Cлово "НОЖ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НОЖОМ, НОЖИ, НОЖАМИ, НОЖА

1. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 3.
2. Terra incognita
Входимость: 3.
3. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2.
4. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 2.
5. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2.
6. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 2.
7. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 2.
8. Дедушка
Входимость: 2.
9. Весна в Фиальте
Входимость: 2.
10. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
11. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 2.
12. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 2.
13. Незавершенный роман
Входимость: 1.
14. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
15. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
16. Знаки и символы
Входимость: 1.
17. Уста к устам
Входимость: 1.
18. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
19. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
20. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
21. Пнин. (глава 6)
Входимость: 1.
22. Альфред де Мюссе. Майская ночь
Входимость: 1.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
24. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
25. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1.
26. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
27. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
28. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 1.
29. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 1.
30. Машенька. (страница 4)
Входимость: 1.
31. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 1.
32. Лик
Входимость: 1.
33. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 1.
34. Подлец
Входимость: 1.
35. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 1.
36. Петербург ("Мне чудится в Рождественское утро")
Входимость: 1.
37. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 1.
38. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 1.
39. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 1.
40. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 1.
41. Картофельный эльф
Входимость: 1.
42. Университетская поэма
Входимость: 1.
43. Дар. (страница 9)
Входимость: 1.
44. Оповещение
Входимость: 1.
45. Сестры Вэйн
Входимость: 1.
46. Подлинная жизнь Себастьяна Найта
Входимость: 1.
47. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 1.
48. Защита Лужина
Входимость: 1.
49. Память, говори (глава 5)
Входимость: 1.
50. Случайность
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 3. Размер: 19кб.
Часть текста: улыбкой ублаготворенного ученого соединяющую нас толстую хрящевую связку, - omphalopagus diaphragmo- xiphodidymus , как выразился в схожем случае Панкоуст, - он осведомился, можем ли мы припомнить самый первый случай, когда один из нас или мы оба осознали необычайность наших обстоятельств и нашей судьбы. Все, что вспомнилось Ллойду, - это как наш дедушка Ибрахим (или Аким, или Ахем - неприятная груда мертвых звуков на наш нынешний слух!), бывало, гладил то, что погладил доктор, и говорил - "золотой мост". Я промолчал. Наше детство прошло в доме дедушки невдалеке от Караца, на вершине тучного холма, над Черным морем. Младшую из его дочерей, розу Востока, жемчужину седого Ахема (коли так, старый прохвост мог бы приглядывать за нею получше), обесчестил в придорожном саду наш безымянный родитель, и едва породив нас, она умерла - полагаю, единственно от ужаса и печали. Одна серия сплетен указывала на венгерского коробейника, другая отдавала предпочтение немецкому коллекционеру птиц либо кому-то из членов его экспедиции - скорее всего, таксидермисту. Сумрачные тетки в тяжелых ожерельях, в балахонистых платьях, пропахших бараниной и розовым маслом, с отвратительным рвением ухаживали за нами в пору нашего чудовищного младенчества. В окрестных деревнях скоро прознали о поразительной новости и принялись засылать к нам на двор разного рода любознательных чужаков. В праздничные дни мы видели, как они карабкаются по склонам нашего холма, будто пилигримы на цветной картинке. Среди них был пастух в семь футов ростом и лысый человечек в очках, и солдаты, и растущие тени кипарисов. Приходили и дети - во...
2. Terra incognita
Входимость: 3. Размер: 17кб.
Часть текста: Грегсон шагал рядом со мной, жилистый, голенастый, с костлявыми голыми коленями. Он держал, как знамя, зеленую сетку на длинном древке. Носильщики, тоже набранные в Зонраки, рослые бадонцы глянцевитой коричневой масти, с густыми гривами, с кобальтовой росписью между глаз, шли легким и ровным ходом. Позади всех, рыжий и одутловатый, с отвислой губой, плелся Кук, держа руки в карманах, не нагруженный ничем. Смутно мне помнилось, что в начале экспедиции он много болтал и темно шутил, повадкой своей, смесью наглости и подобострастия, смахивая на шекспировского шута,- но вскоре он сдал, насупился, перестал исполнять свои обязанности, в которые между прочим входило толмачество, ибо Грегсон плохо еще понимал бадонское наречие. Томная жара, бархатная жара. Душно пахли перламутровые, похожие на грозди мыльных пузырей, соцветья Valieria mirifica, перекинутые через высохшее узкое русло, по которому мы с шелестом шли. Ветви порфироносного дерева, ветви чернолистой лимии сплетались над нашими головами, образуя туннель, там и сям прорезанный дымным лучом; наверху, в растительной гуще, среди каких-то ярких свешивающихся локонов и причудливых темных клубьев, щелкали и клокотали седые как лунь обезьянки, и мелькала подобно бенгальскому огню птица-комета, кричавшая пронзительным голоском. Я говорил себе. что голова у меня такая тяжелая от долгой ходьбы, от жары, пестроты и лесного гомона, но втайне знал, что я заболел, догадывался, что это местная горячка,- однако решил скрыть свое состояние от Грегсона и принял бодрый, даже веселый вид, когда случилась беда. "Моя вина,- сказал Грегсон,- напрасно я с ним связался". Мы были теперь одни. Кук и все восемь туземцев,- с палаткой, складной лодкой, припасами, коллекциями,- бросили нас, бесшумно скрывшись, пока мы возились в зарослях, где собирали...
3. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2. Размер: 35кб.
Часть текста: страница 7 8 Удивительно ярким выглядел город в лучах последнего солнца: стояли Красные Деньки, особенность этих мест. Они наступали в ряд за первыми заморозками, и счастлив был заезжий турист, навестивший Падукград в такую пору. Слюнки текли при взгляде на грязь, оставленную недавними дождями, столь сдобной казалась она. Фасады домов по одной стороне улицы купались в янтарном свете, который подчеркивал каждую, ну просто каждую их деталь; на некоторых красовались мозаичные панно; главный банк города, например, радовал глаз серафимами среди юккоподобных растений. По свежей синей краске бульварных скамеек детские пальчики выводили слова: "Слава Падуку", - верное средство насытиться властью над липучей материей без того, чтобы уши тебе открутил полицейский, коего натужная улыбка обнаруживала испытываемое им затруднение. Воздушный рубиновый шарик висел в безоблачном небе. В открытых кафе братались чумазые трубочисты и мучнистые пекари, там потопляли они в гренадине и сидре старинную рознь. Посредине панели лежали резиновая мужская калоша и запачканная кровью манжета, и прохожие обходили их стороной, не замедляя, однако, шага и не взглядывая на эти вещицы, да и...
4. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 2. Размер: 26кб.
Часть текста: теперь и себя и свою любовь. По сравнению с этим прежние обзоры такого рода казались вне фокуса. Года два тому назад, в минуту метафизического любопытства, я обратился к умному, говорящему по-французски духовнику, в руки которого я передал серое безверие протестанта для старомодного папистского курса лечения, надеясь вывести из чувства греха существование Высшего Судии. В те морозные утра, в кружевном от инея Квебеке, добрый аббат работал надо мной с утонченнейшей нежностью и пониманием. Я бесконечно благодарен и ему, и великой организации, которую он представлял. Увы, мне не удалось вознестись над тем простым человеческим фактом, что, какое бы духовное утешение я ни снискал, какая бы литофаническая вечность ни была мне уготована, ничто не могло бы заставить мою Лолиту забыть все то дикое, грязное, к чему мое вожделение принудило ее. Поскольку не доказано мне (мне, каков я есть сейчас, с нынешним моим сердцем, и отпущенной бородой, и начавшимся физическим разложением), что поведение маньяка, лишившего детства североамериканскую малолетнюю девочку, Долорес Гейз, не имеет ни цены ни веса в разрезе вечности - поскольку мне не доказано это (а если можно это доказать, то жизнь - пошлый фарс), я ничего другого не нахожу для смягчения своих страданий, как унылый и...
5. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2. Размер: 38кб.
Часть текста: она мне огромной, и в самом деле она была очень толста. Вижу ее пышную прическу, с непризнанной сединой в темных волосах, три,- и только три, но какие! -морщины на суровом лбу, густые мужские брови над серыми - цвета ее же стальных часиков - глазами за стеклами пенсне в черной оправе; вижу ее толстые ноздри, зачаточные усы и ровную красноту большого лица, сгущающуюся, при наплыве гнева, до багровости в окрестностях третьего и обширнейшего ее подбородка, который так величественно располагается прямо на высоком скате ее многосборчатой блузы. Вот, готовясь читать нам, она придвигает к себе толчками, незаметно пробуя его прочность, верандовое кресло и приступает к акту усадки: ходит студень под нижнею челюстью, осмотрительно опускается чудовищный круп с тремя костяными пуговицами на боку, и напоследок она разом сдает всю свою колышимую массу камышовому сиденью, которое со страху разражается скрипом и треском. Зима, среди которой она приехала к нам, была единственной, проведенной нами в деревне, и все было ново и весело - и валенки, и снеговики, и гигантские синие сосульки, свисающие с крыши красного амбара, и запах мороза и смолы, и гул печек в комнатах усадьбы, где в разных приятных занятиях тихо кончалось бурное царство мисс Робинсон. Год, как известно, был революционный, с бунтами, надеждами, городскими забастовками, и отец правильно рассчитал, что семье будет покойнее в Выре. Правда, в окрестных деревнях были, как и везде, и...

© 2000- NIV