Cлово "НОГИ, НОГА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НОГУ, НОГАМИ, НОГАХ

1. Подлец
Входимость: 17.
2. Дар. (страница 2)
Входимость: 14.
3. Соглядатай
Входимость: 14.
4. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 14.
5. Дар
Входимость: 13.
6. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 12.
7. Незавершенный роман
Входимость: 12.
8. Сказка
Входимость: 12.
9. Волшебник
Входимость: 12.
10. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 12.
11. Король, дама, валет
Входимость: 11.
12. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 11.
13. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 11.
14. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 11.
15. Дар. (страница 3)
Входимость: 10.
16. Камера Обскура
Входимость: 10.
17. Приглашение на казнь
Входимость: 10.
18. Машенька. (страница 3)
Входимость: 10.
19. Картофельный эльф
Входимость: 10.
20. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 10.
21. Подвиг. (страница 6)
Входимость: 10.
22. Пассажир
Входимость: 9.
23. Лик
Входимость: 9.
24. Машенька. (страница 2)
Входимость: 9.
25. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 9.
26. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 8.
27. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 8.
28. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 8.
29. Дар. (страница 9)
Входимость: 8.
30. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 8.
31. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 7.
32. Обида
Входимость: 7.
33. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 7.
34. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 7.
35. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 7.
36. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 7.
37. Дар. (страница 4)
Входимость: 7.
38. Дар. (страница 10)
Входимость: 7.
39. Лолита. (часть 1, главы 12-14)
Входимость: 7.
40. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 7.
41. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 7.
42. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 7.
43. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 7.
44. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 7.
45. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 7.
46. Подвиг
Входимость: 7.
47. Машенька. (страница 5)
Входимость: 6.
48. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 6.
49. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 6.
50. Полюс
Входимость: 6.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Подлец
Входимость: 17. Размер: 51кб.
Часть текста: небытие, а в кресло. Было это у Курдюмовых, и жили они на улице Св. Марка, черт знает где, в Моабите, что ли. Курдюмовы так и остались бедняками, а он и Берг с тех пор несколько разбогатели; теперь, когда в витрине магазина мужских вещей появлялся галстук, дымно цветистый,- скажем, как закатное облако,- сразу в дюжине экземпляров, и точь-в-точь таких же цветов платки,- тоже в дюжине экземпляров,- то Антон Петрович покупал этот модный галстук и модный платок, и каждое утро, по дороге в банк, имел удовольствие встречать тот же галстук и тот же платок у двух-трех господ, как и он, спешащих на службу. С Бергом одно время у него были дела, Берг был необходим. Берг звонил ему по телефону раз пять в день, Берг стал бывать у них,- и острил, острил,- боже мой, как он любил острить. При первом его посещении, Таня, жена Антона Петровича, нашла, что он похож на англичанина и очень забавен. "Антон, здравствуй!" - рявкал Берг, топыря пальцы и сверху, с размаху, по русскому обычаю, коршуном налетая на его руку и крепко пожимая ее. Был Берг плечист, строен, чисто выбрит, и сам про себя говорил, что похож на мускулистого ангела. Антону Петровичу он однажды показал старую, черную записную книжку: страницы были сплошь...
2. Дар. (страница 2)
Входимость: 14. Размер: 83кб.
Часть текста: скорее жестами, чем словами, показал: знаете, - когда учишься ездить и страшно виляешь. "Сомнительное выражение", - заметил Васильев. "Мне больше всего понравилось о детских болезнях, да, - сказала Александра Яковлевна, кивнув самой себе, - это хорошо: рождественская скарлатина и пасхальный дифтерит". "Почему не наоборот?" - полюбопытствовала Тамара. Господи, как он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную...
3. Соглядатай
Входимость: 14. Размер: 110кб.
Часть текста: совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях ...
4. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 14. Размер: 29кб.
Часть текста: не пошла. Время - около девяти часов весеннего вечера. В кабачке еще не началась жизнь, - столы и стулья стоят как попало. Федор Федорович, официант, наклонившись над стойкой, размещает в двух корзинах фрукты. В кабачке по-вечернему тускловато, - и от этого лицо Федор Федоровича и его белый китель кажутся особенно бледными. Ему лет двадцать пять, светлые волосы очень гладко прилизаны, профиль - острый, движенья не лишены какой-то молодцеватой небрежности. Виктор Иванович Ошивенский, хозяин кабачка, пухловатый, тяжеловатый, опрятного вида старик с седой бородой и в пенсне, прибивает к задней стене справа от окна большущий белый лист, на котором можно различить надпись "Цыганский хор". Изредка в полосе окна слева направо, справа налево проходят ноги. На желтоватом фоне вечера они выделяются с плоской четкостью, словно вырезанные из черного картона. Ошивенский некоторое время прибивает, затем судорожно роняет молоток. Ошивенский. Черт!.. Прямо по ногтю... Федор Федорович. Что же это вы так неосторожно, Виктор Иванович. Здорово, должно быть, больно? Ошивенский. Еще бы не больно... Ноготь, наверно, сойдет. Федор Федорович. Давайте, я прибью. А написано довольно красиво, правда? Нужно заметить, что я очень старался. Не буквы, а мечта. Ошивенский. В конце концов, эти цыгане только лишний расход. Публики не прибавится. Не сегодня завтра мой кабачишко... как вы думаете, может быть, в холодной воде подержать? Федор Федорович. Да, помогает. Ну вот, готово! На самом видном месте. Довольно эффектно. Ошивенский. Не сегодня завтра мой кабачишко лопнет. И опять изволь рыскать по этому проклятому Берлину, искать, придумывать что-то... А мне как-никак под семьдесят. И устал же я, ...
5. Дар
Входимость: 13. Размер: 65кб.
Часть текста: в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к той, которая в нем фрагментарно отразилась. Грандиозный отлив интеллигенции, составлявшей такую значительную часть общего исхода из Советской России в первые годы большевистской революции, кажется ныне скитанием какого-то баснословного племени, следы гаданий которого по птицам и по луне я теперь ...

© 2000- NIV