Cлово "НЫНЕШНИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НЫНЕШНИМ, НЫНЕШНИЕ, НЫНЕШНЕМ, НЫНЕШНЕЙ

1. Истребление тиранов
Входимость: 4. Размер: 49кб.
2. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 4)
Входимость: 3. Размер: 12кб.
4. Незавершенный роман
Входимость: 2. Размер: 114кб.
5. Дар. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 83кб.
6. Память, говори
Входимость: 2. Размер: 38кб.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 2. Размер: 42кб.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 2. Размер: 43кб.
9. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 2. Размер: 36кб.
10. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 2. Размер: 38кб.
11. Под знаком незаконнорожденных. страница 5
Входимость: 2. Размер: 38кб.
12. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 1. Размер: 61кб.
13. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1. Размер: 28кб.
14. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 1. Размер: 29кб.
15. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 1. Размер: 29кб.
16. Память, говори (глава 6)
Входимость: 1. Размер: 40кб.
17. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 1. Размер: 45кб.
18. Пнин. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 45кб.
19. Первая любовь
Входимость: 1. Размер: 1кб.
20. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 1. Размер: 34кб.
21. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 1. Размер: 17кб.
23. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 1. Размер: 24кб.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 6)
Входимость: 1. Размер: 9кб.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
26. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1. Размер: 37кб.
27. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 1. Размер: 19кб.
28. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1. Размер: 45кб.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 31)
Входимость: 1. Размер: 19кб.
30. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1. Размер: 56кб.
31. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1. Размер: 31кб.
32. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 1. Размер: 23кб.
33. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 1. Размер: 62кб.
34. Дар. (страница 7)
Входимость: 1. Размер: 81кб.
35. Защита Лужина. (глава 7)
Входимость: 1. Размер: 9кб.
36. Память, говори (глава 9)
Входимость: 1. Размер: 38кб.
37. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 10)
Входимость: 1. Размер: 11кб.
38. Дар
Входимость: 1. Размер: 65кб.
39. Память, говори (глава 7)
Входимость: 1. Размер: 20кб.
40. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1. Размер: 31кб.
41. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 1. Размер: 35кб.
42. Подлинная жизнь Себастьяна Найта
Входимость: 1. Размер: 17кб.
43. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 1. Размер: 26кб.
44. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1. Размер: 56кб.
45. Иоганн Вольфганг Гете. Посвящение к "Фаусту"
Входимость: 1. Размер: 2кб.
46. Дар. (страница 4)
Входимость: 1. Размер: 68кб.
47. Пнин. (глава 3)
Входимость: 1. Размер: 35кб.
48. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 15)
Входимость: 1. Размер: 13кб.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 32)
Входимость: 1. Размер: 19кб.
50. Дар. (страница 8)
Входимость: 1. Размер: 95кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Истребление тиранов
Входимость: 4. Размер: 49кб.
Часть текста: его портреты, в газетах, в витринах лавок, на плакатах (тоже растущих в нашей богатой осадками, плачущей и кровоточащей стране), выходили на первых порах как бы расплывчатыми,- это было тогда, когда я еще сомневался в смертельном исходе моей ненависти: что-то еще человеческое, а именно возможность неудачи, срыва, болезни, мало ли чего, в то время слабо дрожало сквозь иные его снимки, в разнообразности неустоявшихся еще поз, в зыбкости глаз, еще не нашедших исторического выражения, но исподволь его облик уплотнился, его скулы и щеки на официальных фотоэтюдах покрылись божественным лоском, оливковым маслом народной любви, лаком законченного произведения,- и уже нельзя было представить себе, что этот нос можно высморкать, что под эту губу можно залезть пальцем, чтобы выковырнуть застреч-ку пищи из-за гнилого резца. За пробным разнообразием последовало канонизированное единство, утвердился, теперь знакомый всем, каменно-тусклый взгляд его неумных и незлых, но чем-то нестерпимо жутких глаз, прочная мясистость отяжелевшего подбородка, бронза маслаков, и уже ставшая для всех карикатуристов мира привычной...
2. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
Часть текста: образом умудрился обратить его в домашнее диво – двух медведей, подпирающих огромную шашечницу. К нынешнему времени я отыскал его, этот герб, и с разочарованием обнаружил, что сводится он всего-навсего к двум львам – буроватым, и возможно, чересчур лохматым, но с медведями все же нимало не схожим зверюгам, – удовлетворенно облизывающимся, вздыбленным, смотрящим назад, надменно предъявляющим щит невезучего рыцаря, всего лишь одной шестнадцатой частью схожий с шахматной доской из чередующихся лазурных и красных квадратов, с крестом серебряным, трилистниковым, в каждом. Поверх щита можно видеть то, что осталось от рыцаря: грубый шлем и несъедобный латный воротник, а с ними одну бравую руку, торчащую, еще сжимая короткий меч, из орнамента лиственного, лазурного с красным. ”За храбрость”, гласит девиз. По словам двоюродного брата отца моего, Владимира Викторовича Голубцова, любителя русских древностей, у которого я наводил в 1930 году справки, основателем нашего рода был Набок Мурза (floreat 1380), обрусевший в Московии татарский князек. Собственный мой двоюродный брат, Сергей Сергеевич Набоков, ученый генеалог, сообщает мне, что в пятнадцатом столетии наши предки владели землей в Московском княжестве. Он ссылается на документ (опубликованный Юшковым в “Актах XIII-XIV столетий”, Москва, 1899), касающийся деревенской свары, разразившейся в 1494 году, при Иване III, между помещиком Кулякиным и его соседями, Филатом, Евдокимом и Власом, сыновьями Луки Набокова. В последующие столетия Набоковы служили по чиновной части и в армии. Мой прапрадед, генерал Александр Иванович Набоков (1749­1807), командовал в царствование Павла I полком Новгородского гарнизона, называвшимся в официальных бумагах “Набоковским полком”. Младший из его сыновей, мой прадед, Николай Александрович Набоков, молодым флотским офицером участвовал в 1817 году, вместе с будущими адмиралами бароном фон Врангелем и графом Литке в руководимой капитаном...
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 4)
Входимость: 3. Размер: 12кб.
Часть текста: хроместезией, но что, принимая во внимание некоторые особенности оного (такие, например, как отдаленная возможность мошенничества), Вану лучше всего приехать и самому решить, стоит ли перевозить пациента по воздуху в Кингстон для дальнейшего наблюдения. Некто Спенсер Мальдун – слепорожденный, сорокалетний, одинокий, друзей не имеющий (и к тому же третий незрячий персонаж в нашей хронике), был замечен в том, что во время буйных припадков паранойи галлюцинировал, выкликая названия существ и явлений, коих он выучился распознавать на ощупь или узнавал, как ему представлялось, по связанным с ними страшным историям (рухнувшие деревья, вымершие ящеры), и которые теперь надвигались на него отовсюду, – эти припадки перемежались периодами ступора, затем неизменно следовало возвращение его обыденной личности, и в течение недели-другой он осязал свои книги или слушал, купаясь в красном мареве блаженства, музыкальные записи, пение птиц и чтение вслух ирландской поэзии. Способность Мальдуна подразделять пространство на ряды и шеренги “сильных” и “слабых” сущностей, уподобляя его узору обоев, представлялась загадочной, пока однажды вечером студент-исследователь (С.И. – он пожелал остаться таким), собиравшийся вычертить кое-какие схемы, связанные с метабазисом другого больного, не оставил случайно вблизи от Мальдуна одну из тех продолговатых коробочек с новыми, еще не заточенными цветными карандашами, одно воспоминание о которых (“Диксонов Розовый Анадель”!) понуждает память переходить на язык радуг, – раскрашенные, отполированные деревянные рубашки их располагались в приятном цинковом ящичке в строгом спектральном порядке. Детство не оставило бедному Мальдуну подобных радужных воспоминаний, но когда...
4. Незавершенный роман
Входимость: 2. Размер: 114кб.
Часть текста: воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без головного убора. Кстатическая мысль: вообразим новейший письмовник. К безрукому: крепко жму вашу (многоточие). К покойнику: призрачно ваш. Но оставим эти виноватые виньетки. Если ты не помнишь, то я за тебя помню: память о тебе может сойти, хотя бы грамматически, за твою память, и ради крашеного слова вполне могу...
5. Дар. (страница 2)
Входимость: 2. Размер: 83кб.
Часть текста: наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ах, как он был сейчас плотнее всех сидящих в комнате! Сквозь Васильева и бледную барышню просвечивал диван, инженер Керн был представлен одним лишь блеском пенснэ, Любовь Марковна - тоже, сам Федор Константинович держался лишь благодаря смутному совпадению с покойным, - но Яша был совершенно настоящий и живой и только чувство самосохранения мешало вглядеться в его черты. "А может быть, - подумал Федор Константинович, - может быть, это всг не так, и он (Александр Яковлевич) вовсе сейчас не представляет себе мертвого сына, а действительно занят разговором, и если у него бегают глаза, так это потому, что он вообще нервный, Бог с ним. Мне тяжело, мне скучно, это всг не то, - и я не знаю, почему я здесь сижу, слушаю вздор". И всг-таки он продолжал сидеть и курить, и покачивать носком ноги, - и промеж всего того, что...

© 2000- NIV