Cлово "ЭПОХА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЭПОХИ, ЭПОХУ, ЭПОХЕ, ЭПОХ

1. Дар. (страница 6)
Входимость: 5.
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 5.
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 3.
4. Что всякий должен знать? (эссе)
Входимость: 2.
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2.
6. Камера Обскура
Входимость: 2.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2.
8. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 2.
9. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 2.
10. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 2.
11. Незавершенный роман
Входимость: 1.
12. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
Входимость: 1.
13. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
14. Неродившемуся читателю
Входимость: 1.
15. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 21)
Входимость: 1.
16. Забытый поэт
Входимость: 1.
17. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
18. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
19. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
20. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 1.
21. Дар
Входимость: 1.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 3)
Входимость: 1.
23. Соглядатай
Входимость: 1.
24. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 1.
25. Память, говори (глава 14)
Входимость: 1.
26. Дар. (страница 4)
Входимость: 1.
27. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 1.
28. Память, говори (глава 13)
Входимость: 1.
29. Память, говори (глава 8)
Входимость: 1.
30. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 1.
31. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 1.
32. Красавица
Входимость: 1.
33. Машенька. (страница 3)
Входимость: 1.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 1.
35. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 1.
36. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.
37. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 11)
Входимость: 1.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 4)
Входимость: 1.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 8)
Входимость: 1.
40. Другие берега. (глава 2)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 6)
Входимость: 5. Размер: 67кб.
Часть текста: тумана счастья. Как-то, спустя дней десять после знакомства, она вдруг вечером постучалась к нему и надменно-решительным шагом, с почти презрительным выражением на лице, вошла, держа в руке небольшую, спрятанную в розовой обертке, книгу. "У меня к вам просьба, - сказала она быстро и сухо. - Сделайте мне тут надпись"; Федор Константинович книгу взял - и узнал в ней приятно потрепанный, приятно размягченный двухлетним пользованием (это было ему совершенно внове) сборничек своих стихов. Он очень медленно стал откупоривать пузырек с чернилами, - хотя в иные минуты, когда хотелось писать, пробка выскакивала, как из бутылки шампанского; Зина же, посмотрев на его теребившие пробку пальцы, поспешно добавила: "Только фамилью, - пожалуйста, только фамилью". Он расписался, хотел было поставить дату, но почему то подумал, что в этом она может усмотреть вульгарную многозначительность "Ну вот, спасибо", - сказала она и, дуя на страницу, вышла. Через день было воскресенье, и около четырех вдруг выяснилось, что она одна дома: он читал у себя, она была в столовой и изредка совершала короткие экспедиции к себе в комнату...
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 5. Размер: 72кб.
Часть текста: техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных подробностей, затемняющих смысл, и всякими длинными отступлениями на самые разнообразные темы. А хуже всего то, что, описав сцену повешения, и покончив со своим героем, он этим не удовлетворяется и на протяжении еще многих неудобочитаемых страниц рассуждает о том, что было бы, если бы - что, если бы Чернышевский, например, был не казнен, а сослан в Сибирь, как Достоевский. Автор пишет на языке, имеющем мало общего с русским. Он любит выдумывать слова. Он любит длинные запутанные фразы, как например: "Их сортирует (?) судьба в предвидении нужд (!!) биографа" или вкладывает в уста действующих лиц торжественные, но несовсем грамотные, сентенции, вроде "Поэт сам избирает предметы для своих песен, толпа не имеет права управлять его вдохновением". Почти одновременно с этой увеселительной...
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 81кб.
Часть текста: Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный торговец апельсинами преподавал ему персидский язык, - и соблазнял табачным курением. Поступив в саратовскую семинарию, он там показал себя скромным, и ни разу не подвергся поронции. Его прозвали "дворянчик", хотя он и не...
4. Что всякий должен знать? (эссе)
Входимость: 2. Размер: 6кб.
Часть текста: людей была мораль, старая мораль, но они ее убили и закопали и на камне написали: У людей была мораль, но они ее убили и закопали и на камне не написали ничего. Вместо нее появилось нечто новое, появилась прекрасная богиня психоанализа и по-своему (к великому ужасу дряхлых моралистов) объяснила подоплеку наших страданий, радостей и мучений. Кто однажды использует наше мыло для бритья "Бархатин", навсегда откажется от других сортов. Кто однажды посмотрит на мир сквозь призму "Фрейдизма для всех", не пожалеет об этом. Господа, в пустом анекдоте выражена бывает иногда глубочайшая истина. Приведу следующий: Сын: "Папа, я хочу жениться на бабусе..." Отец: "Не говори глупостей". Сын: "Почему же, папа, ты можешь жениться на моей маме, а я не могу на твоей?" Пустяк, скажете. Однако в нем, в этом пустяке, уже есть вся сущность учения о комплексах! Этот мальчик, этот чистый и честный юноша, которому отец (тупой рутинер) отказывает в удовлетворении естественной страсти, либо страсть свою затаит и будет всю жизнь несчастлив (Tanta­ lus-комплекс), либо убьет отца (каторга-комплекс), либо, наконец, желание свое все-таки исполнит, несмотря ни на что (счастливый брак-комплекс), Или возьмем другой пример: человек, скажем, чувствует приступ непонятного страха, встретившись в лесу с тигром. Чем же этот страх объяснить? Изящный и простой ответ, господа, нам дается психоанализом: несомненно, что этого человека в раннем детстве напугала картинка или тигровая шкура под маминым роялем; этот ужас (horror tigris) продолжает в нем жить подсознательно, и потом, в зрелом возрасте, при встрече с настоящим зверем, как бы вырывается наружу. Будь с ним вместе в лесу толковый врач, он бы...
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
Часть текста: - проскользнув под его руками, державшими поднос. - Тю-тю-тю, - предостерегающе произнес он, заклиная шоколадную бурю. Мягкой ногой прикрыл за собой дверь, ворча в усы: - Вот проказница... Эммочка между тем спряталась от него за стол, присев на корточки. - Книжку читаете? - заметил Родион, светясь добротой. - Дело хорошее. Цинциннат, не поднимая глаз со страницы, издал мычание, утвердительный ямб, - но глаза уже не брали строчек. Родион, исполнив нехитрые свои обязанности, - тряпкой погнав расплясавшуюся в луче пыль и накормив паука, - удалился. Эммочка - все еще на корточках, но чуть вольнее, чуть покачиваясь, как на рессорах, - скрестив голые пушистые руки, полуоткрыв розовый рот и моргая длинными, бледными, как бы даже седыми, ресницами, смотрела поверх стола на дверь. Уже знакомое движение: быстро, первыми попавшимися пальцами, отвела льняные волосы с виска, кинув искоса взгляд на Цинцинната, который отложил книжку и ждал, что будет дальше. - Ушел, - сказал Цинциннат. Она встала с корточек, но, еще согбенная, смотрела на дверь. Была смущена, не знала, что предпринять. Вдруг, оскалясь, сверкнув балеринными икрами, бросилась к двери, - разумеется, запертой. От ея муарового кушака в камере ожил воздух. Цинциннат задал ей два обычных вопроса. Она ужимчиво себя назвала и ответила, что двенадцать. - А меня тебе жалко? - спросил Цинциннат. На это она не ответила ничего. Подняла к ...

© 2000- NIV