Cлово "ОБЩИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБЩЕЕ, ОБЩЕМ, ОБЩЕГО, ОБЩИХ, ОБЩЕЙ

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 16.
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 10.
3. Дар
Входимость: 8.
4. Дар. (страница 10)
Входимость: 7.
5. Волшебник
Входимость: 7.
6. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 7.
7. Дар. (страница 6)
Входимость: 6.
8. Дар. (страница 3)
Входимость: 6.
9. Помощник режиссера
Входимость: 5.
10. Соглядатай
Входимость: 5.
11. Дар. (страница 8)
Входимость: 5.
12. Весна в Фиальте
Входимость: 5.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 5.
14. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 5.
15. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 5.
16. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 5.
17. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 5.
18. Незавершенный роман
Входимость: 4.
19. Прозрачные вещи
Входимость: 4.
20. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 4.
21. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 4.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 4.
23. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4.
24. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 4.
25. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 4.
26. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 3.
27. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 3.
28. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 3.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 3.
30. Уста к устам
Входимость: 3.
31. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3.
32. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
33. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 3.
34. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 3.
35. Пнин. (глава 6)
Входимость: 3.
36. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 3.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 3.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 3.
39. Другие берега
Входимость: 3.
40. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 3.
41. Лолита. (часть 2, главы 23-25)
Входимость: 3.
42. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 3.
43. Пнин. (глава 3)
Входимость: 3.
44. О Ходасевиче (эссе)
Входимость: 3.
45. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 3.
46. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 3.
47. Пнин. (глава 5)
Входимость: 3.
48. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 7)
Входимость: 16. Размер: 81кб.
Часть текста: четвертая Увы! Что б ни сказал потомок просвещенный, все так же на ветру, в одежде оживленной, к своим же Истина склоняется перстам, с улыбкой женскою и детскою заботой как будто в пригоршне рассматривая что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением...
2. Дар. (страница 9)
Входимость: 10. Размер: 72кб.
Часть текста: окончил семинарию, а когда его отец, прожив святую жизнь, вдохновившую даже Некрасова, умер, мать отправила молодого человека учиться в Петербург, где он сразу, чуть ли не на вокзале, сблизился с тогдашними "властителями дум", как их звали, Писаревым и Белинским. Юноша поступил в университет, занимался техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных...
3. Дар
Входимость: 8. Размер: 65кб.
Часть текста: которую отвергли по той же причине, по которой Васильев отказывается печатать содержащуюся в ней биографию (в третьей главе): прелестный пример того, как жизнь бывает вынуждена подражать тому самому искусству, которое она осуждает. Лишь в 1952-м году, спустя чуть ли не двадцать лет после того, как роман был начат, появился полный его текст, опубликованный самаритянской организацией: издательством имени Чехова. Занятно было бы представить себе режим, при котором "Дар" могли бы читать в России. Я жил тогда в Берлине с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к той, которая в нем фрагментарно отразилась. Грандиозный отлив интеллигенции, составлявшей такую значительную часть общего...
4. Дар. (страница 10)
Входимость: 7. Размер: 65кб.
Часть текста: попадались более или менее оранжевые тела. Всматриваться он избегал, боясь перехода от Пана к Симплициссимусу. Но иногда, рядом с школьным портфелем и сверкающим велосипедом, прислоненным к стволу, лежала одинокая нимфа, раскинув обнаженные до пахов, замшево-нежные ноги, заломив руки, показывая солнцу блестящие мышки; стрела соблазна едва успевала пропеть и вонзиться, как уже он замечал, что, на некотором расстоянии, в трех, одинаково отдаленных точках, образующих магический треугольник вокруг (чьей?) добычи, виднеются среди стволов три неподвижных ловца, друг другу незнакомых: два молодых (этот ничком, тот на боку) и старый господин в жилете, с резинками на рукавах рубашки, плотно сидящий на траве, неподвижный, вечный, с грустными, но терпеливыми глазами; и казалось эти три ударяющих в одну точку взгляда наконец, с помощью солнца, прожгут дырку в черном купальном трико бедной немецкой девочки, не поднимающей маслом смазанных век. Он спускался на песчаный бережок озера и тут, в грохоте голосов, ткань очарования, которую он сам так тщательно свил, совсем разрывалась, и он с...
5. Волшебник
Входимость: 7. Размер: 83кб.
Часть текста: В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в...

© 2000- NIV