Cлово "ВЕРХНИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЕРХНЕЙ, ВЕРХНЕМ, ВЕРХНЮЮ, ВЕРХНЯЯ, ВЕРХНЕГО

1. Пассажир
Входимость: 7.
2. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 4.
3. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 3.
4. Память, говори (глава 4)
Входимость: 3.
5. Дар. (страница 2)
Входимость: 3.
6. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 3.
7. Пнин. (глава 5)
Входимость: 3.
8. Катастрофа
Входимость: 3.
9. Дар. (страница 9)
Входимость: 3.
10. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 3.
11. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 3.
12. Пнин
Входимость: 3.
13. Отчаяние. (глава 8)
Входимость: 3.
14. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 2.
15. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 2.
16. Память, говори (глава 3)
Входимость: 2.
17. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 2.
18. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
19. Другие берега. (глава 7)
Входимость: 2.
20. Пнин. (глава 7)
Входимость: 2.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 2.
22. Память, говори (глава 7)
Входимость: 2.
23. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2.
24. Соглядатай
Входимость: 2.
25. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 2.
27. Весна в Фиальте
Входимость: 2.
28. Лик
Входимость: 2.
29. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 2.
30. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
31. Машенька. (страница 2)
Входимость: 2.
32. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 2.
33. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 2.
34. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 2.
35. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 2.
36. Подвиг. (страница 2)
Входимость: 2.
37. Память, говори (глава 5)
Входимость: 2.
38. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 1.
39. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
40. Машенька. (страница 5)
Входимость: 1.
41. Король, дама, валет
Входимость: 1.
42. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 1.
44. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 1.
45. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 1.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
47. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1.
48. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 1.
49. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
50. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Пассажир
Входимость: 7. Размер: 12кб.
Часть текста: близорукий человек с тонкими, подвижными пальцами. - Нам остается только жулить,- продолжал писатель, рассеянно бросив спичку в пустую рюмку критика.- Нам остается делать с ее творениями то, что делает фильмовый режиссер с известным романом. Режиссеру нужно, чтобы горничным в субботний вечер было нескучно, и потому он этот роман меняет до неузнаваемости, крошит его, выворачивает, выбрасывает тысячу эпизодов, вводит придуманные им самим происшествия, новых персонажей,- и все для того, чтобы получился занимательный фильм, развивающийся без всяких помех, карающий в начале добродетель, а в конце - порок, совершенно естественный в своей условности и, главное, снабженный неожиданной, но все разрешающей развязкой. Вот точно так же и темы жизни мы меняем по-своему, стремясь к какой-то условной гармонии, к художественной сжатости. Приправляем наш пресный плагиат собственными выдумками. Нам кажется, что жизнь творит слишком размашисто и неровно, что ее гений слишком неряшлив, мы в угоду нашим читателям выкраиваем из ее свободных романов наши аккуратные рассказики,- ad usum delphini. Позвольте же по этому поводу вам сообщить следующий случай. Ехал я в экспрессе, в спальном вагоне. Я очень люблю дорожное новоселье,- холодноватое белье на койке, фонари станции, которые тронувшись медленно проходят за черным стеклом окна. Было мне приятно, помнится, что надо мной, на верхней койке, никого нет. Раздевшись, я лег навзничь, подложил под затылок руки,- и...
2. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 4. Размер: 45кб.
Часть текста: не сбить старомодные складки былого воображения) звучат пророчески, даже дважды пророчески, предугадывая не только позднейшую атомистику, но и еще более поздние пародии на эту тему - что можно считать прямо-таки мрачным рекордом. Во-вторых, для того чтобы избавить современных читателей от неоправданных домыслов, я хотел бы самым решительным образом указать, что в моей пьесе не только нет никакого политического "послания" (если заимствовать это пошлое слово из жаргона шарлатанской реформы), но что нынешняя публикация английского варианта не содержит конкретного посыла. Я не стал бы пытаться сегодня изобрести моего беднягу Вальса в опасении, что часть меня, даже мою тень, даже часть моей тени могли бы счесть присоединившимися к тем "мирным" демонстрациям, руководимым старыми прохвостами или молодыми дурнями, единственная цель которых - дать душевное спокойствие безжалостным махинаторам из Томска или Атомска. Трудно, думаю, относиться с большей гадливостью, чем я, к кровопролитию, но еще труднее превзойти мое отвращение к самой природе тоталитарных...
3. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 3. Размер: 26кб.
Часть текста: М. Ф. Набокова говорила уже совсем по старинке: аглицки. Дегтярное лондонское мыло, черное как смоль в сухом виде, а в мокром - янтарное на свет, было скользким участником ежеутренних обливаний, для которых служили раскладные резиновые ванны-тоже из Англии. Дядька намыливал всего мальчика от ушей до пят при помощи особой оранжево-красной губки, а затем несколько раз обливал теплой водой из большого белого кувшина, вокруг которого обвивалась черная фаянсовая лоза. Этот мой резиновый tub я взял с собой в эмиграцию, и он, уже заплатанный, был мне сущим спасением в моих бесчисленных европейских пансионах; грязнее французской общей ванной нет на свете ничего, кроме немецкой. За брекфастом яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на ложку, а оттуда сползал змеей на деревенским маслом намазанный русский черный хлеб. Зубы мы чистили лондонской пастой, выходившей из тубочки плоскою лентой. Бесконечная череда удобных, добротных изделий да всякие ладные вещи для разных игр, да снедь текли к нам из Английского Магазина на Невском. Тут были и кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и какао, и в цветную полоску спортивные фланелевые пиджаки, и чудные скрипучие кожаные футболы, и белые как тальк, с девственным пушком, теннисные мячи в упаковке, достойной редкостных фруктов. Эдемский сад мне представлялся британской колонией. Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски; некоторая неприятная для непетербургского слуха - да и для меня самого, когда слышу себя на пластинке - брезгливость произношения в разговорном русском языке сохранилась у меня и по сей день (помню при первой встрече, в 1945 что...
4. Память, говори (глава 4)
Входимость: 3. Размер: 28кб.
Часть текста: к удобным порождениям англо-саксонской цивилизации. Дегтярное лондонское мыло, черное как смоль в сухом виде, топазовое, когда мокрыми пальцами держишь его против света, было непременным участником утренних обливаний. Как приятно легчала раскладная английская ванна, когда ее заставляли выпятить резиновую нижнюю губу и изрыгнуть пенное содержимое в наклоненную бадью. “Мы не смогли улучшить пену, поэтому улучшили тубочку”, – гласила надпись на английской зубной пасте. За брекфастом привозимый из Лондона яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на вращаемую ложку, а оттуда сползал на деревенским маслом намазанный хлеб. Бесконечная череда удобных, добротных изделий текла к нам из Английского Магазина на Невском: кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и вырезные картинки, и в полоску спортивные фланелевые пиджаки, и белые как тальк теннисные мячи. Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски. Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые герои грамматики: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания – “Who is Ben?”, “He is Dan”, “Sam is in bed” и тому подобное. И хоть все это было сбивчиво и сухо (составителю мешала необходимость держаться – по крайности на первых порах – слов, состоявших не более чем из трех букв), мое воображение как-то управилось раздобыть необходимые данные. Туполицые, плоскоступые, замкнутые оболтусы, болезненно гордящиеся своими немногими орудиями ...
5. Дар. (страница 2)
Входимость: 3. Размер: 83кб.
Часть текста: о детских болезнях, да, - сказала Александра Яковлевна, кивнув самой себе, - это хорошо: рождественская скарлатина и пасхальный дифтерит". "Почему не наоборот?" - полюбопытствовала Тамара. Господи, как он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную барышню просвечивал диван, инженер Керн был представлен...

© 2000- NIV