные янтарно-бурые данаиды, лениво дрейфуя к югу, свесив под крапчатыми телами не до конца поджатые сяжки. Колледж скрипел себе помаленьку. Усидчивые, обремененные беременными женами аспиранты все писали диссертации о Достоевском и Симоне де Бовуар. Литературные кафедры трудились, оставаясь под впечатлением, что Стендаль, Галсворти, Драйзер и Манн - большие писатели. Пластмассовые слова вроде "конфликта" и "образа" пребывали еще в чести. Как обычно, бесплодные преподаватели с успехом пытались "творить", рецензируя книги своих более плодовитых коллег, и как обычно, множество везучих сотрудников колледжа наслаждалось или приготавливалось насладиться разного рода субсидиями, полученными в первую половину года. Так, смехотворно мизерная дотация предоставляла разносторонней чете Старров с Отделения изящных искусств - Кристофферу Старру с его младенческим личиком и его малютке-жене Луизе - уникальную возможность записать послевоенные народные песни...
    3. Соглядатай
    Входимость: 16. Размер: 110кб.
    Часть текста: что нашли место гувернера - в русской семье, еще не успевшей обнищать, еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до...
    4. Бледное пламя. Комментарии
    Входимость: 12. Размер: 61кб.
    Часть текста: всхолмиях Нью-Вая (смотри Предисловие), я часто видел именно этих птиц, весьма компанейски пирующих среди меловато-сизых ягод можжевеловки, выросшей об угол с его домом (смотри также строки 181-182). Мои сведения о садовых Aves{1} ограничивались представителями северной Европы, однако молодой нью-вайский садовник, в котором я принимал участие (смотри примечание к строке 998), помог мне отождествить немалое число силуэтов и комических арий маленьких, с виду совсем тропических чужестранцев и, натурально, макушка каждого дерева пролагала пунктиром путь к труду по орнитологии на моем столе, к которому я кидался с лужайки в номенклатурной ажитации. Как тяжело я трудился, приделывая имя "зорянка" к самозванцу из предместий, к крупной птахе в помятом тускло-красном кафтане, с отвратным пылом поглощавшей длинных, печальных, послушных червей! Кстати, любопытно отметить, что хохлистая птичка, называемая по-земблянски sampel ("шелковый хвостик") и очень похожая на свиристель и очерком, и окрасом, явилась моделью для одной из трех геральдических тварей (двумя другими были, соответственно, олень северный, цвета натурального, и водяной лазурный, волосистый тож) в гербе земблянского короля Карла Возлюбленного (р.1915), о славных горестях которого я так часто беседовал с моим другом. Поэма началась в точке мертвого равновесия года, в первые послеполуночные минуты 1 июля, я в это время играл в шахматы с юным иранцем, завербованным в наши летние классы, и я не сомневаюсь, что наш поэт понял бы одолевающее аннотатора искушение - связать с этой датой некоторое роковое событие - отбытие из Земблы будущего цареубийцы, человека именем Градус. На самом деле, Градус вылетел из Онгавы на Копенгаген 5 июля. Строка 12: в хрустальнейшей стране Возможно, аллюзия на Земблу, мою милую родину. За этим в разрозненном, наполовину стертом черновике следуют строки, в точности прочтения которых я не вполне уверен: Ах, не забыть бы рассказать о том, Что мне...
    5. Скитальцы (1-е действие)
    Входимость: 12. Размер: 29кб.
    Часть текста: Колвил Спас тебя господь! Стрелок он беспромашный, а вот поди ж,- чуть дрогнула рука. Стречер Мне кажется,- злодей был пьян слегка: когда он встал, лохматый, бледный, страшный, мне, ездоку, дорогу преградив,- поверишь ли,- как бражник он качался! Колвил Да, страшен он, безбожен, нерадив... Ох, Стречер, друг, я тоже с ним встречался! Сам посуди, случилось это так: я возвращался с ярмарки и лесом поехал я,- сопутствуемый бесом невидимым. Доверчивый простак, я песенку мурлыкал. Под узорной листвой дубов луна лежала черной и серебристой шашечницей. Вдруг он выскочил из лиственного мрака и - на меня! Стречер Ой, грех,- мой бедный друг! Колвил Не грех, а срам! Как битая собака, я стал юлить (я,- видишь ли,- кошель червонцев вез) и выюлил пощаду... "Кабатчик, шут,- воскликнул он,- порадуй побасенкой,- веселою, как хмель, бесстыдною, как тысяча и десять нагих блудниц, да сочною, как гусь рождественский! Потешь меня, не трусь, ведь все равно потом тебя повесить придется мне". Но худо я шутил... "Слезай с коня",- мучитель мой промолвил. Я плакать стал; сказал, что я,- Джон Колвил, пес, раб его; над страхом распустил атласный парус лести; побожился, что в жизни я не видел жирных дней; упомянул о Сильвии моей беспомощной,- и вдруг злодей смягчился: "Я, говорит, прощу тебя, прощу за имя сладкозвучное, которым ты ...

    © 2000- NIV