Cлово "ОБЩИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБЩЕЕ, ОБЩЕМ, ОБЩЕГО, ОБЩИХ, ОБЩЕЙ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 16. Размер: 81кб.
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 10. Размер: 72кб.
3. Дар
Входимость: 8. Размер: 65кб.
4. Волшебник
Входимость: 7. Размер: 83кб.
5. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 7. Размер: 19кб.
6. Дар. (страница 10)
Входимость: 7. Размер: 65кб.
7. Дар. (страница 6)
Входимость: 6. Размер: 67кб.
8. Дар. (страница 3)
Входимость: 6. Размер: 72кб.
9. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 5. Размер: 45кб.
10. Помощник режиссера
Входимость: 5. Размер: 35кб.
11. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 5. Размер: 52кб.
12. Соглядатай
Входимость: 5. Размер: 110кб.
13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 5. Размер: 60кб.
14. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 5. Размер: 54кб.
15. Дар. (страница 8)
Входимость: 5. Размер: 95кб.
16. Весна в Фиальте
Входимость: 5. Размер: 41кб.
17. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 5. Размер: 66кб.
18. Незавершенный роман
Входимость: 4. Размер: 114кб.
19. Прозрачные вещи
Входимость: 4. Размер: 35кб.
20. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 4. Размер: 33кб.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 4. Размер: 39кб.
22. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 62кб.
23. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 4. Размер: 38кб.
24. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 4. Размер: 38кб.
25. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 4. Размер: 29кб.
26. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 3. Размер: 29кб.
27. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 3. Размер: 23кб.
28. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 3. Размер: 34кб.
29. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 3. Размер: 25кб.
30. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 3. Размер: 25кб.
31. Уста к устам
Входимость: 3. Размер: 26кб.
32. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
33. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
34. Пнин. (глава 5)
Входимость: 3. Размер: 42кб.
35. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
36. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3. Размер: 45кб.
37. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 3. Размер: 34кб.
38. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 3. Размер: 20кб.
39. Пнин. (глава 6)
Входимость: 3. Размер: 61кб.
40. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 3. Размер: 19кб.
41. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 3. Размер: 37кб.
42. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3. Размер: 49кб.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 3. Размер: 42кб.
44. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 3. Размер: 62кб.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 18)
Входимость: 3. Размер: 11кб.
46. Другие берега
Входимость: 3. Размер: 26кб.
47. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 3. Размер: 32кб.
48. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 3. Размер: 22кб.
49. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 3. Размер: 25кб.
50. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 36кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 16. Размер: 81кб.
Часть текста: просвещенный, все так же на ветру, в одежде оживленной, к своим же Истина склоняется перстам, с улыбкой женскою и детскою заботой как будто в пригоршне рассматривая что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю...
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 10. Размер: 72кб.
Часть текста: Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных подробностей, затемняющих смысл, и всякими длинными отступлениями на самые разнообразные темы. А хуже всего то, что, описав сцену повешения, и покончив со своим героем, он этим не удовлетворяется и на протяжении еще многих неудобочитаемых страниц рассуждает о том, что было бы, если бы - что, если бы Чернышевский, например, был не казнен, а сослан в Сибирь, как Достоевский. Автор пишет на языке, имеющем мало общего с русским. Он любит выдумывать слова. Он любит длинные запутанные фразы, как например: "Их сортирует (?) судьба в предвидении нужд (!!) биографа" или вкладывает в уста действующих лиц торжественные, но несовсем грамотные, сентенции, вроде "Поэт сам избирает предметы для своих песен,...
3. Дар
Входимость: 8. Размер: 65кб.
Часть текста: четвертой главы, которую отвергли по той же причине, по которой Васильев отказывается печатать содержащуюся в ней биографию (в третьей главе): прелестный пример того, как жизнь бывает вынуждена подражать тому самому искусству, которое она осуждает. Лишь в 1952-м году, спустя чуть ли не двадцать лет после того, как роман был начат, появился полный его текст, опубликованный самаритянской организацией: издательством имени Чехова. Занятно было бы представить себе режим, при котором "Дар" могли бы читать в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в...
4. Волшебник
Входимость: 7. Размер: 83кб.
Часть текста: разврат всеяден; тонкий предполагает пресыщение. Но если и было у меня пять-шесть нормальных романов, чтО бледная случайность их по сравнению с моим единственным пламенем? Так как же? Не математика же восточного сластолюбия: нежность добычи обратно пропорциональна возрасту. О нет, это для меня не степень общего, а нечто совершенно отдельное от общего; не более драгоценное, а бесценное. Что же тогда? Болезнь, преступность? Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же,...
5. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 7. Размер: 19кб.
Часть текста: можем ли мы припомнить самый первый случай, когда один из нас или мы оба осознали необычайность наших обстоятельств и нашей судьбы. Все, что вспомнилось Ллойду, - это как наш дедушка Ибрахим (или Аким, или Ахем - неприятная груда мертвых звуков на наш нынешний слух!), бывало, гладил то, что погладил доктор, и говорил - "золотой мост". Я промолчал. Наше детство прошло в доме дедушки невдалеке от Караца, на вершине тучного холма, над Черным морем. Младшую из его дочерей, розу Востока, жемчужину седого Ахема (коли так, старый прохвост мог бы приглядывать за нею получше), обесчестил в придорожном саду наш безымянный родитель, и едва породив нас, она умерла - полагаю, единственно от ужаса и печали. Одна серия сплетен указывала на венгерского коробейника, другая отдавала предпочтение немецкому коллекционеру птиц либо кому-то из членов его экспедиции - скорее всего, таксидермисту. Сумрачные тетки в тяжелых ожерельях, в балахонистых платьях, пропахших бараниной и розовым маслом, с...

© 2000- NIV